Глава 2. Барад-Дур
21 мая 2019 г., 16:51
Марья Ивановна, зачем-то подождав пару минут после ухода нуменорца-официанта, наконец принялась за еду. Видимо, эти пару минут она искала рукомойник – но тут такого не нашлось, а выходить из комнаты сейчас – значит заблудиться. Лучше уж постепенно и запоминая дорогу, так ведь? На подносе оказалась, вопреки ожиданиям, вполне нормальная жратва – какая-то каша, неплохо пахнущая мёдом. К ней прилагалась бутылка какого-то пойла и бокал, а также белый хлеб и столовые приборы. Видимо, предыдущий владелец тела, собственно, сам Саурон, предпочитал весьма простую (ну как – простую?) еду. Скорее всего, она ему требовалась только для поддержания тела в работоспособном состоянии. Ну или же он был фанатом пшеничной каши с мёдом – а именно ей оказалось блюдо. Первый вариант был куда более вероятен, но и второго отметать не следовало – всё-таки, кушанье вышло отменным и девка-попаданка не жаловалась.
Закончив жрать и справедливо решив, что слуги сами должны будут всё унести и обо всём вспомнить, Марья Ивановна улеглась на кровать и стала составлять мега-план. Как уже известно, у каждого попаданца должен быть План – ибо без него человек просто теряет нить действий и начинает барахтаться на пустом месте. Впрочем, это не только к попаданцам относится. Тут автор должен был вспомнить фразу какого-то хмыря-философа про корабль, не знающий направления, которому никогда не будет попутного ветра, но решил забить и не гуглить. Смысл и так все поняли, верно?
Сначала требовалось составить список плюсов, которые получила девушка от своего попадалова. Во-первых, это тело лично Саурона – а значит, власть в Мордоре и других землях. Во-вторых, это его магия – два примера которой Марья уже наблюдала. Возможность смотреть на Средиземье сквозь Око, а также возможность читать мысли и эмоции при зрительном контакте, а значит, правильно строить диалог – это уже что-то. При желании можно будет продержаться на одних лишь переговорах – но разве поверит кто-то Аннатару, много раз обманывавшему народы Средиземья? Хотя, может и поверит. Большая часть магических сил, наверняка, скрыта в Едином Кольце – а оно сейчас у хоббитов в Шире. Часть, видимо, в посохе – зачем-то ведь он нужен, верно? Надо будет испытать его возможности. Был найден «складной меч» - такой нигде не упоминался, ну да раз есть, то пусть останется. Остроту его учительница не знала, но проверять пальцем как-то побаивалась. Зато нашла, куда меч можно присобачить – на платье для него нашлась специальная вешалка-петля. Видимо, это было портативное оружие скрытого ношения – вместо нехилой булавы. Но махать им, в любом случае, девушка не умела – так что оставила чисто «на всякий пожарный». Вот и пункты образовывались – попытаться применить посох, научиться магии с ним и маханию мечом. Правда, перед всем этим нужно было бы оглядеть Средиземье на наличие неполадок – вдруг этот мир всего лишь похож на каноничный?
Взгляд Ока зашарил по землям Запада, потом переключился на Юг и Восток, а затем осмотрел и сам Мордор. Нельзя сказать, что Марья Ивановна увидела что-то шибко интересное. Ну, как? Цивилизованная жизнь идёт своим чередом – все работают, грабят друг друга, режут, убивают да вешают. Как ни странно, лучше всего выглядел ближний Харад – процветавшие базары были переполнены товарами и барыгами-купцами, а народ, пёстрый от разноцветных хламид, толпился на улицах. Нормальным уровнем жизни на Западе характеризовались только Шир, Дейл и эльфийские королевства, а также, может быть, гномьи подземелья. Большинство же людей жило в совершенно плачевных условиях – что в Эриадоре, что в Рохане, что в Гондоре. Долина Андуина так и вовсе была населена какими-то откровенно бомжами – хотя, казалось бы, там хороший климат! То есть выходило, что на «деспотичном юге» жилось лучше, чем на «свободном западе»? Вот только с какого перепугу запад тут стал свободным? Всё такие же короли да наместники, всё такие же жестокие законы. А самозваные «сельские старосты» так и вовсе были лютыми козлами – примерно, как крестьяне-кулаки в двадцатые. Ладно, была бы какая-то демократия – но на неё намёк был только в Эсгароте и Бри. Они и жили-то лучше остальных. Интересно получалось, интересно... В Марье Ивановне даже взыграло чувство сострадания – а именно, желание завоевать тут всё нафиг и устроить нормальную жизнь всем и каждому. Распространить добро и демократию воздушно-бомбовым, так сказать, путём.
Так. Расстановка сил была выяснена, осталось составить глобальный план. В него учительница внесла возвращение Единого Кольца. А с ним, желательно, и пальца. Кстати, интересно получилось – откусили палец волчары там, а нет его тут. Да и колечко, правда, фальшивое, тоже было именно на нём... Лучший способ вернуть Кольцо – это отобрать его у хоббитов, пока Братство не натворило дел и пока Саруман не устроил мясорубку. Более-менее мирно – но сложно и вряд ли возможно. Даже если пожертвовать карапузами и дать назгулам команду их зарезать. Самый проверенный способ, который гарантированно вернёт Кольцо – это просто выставить оцепление вокруг Ородруина и не снимать его. Просто загородить проход орками так, чтобы никто не пролез. Но он сработает только при следовании канону, а это приведёт к гибели больших человеческих жертв! Впрочем, поставить оцепление всё-таки стоит. Так что путь Братства придётся менять и ступать в непредсказуемый водоворот событий. Надо остановить Сарумана – но как это сделать? Он-то давно решил забрать колечко себе, и вряд ли выйдет отговорить его через Палантир. Отбрехается ведь, собака. Задавить в зародыше саму угрозу? Может быть, но чьими руками? Не свою же армию посылать? Это ведь надо сначала форсировать Андуин, то есть взять либо Осгилиат, либо Кайр-Андорс, а потом ещё пройти через Рохан. Переговоры устроить? С кем? А может, просто устроить засаду на Братство? Где-нибудь после Лориена, когда орки должны будут завалить Боромира?
А вот эта идея показалась девушке очень даже хорошей. Гендальфа рядом не будет – а он единственный из Братства представляет настоящую угрозу. От остальных можно тупо сбежать. Ну или спрятаться, в случае Леголаса. Можно так вовсе дождаться, пока Фродо переберётся на восточный берег – и напасть уже на него. Ну а отобрать кольцо у полурослика – что может быть проще?! Правда, придётся подождать. Но ведь это несложно, верно? К тому же, будет время поучиться магии и вспомнить когда-то рассказанные братом-качком правила карате и способы нанесения «хуков справа» и «хуков слева». К тому же, с Мордором что-то ведь тоже надо было делать. Отменять в Нурне «крепостное право» в целях повышения производительности, так сказать, труда – как минимум. А как программа-максимум – так вводить бумажные деньги, карточную систему и строить смешанную экономику. Благо, алгебраичка хорошо разбиралась в такого рода задачах – не зря же математику изучала? Имело смысл и придумать пару велосипедов – например, паровой двигатель и огнестрельное оружие. Но если со вторым сложностей не было никаких, кроме добычи серы, угля и селитры, то с первым таковые возникали. Марья Ивановна не была знаменитым мухосранским двупалым трудовиком (два пальца на все четыре конечности) и, соответственно, не умела собирать паровозы из говна и палок. Впрочем, инженеры найдутся – тут главное подать идею.
С такими мыслями девушка решила начать работу. Первым и основополагающим пунктом, настолько важным, что даже не упомянутым, стало исследование Барад-Дура как собственной резиденции. Первые пару шагов за дверь комнаты Марья сделала очень осторожно. Вдруг тут, как в Хогвартсе, ступеньки с невидимыми дырками? Но, пройдя десять шагов вверх, она убедилась, что ничего подобного здесь нет и в помине. Всё было построено не только крепко и надёжно, но и достаточно красиво – ну, по весьма странным вкусам молодой извращенки. Башня сужалась к верху – винтовая лестница становилась всё круче и круче, пока не вывела девушку на самую «корону» Барад-Дура. На Марью Ивановну смотрело... Вернее, смотрел. Смотрел её собственный глаз. Правда, огненный и очень огромный. «Интересно, а я могу на себя посмотреть из него?» - да, это оказалось возможным. Затем попаданка оглядела саму крепость с верхушки башни – та, согласно описаниям Толкина, действительно была похожа на паука. Вокруг центральной и самой высокой башни, на которой и стояла девушка, были выстроены ещё несколько десятков бастионов – причудливо соединённых между собой стенами и переходами, создававшими единый и нерушимый монолит Лугбурза. Это напоминало киношный Минас-Тирит, только окружённый не просто стенами, а некими киношными Минас-Моргулами, пусть и более кряжистыми, толстыми и ни разу не светящимися. Помимо узких бойниц на стенах из чёрного и зеленоватого кирпича виднелись и чаны с не застывающей лавой – для опрокидывания на врагов вместо горячего масла. От этих чанов по земле тянулись то ли рвы, то ли окопы – видимо, лава не просто сметала осаждающих, но и преграждала им путь к крепости. Во внутренние дворы тоже выходили бойницы – а сами они были накрыты решётками с зубцами, готовыми обрушиться на вошедшего внутрь противника, не только превращая его в кровавое месиво, но и перекрывая проход. Вся крепость была окутана чёрными тучами, плотными, непроглядными для обывателей, но почти невидимыми и полупрозрачными для Саурона. Всё это дело было окружено ещё и пропастью с одной стороны и чёрными фьордами с другой – подойти к Барад-Дуру можно было только по узкому мосту, переходящему в ещё более узкую и петляющую между скалами мощёную булыжником дорогу. Столица Мордора выглядела настоящим шедевром фортификации – такой взять можно было только очень мощным зерг-рашем из всех жителей Средиземья, совмещённым с десантом на орлах (птицы должны были быть, наверное, в респираторах) и предварительной многодневной артподготовкой. Оценив крутость своей хаты, Марья Ивановна тут же затоптала идею переселяться – ведь в Лугбурзе было достаточно места, чтобы обустроиться по своему вкусу. Правда, на осмотр крепости ушёл бы не один день – но ведь учительница и не торопилась, верно?
Ещё раз убедившись в собственной неотразимости, девушка спустилась обратно. Она намеренно считала двери по пути наверх, но по факту этого и не потребовалось – почему-то всё очень быстро запоминалось. Может, это была память Саурона? Да даже если так, то главное, что заблудиться бывшей учительнице уже на грозило. Пройдя мимо своей двери, Марья Ивановна двинулась дальше. Наконец, башня начала быстро расширяться – и слилась с перекрещивающимися коридорами. Девка решила не просто идти в первом попавшемся направлении, а сознательно построив маршрут – пусть заблудиться и не получилось бы, но проходить лишние шаги не хотелось. Таким образом, гордо держа спину, владелица крепости стала осматривать свои владения, постепенно спускаясь от верха к низу. Неосмотренных мест почти не оставалось – Марья Ивановна заходила даже в подсобные помещения. Те, как и следовало предположить, были чисто конкретно засраны всяким мусором – в отличие от вполне чистых основных.
Помимо осмотра собственности, прогулка по крепости показала несколько интересных вещей. Во-первых, между собой все говорили на ломаном всеобщем – так, что даже Марья их плохо понимала. Зато вот видя Повелительницу, все на мгновенье офигевали, после чего чуть ли не зигали – вытягивались по струнке и вставали в позу эсэсовцев-часовых с руками за поясницей, как в «Семнадцати мгновениях». Пришлось понаблюдать и орков, снующих туда-сюда толи по собственным делам, толи по поручениям Голоса Саурона, наместника крепости. Причём если чёрные нуменорцы были весьма красивыми людьми, на которых Марья начинала откровенно пялиться (как и они на неё, впрочем), то вот орки имели вполне логичную градацию. Самые мелкие и слабые орки, они же «снага», они же гоблины, имели спину колесом и руки до колен, уродливые хари и отсутствие зубов. Правда, встречались и те, у кого во рту торчали один-два чёрных клыка – ещё не выбитых старшими. Мелкота при виде Саурона не вытягивалась – они старалась разбежаться и не попадаться на глаза Повелительнице. Впрочем, Марья согласилась с этим – ибо видеть их морды ей было очень неприятно. Орки посильнее походили на людей и были одеты в весьма неплохие доспехи, а своим харям вполне были способны придать если не умное, то хотя бы сосредоточенное выражение. Уруки же, самые крутые из всех, имели почти чёрную кожу, но совершенно человеческие пропорции и отсутствие явно выраженных уродств – кроме, пожалуй, острых зубов и драных эльфийских ушей. Эти ходили прямо постоянно – а на лицах было написано выражение собственного превосходства. Чёрные доспехи их, впрочем, легко компенсировали недостаточную страшность тел – закрывающие всю их поверхность, они были собраны из пластин, украшенных (или вооружённых?) крючьями и зубцами. Тяжеленные шлемы и наплечники придавали им реально брутальный вид, а огромные прямоугольные щиты явно были предназначены для формирования римской «черепахи». Марья Ивановна, наконец, поняла, почему же, согласно Сильмариллиону, многие эльфийские мечи не брали орочью броню – та была просто очень тяжёлой и многослойной, совершенно не напоминая обноски, в которых щеголяло большинство орков в фильмах. И если вот это – войска Саурона в Третью Эпоху, то какими же были войска Моргота в Первую?! И какими же крутыми должны были быть эльфы, чтобы их резать?!
