Двойная жизнь

— Что? — спрашивает Питер, чувствуя, как его сердце останавливается. Он даже не сразу понял, что она сказала, потому что привык, что она его так называет. Только не тогда, когда он Человек-паук. Он смотрит, как девушка уходит, не обращая на него никакого внимания. Как она могла узнать? Как давно она знает? Он спускается вниз, следуя за ней и старается вести себя беспечно, даже несмотря на то, что жутко волнуется. — Что? О чем ты говоришь? — переспрашивает он, небрежно опершись рукой о стену. — Не надо, — она качает головой, поворачиваясь к нему. — Не надо, ладно? — Я не знаю, что ты имеешь в виду, — он немного сдает при ее резком тоне, пожимая плечами. Парень едва дышит. — Серьезно, Питер? Ты все еще пытаешься это отрицать? — девушка хмурит брови, ее эмоции выглядят как смесь гнева и предательства. Затем она делает шаг вперед, и его первый инстинкт — отступить, что он и делает. А потом она снова делает шаг вперед, и он перестает сопротивляться. Нет причин отрицать это сейчас, потому что она знает. Теперь она перед ним, и его сердце так быстро колотится. Мишель протягивает руку и хватает его за нижнюю часть маски. Они оба делают вдох, думая, что это сможет изменить все, прежде чем она снимает маску. Она смотрит на него, а он смотрит на нее, не в силах вымолвить ни слова. Он даже не знает, что бы сказал, если бы мог говорить. — Ты идиот, — качает девушка головой, прижимая его маску к его груди и поворачиваясь, чтобы уйти. Ее голос дрожит. Он держит свою маску и бежит за ней, хватая ее за руку. — ЭмДжей… — Нет, знаешь что? Это смешно. Все время ты лгал и ходил за мной сюда, и даже сейчас, когда ты просто притворяешься, будто не знаешь, о чем я говорю, — она толкает его в грудь, тяжело сглатывая. — Просто остановись, ладно? — Я хотел тебе сказать. Я клянусь, я хотел сказать тебе так, так сильно, но… — Но что, Питер? Я дала тебе миллион шансов. На самом деле миллион и один. Я поднесла их на серебряном блюде, а ты просто в ответ швырнул мне в лицо. И все это было бы прекрасно, потому что у всех есть секреты, я понимаю. Но если бы ты не последовал за мной вот так… Не последовал бы за мной и узнал мой секрет, мой секрет, который я никогда никому не рассказывала, между прочим, тогда, возможно, все было бы по-другому. Это несправедливо. Нечестно с твоей стороны так использовать свою силу, — ее грудь поднимается и опускается в гневе. — Понимаю. Поверь мне, я понимаю, — говорит он ей, проводя пальцами по волосам. — До того, как мы по-настоящему узнали тебя, мне и Неду… Нам было любопытно. Ты была такой скрытной и загадочной, и однажды, когда я был с Мэй… Я увидел тебя. Я увидел тебя с сумками, и ты шла в довольно страшную часть города, поэтому я пытался последовать за тобой, но потерял тебя. И… Нед предложил мне пойти за тобой на следующий день. Как Человек-паук. Я не понимал, как это ужасно с моей стороны. Мне очень жаль. — Господи, конечно, это был Нед, — вздыхает она, глядя на тротуар. — Тогда почему ты все время возвращался? Если бы ты уже понял, что я делаю? Потому что я безумно люблю тебя, ЭмДжей. — Потому что я. Я думал, что все, что ты делаешь, просто потрясающе. Я никогда не встречал кого-то, кто так заботится о людях, и было так приятно видеть это, знать, что есть люди… Что такие люди, как ты, все еще существуют, — говорит он, рассеянно сжимая кулаки. — Мне очень жаль. Мне так жаль, я не должен был этого делать. Она просто смотрит на него, все еще чувствуя себя обиженной, все еще преданной. — Как… Давно ты знаешь? — тихо спрашивает он, нервно вертя маску в руках. — Я точно знала после Вашингтона, — объясняет она, и у него отвисает челюсть. — Но и до этого у меня были кое-какие подозрения. — Как? Откуда? — он сглатывает, совершенно сбитый с толку. Это безумие. — Ты шутишь? Ты смешон, Паркер, — она качает головой, вздыхая. — Сперва, ты постоянно подозрительный и внезапно исчезаешь все время, когда происходит что-то ужасное. Затем было фиаско со «стажировкой у Старка», которое было довольно ужасным прикрытием, на самом деле. Давай посмотрим… Потом, конечно, в Вашингтоне, когда ты исчез и пропустил академическое десятиборье. Я знала, что это много значит для тебя, поэтому решила, что это должно быть что-то очень особенное, чтобы ты пропустил конкурс. Затем был тот факт, что Человек-паук каким-то волшебным образом оказался в Вашингтоне, когда, казалось бы, случайная группа студентов застряла в лифте, когда все знают, Человек-паук живет в Нью-Йорке. Это было очевидно, и это полностью подтвердило мои подозрения. Даже если бы я не догадалась тогда, я видела твой костюм в рюкзаке. Дважды. — Что? Когда? — спрашивает он, уверенный в том, что был осторожен. Ну, может быть, не так осторожен, как следовало бы, но все же. — Когда я в тот раз пришла к тебе домой в поисках своего ожерелья? Я сразу увидела костюм в твоем рюкзаке. А на днях ты опрокинула рюкзак, и твоя книга о сексе выпала, — она говорит ему, качая головой. — Я удивлена, что весь мир не знает, что Питер Паркер — Человек-паук. Особенно учитывая, какой у тебя плохой акцент. — Почему ты не сказала мне, что знаешь? — говорит Питер, тяжело сглатывая. — Я не понимаю. — Потому что я хотела, чтобы ты сам мне сказал. Я хотела, чтобы ты мне доверял, и оказала тебе любезность, которой ты никогда не оказывал мне: сделать выбор, — возражает Мишель, скрестив руки на груди. — Боже, ты сказала Неду. Почему не мне? Я тысячу раз думала, что ты это сделаешь, но… Ты этого не делал. — Я даже Неду не сказал. Я даже никому не говорил. Нед застал меня в костюме, вот откуда он знает, — он объясняет, пытаясь собраться с мыслями. — И ты права. Я почти говорил тебе миллион раз… Боже, я не мог. Особенно после того, как последовал за тобой сюда и понял, что это неправильно. Я не хотел, чтобы ты меня ненавидела. Но я не думал, что это заставит тебя ненавидеть меня еще больше. — А не ненавижу, — вздыхает девушка, глядя на землю. — Я имею в виду, я ненавижу тебя, но я не ненавижу тебя. — Слава Богу, — выдыхает он с облегчением, улыбаясь. — А почему ты игнорировала меня на этой неделе? Это чувствовалось… Ужасно. — Господи, Паркер, пойми, — раздраженно выдыхает Мишель, закатывая глаза. — Я не дура, ясно? Я рассказала тебе свой большой секрет и показала то, что много значило для меня. Я думала, ты ответишь мне тем же, но вместо этого ты просто… Назвал меня милой. Я злилась на тебя. — Правда? — он чешет голову, чувствуя себя полным идиотом. — Иногда меня поражает мужской ум, — стонет она, потирая виски. — Да, Паркер, я была зла. Я думаю… Наверное, я была больше расстроена, чем зла. Мне было очень, очень трудно открыть тебе мою тайну, а ты даже не смог рассказать мне свою. Это отстой. — Мне так жаль, — искренне говорит он, глядя ей в глаза. — И я не просто говорю это. Мне очень, очень, очень жаль. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я бы сказал тебе. Я бы так и сделал, я просто был трусом. Извини. — Если ты еще раз извинишься, я сломаю тебе пальцы, — смеется она, нервно делая взмах ладонью. — Так у нас все хорошо? — робко спрашивает парень, его улыбка немного исчезает, когда он удостоверяется, что она все еще злится. — Я все еще думаю, что ты невежественный осел, но… Думаю, да, — она отвечает, выдыхая. — Обнимемся? — он слегка раскрывает руки и улыбается, увидев, как расширились ее глаза. — Боже, Паркер, даже не пытайся, — она слегка толкает его в грудь, смеясь. Секунду они неловко стоят, не зная, что сказать. Даже с неловкостью, он все еще чувствует более легкий воздух между ними теперь, когда их секреты раскрыты. Барьер исчез. — Итак, маска снята. Все еще хочешь поцеловать меня? — он наклоняет голову, поддразнивая ее. — Ты понимаешь, что вся эта штука «я влюблена в Человека-паука» была шуткой, да? Чтобы заставить тебя волноваться и выкрикивать свой секрет по несчастному случаю из-за крайнего неудобства. Я думала, что близка к цели, пока не поняла, что ты действительно хочешь, чтобы я тебя поцеловала, — она качает головой, вздыхая со смехом. — Немного неловко. Для тебя. — Эй, ты не можешь использовать мои собственные слова против меня, — он тоже смеется, вспоминая, как однажды использовал эту фразу против нее. Он улыбается так глупо, так счастливо, что у него болят щеки. — Кроме того, я был справедливым… Хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь. Я не собирался позволять тебе целовать меня. — Конечно, — она закатывает глаза, мягко толкая его в плечо. Потом оглядывает его с ног до головы, изучая костюм. — Обожаю спандекс. Как это все работает? У тебя вообще есть логово? Как раз в тот момент, когда он подумал, что она больше не может ему нравиться. — К сожалению, нет, — смеется он, затем объясняет ей, что случилось с Тони, и как он предложил ему комнату в новом здании на севере штата, и как Питер отказался. — Ты такой глупый, — говорит девушка, со смехом толкая его в плечо. — Как ты мог отказаться от этого? — Ты бы видела, через какой ад Нед заставил меня пройти, — смеется Питер, и она хватает его за руку. — Так это и есть веб-шутер? Сделал это самостоятельно? — спрашивает Мишель, держа его за запястье и ненадолго отрываясь от его руки, чтобы посмотреть на него. — Да, — кивает он, потирая шею свободной рукой. — Круто, — она улыбается ему, затем снова смотрит вниз, анализируя стрелки, его костюм, его руки. — Так как же ты держишься за стены? Это твой костюм или у тебя действительно есть силы? А под силами я подразумеваю реальные силы. Не такие, как у Тони Старка, который просто богатый гений, который может строить дорогие штуки. — Хм, да, — кивает он, пытаясь успокоиться, когда ЭмДжей проводит пальцами по его рукам, рассматривая их со всех сторон. — Меня укусил радиоактивный паук. Затем я пережил некоторые изменения… — Я знаю, что такое половое созревание, — она кивает, слегка улыбаясь, когда он закатывает глаза. — Ладно, я могу лазить по стенам, у меня суперсила, улучшенные способности к регенерации, скорость и улучшенные рефлексы, — говорит он ей, слегка смущенный ее пристальным взглядом. — Покажи мне, — говорит девушка ему, скрестив руки на груди. — Я хочу увидеть эти силы в действии. — Хорошо, — кивает он, слегка улыбаясь, и берет ее на руки. Он даже не делает напряженного лица, потому что это слишком просто. — Ооо, ты сбил меня с ног, Паркер, — она театрально подносит руку ко рту, но под этим он видит красивую, искреннюю улыбку. — Покажи мне еще. — Ладно, держись, — говорит Питер, поворачивая ее так, чтобы она оказалась рядом. Она обвивает руками его шею, а ногами талию, и в этот момент Питер надевает маску, запускает паутину в стену здания и прыгает. Она даже вскрикнула, застигнутая врасплох. — Не отпускай, ладно? — он смеется и смотрит на нее, одна его рука прижата к ее спине, другая держится за паутину, которая поддерживает их. — О, я не буду, — кивает Мишель, глядя в небо, пока Питер обеими руками взбирается на здание. Он чувствует, как она крепче обнимает его, чувствует ее тяжелое дыхание на своей шее, слышит ее смех. И он понимает, что все ее тело прижато к нему, и он видит, как воздух дует в ее лицо и волосы, когда она счастливо улыбается, и он внезапно жалеет, что у него так много отвлекающих факторов прямо сейчас, когда они находятся примерно в пятидесяти футах в воздухе. Он продолжает подниматься, пока они не добираются до вершины, и когда он перелезает через край, он, наконец, опускает ее, и они идут к центру и смотрят в небо. Солнце только начинает садиться, и так холодно, что Питер почти не чувствует своих рук. — Красиво, — улыбается она, и половина ее лица загорается оранжевым, когда она смотрит на заходящее солнце. — Не могу поверить, что ты можешь делать это в любое время. — Да, мне нравится, — улыбается парень, стоя рядом с ней и глядя на нее, снимая маску. Она вздыхает, потирая холодные руки, чтобы согреться. — Скоро станет темно и очень холодно, — говорит он ей, когда она смотрит в облака. — Может, нам лучше уйти? — Подожди, Питер, — она хватает его за руку, не давая уйти. Потом она слегка улыбается и садится на крышу, потянув его за руку. — Давай посмотрим, как садится солнце. Он смотрит на нее, на ее улыбку, и сам смеется, садясь рядом с ней. Девушка снимает куртку, расправляет ее на их плечах и садится ближе, их плечи соприкасаются. — Господи, как холодно, — смеется она, стуча зубами. — Обычно, когда я гуляю, дома отгораживают меня от ветра. Но здесь? Все в полном действии, и я чувствую, что мои пальцы будут обламываться. — В моем костюме на самом деле есть обогреватель, — говорит парень ей, и она пихает его, открыв рот. — И ты ждал до сих пор, чтобы сказать мне это? — она качает головой, и он смеется, сам слегка дрожа, когда надевает маску и говорит Карен, чтобы она включила обогреватель его костюма. — Ах, — он мгновенно чувствует жар, и, очевидно, она тоже, потому что обнимает его одной рукой, придвигаясь ближе, чтобы согреться. — Ты как человек-тостер, — выдыхает Мишель, ее болтовня начинает утихать. — Кстати, а кто такая Карен? — О, это искусственный интеллект, который мистер Старк встроил в мой костюм, — объясняет Питер, снимая маску. — Я могу поговорить с ней и заставить ее сделать определенные вещи — например, поменять мои веб-шутеры или, ну, знаешь, включить обогреватель моего костюма. — Думаю, это здорово, — кивает она, глядя в небо. Несколько минут они сидят молча, наблюдая, как садится солнце, как небо из голубого становится розовым, оранжевым, а затем темнеет. И Мишель рядом с ним, они оба наслаждаются красотой всего этого в уютной тишине. — Знаешь, я все еще злюсь на тебя, — шепчет она, кладя голову ему на плечо. — Вполне понятно, — улыбается он, глядя на нее сверху вниз, пока девушка наблюдает, как исчезают последние несколько лучей света. Он наклоняется, кладя свою голову на ее макушку. Наконец, никаких стен между ними.