Двойная жизнь

— Если я посмотрю хоть еще на одну цифру или фигуру, то, наверное, умру, — вздыхает Питер, со смехом потирая переносицу. Сейчас половина одиннадцатого, и они занимаются уже почти четыре часа. — Да, нам определенно нужен перерыв, — она встает со своего места, наполняя чашку кофе. — Еще по одной? — Думаю, мне больше не нужно, — отвечает он, поднимая руку, чтобы показать, как она дрожит. — Я не пью много кофе. — Слабак, — она качает головой, слегка улыбаясь, и начинает пить третью чашку. — А что было в кафе на днях? Ты выпил три чашки. — Кофе был без кофеина, — пожимает он плечами, немного пристыженный. — Мэй говорит, что у меня и без кофе слишком много энергии. — О, — смеется девушка, кивая. — Так что ты собираешься делать сейчас, пока у нас передышка? — Э-э, я не знаю, — пожимает парень плечами, глядя на нее, когда она снова садится рядом с ним. — Ну, ты должен сделать что-то продуктивное, — Мишель ставит кружку на стол, вытирая кофейное пятно на ее краях. — Слушать музыку, поддерживать интеллектуальный разговор. Хотя я уверена, что ты не сможешь сделать последнее. — Эй, — смеется он, но понимает, что она шутит, чтобы не ранить его чувства так сильно. — Шучу, — отвечает девушка, слегка улыбаясь. Он замечает, как она нарочно стирает улыбку с лица, словно изо всех сил старается этого не делать. — Или нет. — Ладно, ты — самый загадочный человек в мире, — возражает он, но сохраняет легкий тон, улыбаясь и скрещивая руки на груди, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Значит, ты думаешь, будто это не я поддерживаю интеллектуальный разговор. — Я думаю, мы оба знаем, что «интеллектуальный разговор» — это тот, который может держать четкий ритм на обоих концах. То, что я не рассказываю о своей личной жизни, не значит, что я не могу поддерживать разговор, Питер, — она повторяет его движения, тоже скрестив руки на груди, прищурившись и ожидая ответа. — Ты действительно хочешь, чтобы я выглядел полным идиотом при каждом нашем разговоре? — Питер то ли смеется, то ли стонет, качая головой. Чем умнее она себя ведет, тем тяжелее ему приходится. Девушка нравится ему еще больше. — О, я даже не пытаюсь выставить тебя идиотом, — смеется она, весело вздыхая. — Кроме того, я знаю, что ты не из таких, мистер лучший в своем классе, — отвечает Мишель, насмехаясь над ним. — Что? Откуда ты вообще это знаешь? — он смотрит на карандаш, покусывая внутреннюю сторону щеки. Он ненавидит, когда его ставят в неловкое положение. — Я взламывала школьную систему, помнишь? — она пожимает плечами, поворачиваясь, чтобы сделать еще один глоток своего кофе. — А если тебя поймают? — Питер смеется, но внутренне он немного нервничал. — Не поймают, — уверенно отвечает девушка, ничуть не волнуясь. — Кроме того, я принимаю меры предосторожности. — Типа прокси? Коммутаторы айпи? — спрашивает он с любопытством. — Не знаю, но Нед увлекается этой ерундой. — Да, да, — кивает она, положив свои длинные ноги на его стул. — Плюс я проскальзываю на их сервер, так что они могут обнаружить меня, только если я войду на какой-либо сайт и что-то изменю — чего обычно не делаю. Ну, за исключением того раза, когда я увеличила все стипендии студентов с низким доходом. Но это все. — Ты это сделала? — он смеется, протягивая руку, чтобы дать ей пять. — Это потрясающе. — Да, — кивает она, улыбаясь этой мысли. — И они даже не догадались. Было недолгое молчание, пока Питер решал, должен ли он попытаться копать глубже или нет. Трудно сказать, что ее устроит и от чего она откажется. — Так у тебя есть план? После Мидтауна, я имею в виду? — спрашивает он, стараясь непринужденно вставить это в разговор, чтобы не спугнуть ее. — Есть… Собираюсь пойти в социальную работу, — говорит Мишель ему, и он видит, как она сглатывает и кусает губу. Он знает, что ей трудно говорить о себе, поэтому это огромный шаг, и он не собирается принимать это близко к сердцу. — Я просто хочу помогать людям, понимаешь? — Да, — выдыхает он, его сердце быстро колотится в груди. — Я понимаю. Я думаю, это так здорово. Теперь они смотрят друг на друга в тускло освещенной столовой его тихой квартиры, и она такая красивая, умная, заботливая, забавная и интересная, что он не может поверить, что видит этого удивительного человека каждый день. Не говоря уже о том, что она в его квартире, разговаривает с ним. — А как насчет тебя? — девушка что-то бормочет себе под нос, не решаясь добавить. — Я, эээ… Я еще не уверен, — честно отвечает он, стараясь незаметно перевести дыхание, чтобы она не заметила. — Я тоже хочу помогать людям, но… — он останавливает себя, думая, что уже им помогает, ведь он Человек-паук. — Не беспокойся об этом, — пожимает ЭмДжей плечами, отводя взгляд. — У тебя еще есть два года. — Да, ты права, — смеется он, потирая затылок. — Думаю, нам пора вернуться к учебе, — откашливается она, прерывая разговор. Наверное, ей сейчас очень неудобно, так что он не возражает. Он просто рад, что она открылась для него. — Давай сделаем это, — он пододвигает стул к столу, глубоко вздыхает, прежде чем снова погрузиться в мир чисел и форм. — О, и Питер? — девушка слегка подталкивает его локтем, и он поворачивается к ней. — Это был весьма интеллектуальный разговор.

///

— О нет. Нет, нет, нет, — ЭмДжей внезапно закрывает рот рукой, глядя на экран телефона. — Мне нужно идти. — Что? Почему? — смущенно спрашивает Питер, прежде чем посмотреть на часы. — Уже половина второго, — качает она головой, убирая волосы назад и собирая книги. — Мама, наверное, очень волнуется. Она дважды пыталась дозвониться, а я даже не…- ее голос переходит в раздраженный вздох. — Ну… Как далеко ты живешь? — говорит Питер, пытаясь помочь ей убрать вещи. — Всего полчаса ходьбы, — объясняет она, в отчаянии запихивая книги в сумку. — Полчаса? Сейчас середина ночи, ЭмДжей, ты не можешь… — он сглатывает, останавливая себя. — Днем это опасно, но сейчас? Просто… Просто позволь мне проводить тебя, хорошо? — говорит он ей, подходит и берет куртку. — Что? — она останавливается и поворачивается к нему. — Тогда тебе придется возвращаться одному. Это ужасная идея. К тому же, я прекрасно могу о себе позаботиться. — Я знаю, я не говорил этого, просто… — он вдыхает, пытаясь не волноваться, пытаясь придумать идею. Он проводит пальцами по волосам, искренне беспокоясь о ней, наблюдая, как она застегивает сумку и направляется к двери. — Просто… Просто оставайся здесь. Она останавливается как вкопанная, наверное, от страха. Его сердце бешено колотится, и он сразу же опускает глаза в пол, потому что знает, что совершил огромную ошибку. Он даже не хотел этого говорить, просто вырвалось случайно. — Что? — Мишель оборачивается и скрещивает руки на груди. Она зла? Он не может сказать. Он никогда не может полностью прочитать выражение ее лица, и прямо сейчас, это похоже серьезный минус. — Если хочешь, можешь остаться здесь на ночь… Могла бы, — он немного уточняет, чувствуя себя полным идиотом. — Ты могла бы написать маме и сказать, что остановилась у подруги, а потом поехать со мной в школу. Я знаю, тетя Мэй не будет возражать. Она стоит и думает. Она действительно думает об этом? Питер подумал, что она захочет ударить его только за то, что он попросил. — Я… — она опускает глаза и качает головой, прежде чем повернуться к двери. — Я не хочу причинять неудобства. Я просто пойду. — Нет, ни за что, — он хватает ее за руку, чтобы развернуть, и она поворачивается. Он сглатывает, когда она смотрит на свою руку, видя, как его сжимает ее. Потом снова смотрит на него, прищурившись. Он разводит свои руки в стороны, нервно смеясь, как будто вообще не собирался этого делать. — Прости, я просто… Ты не причиняешь нам неудобств. Как и всем. Все правда в порядке, и если это единственная причина, по которой ты не хочешь, тогда я просто должен сказать, что ты совершенно не права. И я бы не предложил, если бы думал так, понимаешь? И… Он болтает без умолку, и вид у него, наверное, до смешного раздражающий. На середине его бессмысленной, нервной речи она скрещивает руки на груди и слегка улыбается, будто говоря «ты можешь остановиться сейчас» — Прости, — вздыхает он, краснея. Мишель знает, что это было неловко, и он уверен, что если бы он не был с ней мил прямо сейчас, она бы определенно безжалостно смеялась над ним. — Боже, Паркер, даже мне стало неловко, — она качает головой, и парень краснеет еще сильнее. Он даже не хочет смотреть на нее, просто так смутился. — А ты говоришь, что ты не придурок. Ладно, это определенно не имеет значения, был ли он милым или нет — она, очевидно, собирается высмеять его в любом случае, и он должен был знать это. — Хорошо, может быть, ты и права, — отвечает он, стараясь не показывать обиды. Питер пытается отшутиться, как будто ничего не произошло, но совершенно забывает, что она видит его насквозь. Девушка, кажется, почувствовала его смущение, и внезапно аура в комнате улучшается. Она расслабленно опускает плечи, мгновенно меняя свое поведение. — Я останусь, — говорит она ему тогда, и он смотрит на нее, смотрит ее глазами, пытаясь понять, если это какая-то шутка или нет. — Неужели? — спрашивает парень, силой воли заставляя себя не улыбаться. Он не хочет выглядеть взволнованным, потому что это было бы странно, но он хочет показать, как он рад. — Не думай, что это значит, что я считаю тебя крутым сейчас, — она мягко толкает его в плечо и смеется, и он видит, что она пытается загладить свою вину. В своем роде, «смутить его еще больше» — Нет, конечно, нет, — он поднимает руки в защиту, смеясь. — Хорошо, — улыбается она, скрестив руки на груди. Они неловко стоят, не зная, что сказать или сделать. — Не возражаешь, если я быстренько приму душ? — спрашивает Мишель, раскачиваясь на каблуках и заложив руки за спину. — О да, конечно, — кивает он, откидывая волосы назад ладонью и направляясь в свою комнату. — Тебе нужна… Одежда? У меня есть рубашки и шорты, или брюки… Да, ты можешь просто взять что угодно из моих ящиков. — А почему ты думаешь, что я захочу носить твою одежду? — она скрещивает руки на груди. — Тебе и не нужно! Я имею в виду, я просто предлагал. Ну знаешь, в постель. Это не… — он сглатывает, его мысли становятся совершенно пустыми, будто сейчас в его голове та обезьянка с тарелками. — Я шучу, — смеется она, а он качает головой и с облегчением вздыхает. — Ты должна перестать так поступать со мной, — смеется Питер, садясь на кровать. — Эти? — она указывает на комод, и парень кивает. — Да, вся моя одежда просто… Запихана туда, — смеется Паркер, вытирая потные ладони о штаны. — Ты можешь просто взять, что угодно. И она это делает. Она хватает несколько вещей, затем поворачивается к нему, убирая волосы назад. — О, ванная — первая дверь направо по коридору, — он улыбается и кивает ей, наблюдая, как она вытаскивает ленточку из своих кудрявых, спутанных волос. Он судорожно сглатывает. — Если хочешь, можешь воспользоваться ванной Мэй. Или моей. Мне без разницы в любом случае. — Спасибо, — кивает Мишель, медленно пятясь, выходя из комнаты и исчезая в коридоре. Как только она вышла из виду, Питер с облегчением вздыхает и падает на кровать, раскинув руки. — Почему я не могу вести себя нормально? — он тихо стонет, злясь на самого себя.

///

Через десять минут он слышит, как выключается душ, и начинает паниковать. Во-первых, он опрыскивает свою кровать освежителем воздуха, уже зная, что она собирается сделать комментарий о кроватях «потных мальчиков». Потом он прибирается в комнате, засовывает свой паучий костюм поглубже под книги в рюкзаке, на цыпочках идет в гостиную и ставит его на диван, на котором будет спать. Не то, чтобы он думал, что она будет шпионить, но он даже не хочет рисковать, храня его в одной комнате с ней. Вернувшись к себе в комнату, он слышит, как она, чистя зубы, несколько раз включает и выключает кран. Он глубоко вздыхает, садится за стол и делает вид, что делает уроки, пока ждет ее. — Можно мне одеяло на диван? — Питер слышит, как она спрашивает шепотом, стоя в дверях, и поворачивается на стуле так быстро, что ударяется коленом о стол. Мишель стоит в дверях и смотрит на него. Волосы у нее мокрые и взъерошенные, локоны идеально очерчивают лицо. И на ней такие милые винтажные очки, которых он никогда раньше не видел. Огромная футболка, которую она выбрала, висит на ее высокой, угловатой фигуре, и на ней пара его клетчатых зеленых боксеров, которые демонстрируют ее длинные, все еще блестящие от душа ноги. Затем он замечает, что одна ее нога обхватывает другую, а лодыжки прикрыты парой черных носков. Он чувствует, что вот-вот задохнется. Его разум становится совершенно пустым. Он не может придумать ни одного слова на всем английском языке, чтобы ответить ей. — Кровать? — он почему-то заикается. — Эм… Что? — девушка слегка смеется, явно в смущении. — Я имею в виду, ты можешь… Можешь спать на моей кровати. Я буду спать на диване, — он говорит ей, желая, чтобы Нед был здесь прямо сейчас. Он всегда может разрядить одну из неловких ситуаций Питера, прежде чем копнет слишком глубоко. — О, ты не должен этого делать, — вмешивается она, поправляя очки тыльной стороной ладони. Его сердце сейчас взорвется, он в этом уверен. Парень пытается встать со стула, но ноги у него дрожат, как желе, и он так старается не выглядеть странно, что это делает его еще более странным. — Все в порядке, — смеется он, неловко привалившись к кровати и скрестив руки на груди. — Я не против спать на диване. Правда — Спасибо, Питер, — отвечает девушка, стоя посреди комнаты. Они просто смотрят друг на друга. — Нет проблем, — быстро отвечает он, складывая слова в неразборчивую фразу. — Извини за трусы, но… У тебя короткие ноги, — пожимает она плечами, глядя на них. Он мгновенно чувствует себя неловко, хотя это вовсе не было ее целью. — Не думала, что смогу влезть в твои спортивные штаны. К тому же я думала, что это просто шорты, пока не надела их. — Нет, все в порядке, — понимающе отмахивается он. Он действительно хочет сменить тему.- Я не знал, что ты носишь очки. — Обычно нет, — отвечает она, убирая волосы назад. — Я ношу контактные линзы каждый день, но снимаю их по ночам. Окулист говорит, что все дело в чтении. — О, я вижу, — улыбается Питер, пытаясь пошутить. Он мысленно ругает себя сразу же после того, как произносит эти слова. — Очень смешно, Паркер, — она качает головой, улыбаясь одной из его шуток. Парень чувствует себя достойно. Сейчас он стоит там, пытаясь не выглядеть таким напряженным, таким неловким, но сейчас это действительно трудно. — Пожалуй, я пойду спать. Уже два. — Утром мы будем чувствовать себя ужасно, — смеется она, и он тоже. Шепот, ночные разговоры и сонливость, которые у них сейчас, делают это так неловко-интимно. Даже не в романтическом смысле, скорее как «так много странного напряжения, что я понятия не имею, что происходит прямо сейчас» — Я чувствовал себя хуже, когда читал ночью, — отвечает он, и она соглашается, говоря ему, что она не спала всю ночь, чтобы закончить книгу. И снова они стоят, не зная, что сказать. — Ну… Эм, спокойной ночи, — он направляется к двери, чтобы пройти мимо нее, но она подумала, что он идет в другую сторону, поэтому они почти сталкиваются друг с другом. — О, прости, — выдыхает он, пытаясь уйти в другую сторону. Но в то же время она пошла в другую сторону, что дает им тот же результат, что и раньше. — Хорошо, я буду стоять здесь, чтобы ты мог уйти, — тихо смеется она, проводя пальцами по своим волосам. — Спасибо, — он потирает шею, проходя мимо нее к двери. — Эй, Питер! — она шепчет с кровати, Паркер оборачивается и видит ее под одеялом, ее влажные волосы на подушке, а сама смотрит на него. — М? — спрашивает парень, держась за дверную ручку. — Спасибо, — говорит Мишель просто и прямо. Он так сильно хочет быть одним из тех людей, которые, как она, не говорят много, но когда они говорят, все слушают, потому что все знают, что это должно быть что-то действительно важное или интересное. Но он просто нервный, рыдающий подросток, который не может держать рот на замке в худшие времена. — Нет проблем, — кивает он. — Спокойной ночи, ЭмДжей. — Спокойной ночи, — отвечает она, и он медленно, тихо закрывает дверь. Питер молча на цыпочках идет в ванную и чистит зубы, прежде чем неуклюже, спотыкаясь, пройти через темную квартиру, чтобы схватить одеяло из шкафа в прихожей, а затем добраться до дивана. Когда он находит его, он хватает свой рюкзак, ставит его на пол рядом с диваном, затем ложится. Он натягивает на себя одеяло и смотрит в потолок с улыбкой, от которой болят щеки.