Ученица

— Гробовщик! Гробовщик! Гробовщик! — Шарлотта, совершенно незачем так сильно трясти меня за рукав, — со вселенским спокойствием сказал Гробовщик, с немалым трудом выдирая свою руку из цепкой хватки Шарлотты. — Можешь просто спокойно сказать, что ты хотела? — Я тебе сказала! А ты сразу попытался прикинуться глухонемым! — обиженно пробурчала девочка. — Ах, это… — жнец стал торопливо соображать. В голову ничего не лезло, кроме как прикинуться трупом. Нет, так его быстро раскусят. А может?.. Шарлотта вздохнула. Значит, пришло время использовать свое самое коварное, самое мощное оружие из всех существующих. Так что она как можно жалостливей и несчастней посмотрела на Гробовщика умоляющим взглядом. Так строить глазки ее научил лично Грелль. Как вы можете помнить, во время их последней встречи девочка чуть не зарезала беднягу его же бензопилой. Так вот, после этого случая жнец неделю отказывался выходить из дома, даже когда к нему явился сам Уильям. Алая леди судорожно вцепилась в бензопилу, обмоталась одеялом и шугалась каждого шороха. Т. Спирс еле-еле уговорил его вернуться обратно в отдел, где Грелль несколько дней покорно переписывал отчеты, накопившиеся с его отсутствия, не издавая при этом ни звука, что само по себе было очень, очень сильно странно. Некоторые жнецы даже исподтишка фотографировали спокойного Сатклиффа, уверяя всех, что вскоре стоимость этих снимков подскочит чуть ли не до не небес. Забегая вперед — они были абсолютно правы. В итоге как-то так вышло, что Сатклифф по какой-то причине снова должен был наведаться к Гробовщику. В прошлом он бы с радостью слинял к бывшему жнецу, спасаясь от сложной работы, но в этот раз Уильяму пришлось пообещать, что подарит ему новую бензопилу. И масло к ней. Только после этого мужчина наконец согласился пойти. И, как это ни парадоксально, им с Шарлоттой получилось подружиться. Не наладить вооруженное перемирие, а именно подружиться. Однако напомним, что это дружба жнеца и маленькой девочки с крайне специфичными вкусами, так что их дружба тоже была в какой-то мере уникальной. Жнец время от времени по просьбе Шарлотты приносил ей книги, старое оружие, пылившиеся уже не одно тысячелетие в отделе выдачи кос смерти, а в ответ она заплетала ему косички. Вы скажите, что такой обмен не очень-то равноценный, и я с вами соглашусь. Но Грелля устраивало и это — жить ему пока что очень и очень хотелось. Да и с косичками на задании оказалось гораздо удобнее, а Себастьян при встрече чуть не грохнулся в обморок от удивления. В общем, обе стороны были довольны взаимовыгодным сотрудничеством. Ой, то есть дружбой. Вдобавок Грелль охотно делился разными историями. И если на большинство из них Шарлотте было абсолютно фиолетово, то про методы манипулирования, которыми жнец часто пользовался (правда в основном неудачно), девочка охотно слушала. И вот если на Т. Спирсе они давным-давно перестали работать, то на Гробовщика еще как действовали. Так что Шарлотта в дополнение вполне натурально пустила тонкую слезу, и Гробовщик мысленно застонал, понимая, что деваться ему уже некуда. — Хорошо, — сдался он, и девочка, совершено забыв о напускных слезах, буквально потащила бедного жнеца за собой. Они дошли до неприметного уголка, к которому девочка прислонилась спиной, а Гробовщик чиркнул карандашом над ее головой. — Шарлотта, могу тебя огорчить. За то время, что прошло с прошлого раза, когда мы отмечали твой рост, ничего не изменилось, — сказал мужчина, ставя засечку. — Разве? Но ведь прошло так много времени! — Прошло три минуты. — Правда? Я думала прошло пару часов… — Хи-хи, а я бы стал тебя обманывать? — видя недоверчивое лицо девочки, жнец предложил: — Если ты мне не веришь, можешь посмотреть на часы. Девочка послушно посмотрела на тонкий черный циферблат, висящий рядом с шкафом. Вот только если читать и писать она с горем пополам, но умела, то определять время не могла от слова совсем. Но она все равно сделала вид, что что-то понимает, и покивала головой. Гробовщик хихикнул, из чего Шарлотта сделала вывод, что имитировать понимание времени у нее получалось так же хорошо, как… Как… Сравнение девочка искать не стала. Вместо этого она взяла с полки излюбленную книгу про казни и приступила к чтению. — И даже за пару часов ты все равно не вырастешь, — добавил жнец, но Шарлотта уже не слушала. Воодушевление уже было безвозвратно утеряно. Гробовщик только пожал плечами и вернулся к своим делам.

***

Шарлотта встревожено перелистывала страницы книги. Если вы не понимаете, чем обычное перелистывание отличается от встревоженного, то я поясню — встревоженное было ровно на тридцать шесть секунд быстрее обычного, так что девочка успевала прочесть только две трети страницы. А если приглядеться, то можно было понять, что она и не читает вовсе, а напряжено смотрит меж строк, о чем-то глубоко задумавшись. А дело было в том, что прошло уже несколько часов, как Гробовщик не возвращался. Шарлотты закусила губу и захлопнула книгу, понимая, что в ближайшее время погрузиться в чтение не удастся. Все произошедшее было слишком странным даже для Гробовщика. Когда девочка только начала читать, жнец ушел в другую комнату. И в этом необычного не было — эта комната служила своеобразным складом, куда сваливалось буквально все — от ненужных частей гробов до старых ржавых инструментов. Так же комната по совместительству являлась (Шарлотта точно не проверяла, но была твердо уверена) самой большой кладовой печенья в Лондоне. Так что если вдруг из глазниц упавшего черепа вдруг посыпается настоящий дождь из печенья, то не удивляйтесь — в пределах пространства этого похоронно бюро подобное — совершенно обычное событие. Гробовщик мог пропадать в этой комнате днями и ночами, почти не вылезая наружу, но в этот раз что-то пошло не так. Из комнаты слышался треск, грохот, и даже что-то похожее на приглушенные взрывы — как будто там развернулась компактная, размером ровно пару квадратных метров, война. Шарлотта уже хотела пойти посмотреть, что же там творится, но не успела где-то на полторы секунды. Когда девочка уже закрыла книгу, наружу наконец появился Гробовщик. Вид у него был еще более пугающий и безумный, чем обычно. В растрепанных волосах застряло несколько палок и одна небольшая кость. Шарф неопределенного цвета, которые всегда гордо висел у жнеца через плечо, теперь сбился на бок и был порван в нескольких местах. А глаза… Да, впервые за все время Шарлотта смогла их увидеть. Хотя как глаза… Больше подходило определение «две горящие безумным потусторонним зеленым светом демонические бусины». Шарлотта хотела что-то спросить, но Гробовщик уже черным смерчем выбежал на улицу, громко хлопнув дверью. До всем известного Алого урагана с бензопилой ему, конечно, еще было далеко, но тоже весьма впечатляло. Несколько секунд девочка просто тупо моргала, уставившись в дверь и пытаясь переварить в своем мозгу произошедшие события. Изучение двери ей правда быстро надоело, и она перешла на потолок. Но и на нем ничего особо примечательного не нашлось, так что она села читать дальше, успокаивая себя мыслью, что для того узкого круга людей, с кем она общается, это вполне нормальная ситуация. Нормальная для Грелля, например. Но никак не для Гробовщика. Еще и эти горящие безумным блеском глаза… Нет, сосредоточиться на постоянно ускользающих от взгляда буквах никак не получалось, так что Шарлотта, дабы как-то развеяться, пошла в комнату, из которой выбежал жнец. Давайте условно назовем ее «кладовая», чтобы дальше не путаться. Итак, Шарлотта вошла в кладовую, которая выглядела ничем не лучше, чем сам Легендарный. Безумных зеленых глаз у нее правда не было, но общая обстановка была приблизительно такая же. Все было разбросано, запчасти гробов, то есть доски, сломаны, два черепа валялись на полу, а другие части их скелетов оказались погребенными под досками, ну или просто затерялись в общем хаосе. Шарлотта молча вышла и закрыла дверь. Немного подумала и на всякий случай приставила к дверной ручке стул. А Гробовщика все не было.

***

Еще через два часа, когда от беспокойства Шарлотта стала чуть ли не грызть книгу, жнец наконец пришел. Ничего не говоря (и даже не хихикнув как обычно при входе!) он упал в свой гроб. Крышка с грохотом захлопнулась. Один сапог высунулся наружу вместе с частью шляпы, но жнеца это кажется не смущало. Шарлотта осторожно подошла поближе и приоткрыла крышку, тыкая Гробовщика пальцем в щеку. Мужчине кажется надоело, что в него тыкают пальцем, и он наконец поднялся. Было довольно-таки странно видеть его таким — апатичным и безэмоциональным, как будто внутрь вкачали хорошую дозу снотворного. А может, так оно и было — с владельцем похоронного бюро случалось и не такое. Надо сказать, что у Шарлотты было сразу несколько вариантов по поводу того, что могло произойти. 1. Лимитированную версию книги про гробы, которую одинаково сильно хотели и Гробовщик, и Шарлотта, сняли с продажи. Хорошо, у Шарлотты был один вариант по поводу того, что могло произойти. Почему-то ничего другого ей в голову не приходило, так что она решила пойти другим путем и просто спросить у самого Гробовщика. Но прежде чем перейти к банальному «что случилось?», ей снова пришлось долго тормошить жнеца, чтобы привести его в чувство. — Что случилось? — Оно… — Что оно? — Печенье… Оно закончилось. Ну что ж, значит с заветной книгой все в порядке. Уже весьма неплохо. Минуты две Шарлотта просто стояла неподвижно, всеми силами пытаясь прийти в себя. Печенье? Чтобы мужчина так переживал из-за какого-то печенья? А хотя… Вспоминая, как она гонялась за Греллем из-за маленькой игрушечной гильотины, она почувствовала некоторое понимание. — Ничего нету. Ни капельки. Ни крошечки. А единственный магазин, в которым меня пускали, закрылся… — борматал сам себе жнец себе под нос. Шарлотта решила тактично умолчать о том, что магазин закрылся скорее всего из-за того, что она регулярно ругала бедного владельца, вынуждая того давать ей конфет или леденцов. А почему бы и нет? Кто сказал, что Хэллоуин не может длиться круглый год? А? Девочке вот этого видимо никто не сказал. — Печенья нету. Ничего нету. Все пропало, — Гробовщик снова упал в гроб, погрузившись в прежнее меланхоличное состояние. И тут в голову девочки пришла идея. Поистине безумная и одновременно гениальная. Через пару минут Гробовщик с удивлением обнаружил что его медленно, но упорно тащат у двери. — Ты сходи на кладбище… — бормотала Шарлотта, продолжая тащить довольно тяжелого мужчину за собой. — Развеешься… Отдохнешь… А я тут пока… Посижу… Жнец и глазом моргнуть не успел, как оказался перед закрытой дверью своей же лавки. Девочка терпеливо подождала, пока жнец придет в себя, возмутится, про себя проклянет все на свете, пнет стоящий у порога гроб, торопливо поставит его на место и наконец, смирившись, уйдет на кладбище. И только когда он отдалился на достаточное расстояние, девочка осторожно выскользнула из лавки.

***

Возможно, вы уже поняли, что за план в тот момент возник в голове Шарлотты. Она решила приготовить печенье. И какая разница, что она никогда даже теста в глаза не видела — и что с того? В конце концов, все гениальные повара с чего-то начинали. Вернулась она через полчаса, запыхавшись, и неся в руках целую кучу украденных продуктов. Мук совести за кражу она совсем не испытывала — жизнь на улице учит многому, так что она разложила все на столе и начала думать что, собственно, делать дальше. Она знала, что где-то на полках обязательно должна быть книга рецептов, но даже не стала пытаться ее найти, решив, что со всем справится и сама. Таким прекрасным шеф поварам, как она, не нужны никакие книги! Значит так. Теперь эта вереница из отдельных ингредиентов должна как-то превратиться в еду. Оставалось только понять, как. В представлении девочки, это выглядело… Никак это не выглядело. Но то, что яйца надо разбить в миску она ощущала каким-то шестым или седьмым — кто знает, какой у него порядковый номер — чувством. Так что она решила начать с этого, а дальше пойдет в ход чистая импровизация. Решив, что вилка или край тарелки создан исключилельно для слабаков, она схватила шпагу и подбросила яйцо, надеясь эпично разбить его прямо в воздухе и сделать так, чтобы желток и белок красиво упали в миску. Это казалось несложным… До какого-то времени. После двадцати испорченных яиц Шарлотте пришлось признать, что сначала наверное надо было потренироваться на чем-то другом. Так что последнее оставшееся яйцо она потихоньку разбила вилкой. Ничего страшного, этого никто не видел. А когда она будет рассказывать об этом своим детям и внукам, всегда можно немного приукрасить.

***

А что же в это время делал Гробовщик? А он лежал в вырытой могиле, в самом прямом из всех возможных смыслов, и глядел в небо. Не то чтобы ему очень нравилось смотреть именно на небо, но из этой могилы посмотреть куда-то в другую сторону было просто невозможно. Настроение было донельзя отвратительным. Больше даже добавить ничего нельзя.

***

— Хорошо. Допустим, что у нас есть тесто, — вслух сказала Шарлотта, критически осматривая получившуюся смесь. Вот только «тестом» ни у одного более-менее вменяемого человека это язык не повернулся бы сказать. Это было больше похоже на ожившего монстра-мутанта, которого расщепили на атомы, а потом снова собрали и аккуратно выложили в миску. Так что давайте примем сей факт как данность и будем называть это тесто таким образом. Но при всем при этом девочка была очень довольна. К тому же о том, что во время готовки надо хоть изредка пробовать свое творение на вкус, она тоже не знала, так что мы уже никогда не узнаем, какой же на вкус расщепившийся на атомы мутант. И это даже к лучшему — а то в модных экзотических ресторанах это быстро бы взяли на заметочку. Формочки для печенья она нашла чувством номер тридцать восемь из порядкового списка чувств Шарлотты Флетчер под названием «Чувство для обнаружения в похоронной лавке поехавшего жнеца формочек для приготовления печенья из мутанта». Весьма необычное чувство, не находите? Но в этой ситуации оно вдруг оставалось полезным. — И так… Теперь это надо запечь, — протянула Шарлотта. Печку она разожгла довольно быстро и без приключений, что было поистине странно. Но ведь должна же хоть какая-то часть этой готовки пройти нормально, так что ничего страшного. Но тут же возникла и следующая проблема. Печка разогрелась уж слишком быстро, чего девочка никак не ожидала. Поставить сначала противень, а потом уже разжигать огонь она не догадалась. И вообще, крутые шеф-повары так не делают. Они на то и круты, чтобы делать все максимально красиво и эффектно. Но и лезть голыми руками в огонь ей тоже не особо хотелось. Чувства для обнаружения в похоронной лавке поехавшего жнеца прихваток, для того чтобы поставить в печку печенье из мутанта, у нее к сожалению не было. В итоге она решила использовать лопату, чтобы подтолкнуть противень внутрь. Лопата от этого вдруг почернела, и Шарлотта немного забеспокоилась. Но, быстро решив, что среди десятка других лопат пропажу одной единственной Гробовщик не заметит, просто выкинула ее куда подальше и пошла читать. Свой долг перед учителем она выполнила, так что можно теперь и отдохнуть. Монстр плакал, кричал, просить его освободить, но девочка, увы, его не услышала. Давайте помянем его минутой молчания.

***

— Это… Мне? — Гробовщик удивлено ткнул длинным ногтем в тарелку. — Ты приготовила мне печенье? Шарлотта радостно закивала головой. — Но где ты взяла продукты? У нас же не было… — А вот это совсем не важно. Главное, что теперь оно есть! — торопливо перебила Шарлотта, придвинув миску поближе. — Попробуй! Жнец осторожно взял одно печенье и откусил. В глазах тут же потемнело и он упал со стула. — Я… Оно… Они… Оно… — Вкусно? — спросила Шарлотта. Гробовщик хотел сказать, что на вкус это как плохо пропеченный мутант, но глянув в широко раскрытые глаза Шарлотты, не мог ничего сказать, кроме как: — Д-да... Очень вкусно.

***

— Шарлотта! Ты случайно не видела мою тридцать четвертую лопату? Она была пятая в третьем ряду, если считать справа налево и седьмая если слева направо, а сейчас ее здесь нет. Ты же ее не брала? — Лопата? Такая, я черным… Ой, то есть с самым обычным черенком. Нет, я ничего не видела.