Последняя игра

Иногда кажется, что прошлое не отпускает. Всё дело в том, что это мы не отпускаем его.

Три часа ночи. Северус стоит в кабинете директора, оглядывая тучным взглядом всех собравшихся профессоров. Дамблдор в своей привычной манере ведёт себя слишком спокойно, а вот Макгонагалл не пытается скрыть маску страха и беспокойства. Ее лицо слишком бледное, синие тени залегли вокруг глаз, губы совсем бесцветные, мелкая дрожь сотрясает старческие руки в которых до сих пор находится кружка с успокаивающим зельем. Она хочет что-то сказать, но стресс не позволяет хаотичным мыслям выстроится в предложения, и она вновь подносит бокал к губам. — Смерть наступила в 23-50. К убитой применили заклинание остолбеней есть предположение, что невербально, а потому она не могла ни двигаться, ни кричать. — Директор окинул всех собравшихся тяжёлым взглядом и остановившись на профессоре зельеварения, легонько покачал головой. — Вы уже отправили семье Гринграсс известия о смерти их дочери? — Есть подозреваемые? — Северус умышленно перевёл тему в другое русло, схватившись за столешницу и устремив взгляд на мужчину. — Улики, свидетели...хоть что-то?! Что я скажу семье погибшей, мать вашу! — Нет, мы не нашли ничего... Когда Хагрид нашёл тело в запретном лесу, его уже поедали пауки. Кто-то спланировал это, Северус. Всё до малейшего шага. Кровь пущенная Сектумсемпра привлекла паукообразных, жертва до последнего была в сознание и чувствовала всю боль. — Вы хотите сказать, что мою ученицу, как пушечное мясо кто-то скормил паукам, но нет ни свидетеля ни подозреваемого?! — Лицо профессора внезапно потемнело, затем он резко засмеялся: — Этот случай без внимания не оставят, Альбус. — Он вернулся, и ты это знаешь... — Хочешь сказать, что это дело Темного лорда? Кто мать твою, поверит в это?! Северус в дикой ярости сметает рукой со стола всё, что на нем было, прямо на пол. Замечая краем глаза, как вздрагивает декан гриффиндора и когтеврана, но ему ровным счётом плевать, как он выглядит со стороны. Его ученица погибла. Была убита каким-то ублюдком, что так хладнокровно толкнул её в лапы хищников и наверняка упивался её страданиями. Что он испытывал в тот момент когда её тело пожирали на его глазах. Удовольствие, эйфорию... Гребаный псих, увидеть бы глаза этого ненормального... Что за душу должен иметь такой бессердечный человек... И имеет ли он вообще её.

***

«Кингс Кросс» платформа 9¾ встретила маленькую восхищённую девочку с распростёртыми объятиями. Магия есть. Она существует. Это не обман и не фантазия, Гермиона с восторгом смотрела на мимо проходящих магов и восхищалась ими. Она ещё не знает, что весь этот мир погряз в своих правилах и запретах. Поделён на чёрное и белое... Пока она всего лишь маленькая девочка, что толкнув запретную дверь попала в совсем непознанный ею мир. Имела ли она на него права? Была ли она частью их истории. Сейчас Гермиона с точностью смогла бы ответить на этот вопрос. Она всегда была чужой. С первого дня и по сегодня. Она изгой. И даже сквибы имеют больше прав чем такие, как она. Но что мог знать ребёнок? Тогда ей казалось всё волшебным. Как и тому мальчику, что стоял в нескольких шагах от неё и потирая шрам, с таким же детским восторгом смотрел на подходящий поезд, что должен их увести в мир магии и волшебства. Гермиона заняла свободное купе и открыв книжку купленную в косом переулке, полностью углубилась в прочтение. Она и не заметила, как дверцы купе отворились и на пороге показался всё тот же мальчик со шрамом. Его зелёные глаза излучали душевную теплоту и искрились задорными огоньками, он улыбнувшись девочке, прошёл внутрь помещения и затормозил, будто спрашивая может ли он остаться. И Гермиона кивнула, отложив книгу в сторонку. — Я Гарри, — Он протянул ей руку. Она вложила пальчики в его ладонь. — Гермиона Джин Грейнджер. Он бы смог стать её другом. Но не стал... К сожалению, каким бы бескрайним нам не казалось море собственной жизни, оно всегда ограничено берегами. Но тогда... в том купе, они надеялись отыскать себя, стать частью этого мира. Они были похожи. Но в тот же момент, были слишком разными. Почему шляпа распределила их не на один факультет? Она слишком долго будет искать в себе этот вопрос, и наверное даже сможет понять её. Неужели шляпа видела её безумие? её тёмную сторону. Но ведь ехавшая в первые в Хогвартс девочка, не была такой. Её вынудили стать иной, не она сама калечила свою душу... а все те, кто считает себя элитой этого мира. Гарри стоял неподалёку от кабинета директора и переминаясь с ноги на ногу всё время оглядывался по сторонам. Он явно кого-то ждал. Гермиона и сама не поняла зачем свернула в этот коридор, зачем пришла сюда. — Гарри, — Она подошла к нему и дотронулась до его плеча: — Что ты тут делаешь? — А ты? — он и забыл, что с этого года Малфой отказался от поста старосты и Северус назначил Гермиону временно исполнять обязанности, пока он не найдёт кого-то на этот пост. — Ты не ответил. — Я...я...жду Рона. Она знала, что он лжёт, но сделала вид, что поверила. Мальчик которого она помнит, остался в том купе, а этого парня, она совсем не знала. И взгляд его глазах стал иным, куда делись эти задорные огоньки? Что в его жизни происходит. А впрочем ей плевать. — Не задерживайтесь, мне не хотелось бы снимать с тебя баллы... Она развернулась, когда его тёплая ладонь коснулась её запястья. Это продлилось секунду, прежде чем Гермиона одёрнула свою руку, с непониманием посмотрев на гриффиндорца. — У тебя кровь на рукаве, — слизеринка усмехнулась. Оперевшись о дверной проем, она скрестила руки и, подняв выше подбородок, уставилась на парня. — Помогала Помоне Стебль с пересадкой мандрагоры, в этом году слишком много... второкурсники не справляются. Вот и поранилась, ничего страшного. — Прости, я не хотел влазить в твои дела... — И всё же влез. — ей до безумия захотелось закурить, почувствовать успокаивающий дым в своих лёгких, но вместо этого, она стоит и смотрит на всеми любимого Поттера и не понимает почему ещё не ушла. — Прости, — в этом весь Гарри, хороший, добрый Гарри... От его прости не становится легче, впрочем ей всё равно. Она лишь ещё раз смотрит в его глаза, но так и не находит в них того мальчика... Что ж жизнь бьёт всех по разному. Ведь в своём взгляде, она уже давно не видит ту девчушку с платформы 9¾.