Смысл жизни

Гермиона сидела в самом конце гриффиндорского стола, уставившись в дальнюю стену и перебирая в памяти очень приятный разговор с Гарри в поезде. Он был так мил с ней и совсем не казался раздражённым, когда она продолжала болтать без умолку о чудесах Хогвартса. Он задавал вопросы, она охотно отвечала. Он действительно казался заинтересованным, что очень отличалось от любого другого взаимодействия, которое она когда-либо имела с человеческим существом. Забудь, сказала Гермиона про себя и посмотрела на гриффиндорский стол, где Рон Уизли разговаривал с Дином Томасом и Симусом Финниганом, только что проведя пальцем по лбу. Гермиона задумалась, знал ли Рон, кто такой Гарри. Однажды, на втором курсе, она прочла историю тёмного мага Волдеморта в одной из книг. В ней рассказывались смутные подробности падения Волдерморта из-за маленького волшебника, едва достигшего годовалого возраста, и что Тёмный Лорд оставил на лбу мальчика шрам в виде молнии. Далее в книге говорилось, что в ту же ночь ребёнок умер и был похоронен вместе с родителями. Но теперь Гермиона знала, что Гарри на самом деле жив, здоров и очень красив. Остановись, зашипела внутренне Гермиона. Если ты привяжешься, тебе будет больно. Двери Большого зала распахнулись, и профессор Макгонагалл повела первокурсников к преподавательскому столу. Гермиона слегка улыбнулась, заметив, что некоторые из одиннадцатилетних детей с удивлением смотрят на потолок, и вспомнила, как в свой самый первый вечер в Хогвартсе она сообщила Су Ли, что потолок заколдован. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Гермиона заметила Гарри идущим позади младших учеников. Он не улыбался, но оглядывал Большой зал. Его взгляд упал на неё и он коротко кивнул, прежде чем продолжить осмотр зала так, будто ища возможные пути к отступлению или что-то в этом роде. Гермиона наблюдала за ним, пока он оставался в конце колонны первокурсников. Она видела, как при виде него каждый студент начинал шептаться, а несколько человек даже показывали на него пальцем. Жужжащий шёпот продолжался даже тогда, когда сортировочная шляпа начала свою ежегодную песню. Одинокая гриффиндорка не могла вспомнить, чтобы хоть раз до этого года люди игнорировали песню. Студенты наконец смолкли, когда Макгонагалл развернула пергамент с именами новичков и начала вызывать их на сортировку. Один за другим нервные первокурсники подходили к табурету, садились и надевали шляпу на голову. Шляпа на мгновение замирала, а затем выкрикивала название дома, в котором будет жить студент, пока они не закончат школу через семь лет. Гермиона чувствовала, как по мере сортировки у неё в животе нарастает тревога. Они миновали букву «П», и Гермиона задумалась, не солгал ли ей Гарри насчёт имени. Только когда последний первокурсник, Майкл Уотсон, был отсортирован в Рейвенкло, Гермионе и остальной части школы был официально представлен… — Гарри Поттер, — чётко и громко сказала Макгонагалл. Внезапно Гермионе показалось, что Большой зал каким-то образом заставил всех повернуться в переднюю часть комнаты. Когда шляпа коснулась взъерошенных чёрных волос Гарри, в воздухе повисло тревожное напряжение. Гермиона задумалась о том, что шляпа могла сказать Гарри, вспомнив смятение, которое она испытала на своей собственной сортировке. Шляпа видела, что Гермиона невероятно умна и любит учиться, но она также чувствовала её глубокое стремление проявить себя. В конце концов, она увидела то, что показалось ей наиболее интригующим, и, наконец, отправила её к гриффиндорцам. Тишина внезапно разорвалась, когда шляпа прокричала: — ГРИФФИНДОР! Львы разразились радостными криками, когда Гарри вернул шляпу профессору Макгонагалл и слегка поклонился ей. Гермиона наблюдала, как Гарри прошёл всех первогодок и двинулся дальше. Многие студенты предлагали ему место рядом с собой, но Гарри продолжал идти мимо, пока не обошёл стол вокруг и не сел прямо напротив неё, заставив её глаза выпучиться от удивления, не говоря уже о волне шёпота по всему Большому залу. Она хотела что-то сказать, но губы отказывались повиноваться. Это, вероятно, было хорошо, так как в её мозгу, казалось, тоже произошло короткое замыкание. Гарри не улыбнулся и ничего не сказал, просто ещё раз кивнул ей, повернувшись, чтобы посмотреть, как профессор Дамблдор встал со своего места и поприветствовал студентов, прежде чем объявить о начале пира несколькими глупыми словами. Гермиона посмотрела на Гарри, когда тарелки наполнились едой. Она догадалась, что это произвело на него впечатление, поскольку ему потребовалось время, чтобы всё осознать. — Тут всегда так? — Спросил он, указывая на дымящиеся блюда. — Почти, — ответила Гермиона, накладывая на тарелку картофельное пюре. Гарри кивнул и поднёс тарелку к блюду с жареным цыплёнком. Они наполнили тарелки и начали есть в относительном молчании. Гермиона чувствовала на себе взгляды других гриффиндорцев, когда ела свою свиную отбивную, глядя, как Гарри осторожно откусывал от всего, что положил на тарелку, прежде чем с удовольствием погрузиться в еду. — Ты была права, — сказал он минут через пятнадцать. Гермиона вопросительно посмотрела на него. — С озера замок действительно производит впечатление. Гермиона мягко улыбнулась. Гарри продолжил: — И это дало мне возможность поговорить с Хагридом. Вот это глыба! — Да, он милый, но ты знаешь… — Гермиона посмотрела на великана, который оживлённо разговаривал с профессором Флитвиком. — Иногда он меня пугает. Гарри вопросительно взглянул на неё, и она пожала плечами. — Его занятия, они… опасны, что ли. Он просто помешан на по-настоящему пугающих существах, — объяснила она. — На третьем курсе меня чуть не растерзал гиппогриф. Я поклонилась и всё такое, но ему, похоже, было на это плевать. — Они чувствуют страх, — отметил Гарри. — Почти как собаки. Ты должна быть уверенной, когда кланяешься им. Они не любят грубости и людей, которые боятся. — Думаю, у Невилла была та же проблема, что и у меня. Но он, по крайней мере, смог его погладить, — Гермиона пожала плечами. — Не расстраивайся, — Гарри ухмыльнулся. — Они неплохие животные, но от них, как правило, больше хлопот, чем пользы. Проклятые грязные штучки. — Грязные? — С любопытством спросила Гермиона. — Длинная история, — Гарри махнул рукой. — И что теперь? — Сказал он, бросая взгляд на стол. — Съедим десерт, а потом разойдёмся по спальням. Обычно люди немного гуляют по замку, а потом идут спать, другие сразу ложатся, чтобы как следует выспаться перед занятиями. Позавтракать можно в любое время с шести до девяти, потом начинаются занятия, — объяснила Гермиона. — С шести, значит, — сказал Гарри. Гермиона кивнула, и Гарри выглядел довольным. — Хорошо, целая куча времени. — Куча времени для чего? — Спросила Гермиона. — Для утренней рутины, — просто сказал Гарри. — Не думаю, что ты рано встаёшь, я прав? — Гм, достаточно рано. Обычно я встаю в шесть, чтобы успеть позавтракать к семи. Почти все спускаются к восьми, а мне не очень нравится быть здесь, когда… — она замолкла. — Что ж, если ты встанешь раньше, скажем, часа в четыре, я не возражаю против компании. Я не привык бегать один, — сказал он ровным голосом. — В четыре? — Недоверчиво переспросила она. — На рассвете, как говорит мой крёстный, — Гарри ухмыльнулся. — Встаю в четыре, бегу в четыре пятнадцать. — Бежишь? — Она выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок. — Конечно, — Гарри пожал плечами. — Бег развивает выносливость, а это — самое главное оружие в дуэли. Если ты можешь продержаться дольше оппонента, ты всегда выигрываешь. — Ты очень странный, — она покачала головой. — Забавно, я подумал о тебе то же самое, — отметил Гарри. Гермиона с минуту выглядела обиженной, а потом поняла, что для Гарри она, вероятно, очень странная. Учитывая то, что она знала о его жизни (что, по общему признанию, было очень мало), все в этой школе, вероятно, были очень странными для Гарри Поттера. — Ты можешь присоединиться ко мне в любое время, — сказал Гарри, закрывая тему разговора. Вскоре после этого тарелки мгновенно очистились и появился десерт. Гарри выглядел очень озадаченным, увидев перед собой множество сладких блюд, от которых у него глаза разбегались. — Ищешь что-то конкретное? — Спросила Гермиона. — Я знаю, это прозвучит странно, — начал Гарри, и Гермиона издала лёгкий смешок. Гарри внимательно посмотрел на неё, и её смех прекратился. — Я не большой любитель сладостей. — Ты шутишь, — теперь Гермиона говорила совершенно серьёзно. — Ни в коей мере. Может быть, потому, что я никогда не получал их часто, так как был на строгой диете, — признался он, снова глядя на стол. — Единственное, что мне действительно нравится, это шоколадное печенье. Обычно мне давали его как награду, когда я делал что-то исключительно хорошо. Сдал тест на отлично, победил оппонента на дуэли… взял Люциуса Малфоя в Министерстве магии… — Я поняла, — Гермиона ухмыльнулась. — Может, тебе стоит взглянуть на свою тарелку? Гарри посмотрел вниз и увидел там три шоколадных печенья. Он радостно взглянул на неё, поднимая первое, и его улыбка стала шире. — Тёплое, — усмехнулся он. В этот момент он был похож на маленького ребёнка, и это заставило Гермиону сделать то, чего она не делала с одиннадцати лет. Она хихикнула. Гарри вопросительно поднял брови, но Гермиона только покачала головой и продолжила есть мороженое с фруктами. Когда все насытились и тарелки опустели, директор Дамблдор поднялся со своего места и вышел из-за учительского стола на трибуну перед ним, чтобы обратиться к учащимся. — Добрый вечер, — начал он весело. — Приветствую наших новых учеников. Остальных с возвращением. Прежде чем вы разойдётесь по постелям, я хотел бы сделать несколько объявлений. Во-первых, мистер Филч, наш смотритель, попросил меня напомнить вам, что колдовать в коридорах недопустимо и что список запрещённых предметов в этом году состоит примерно из пятисот наименований. Вы можете подробно ознакомиться с ним на двери его кабинета. Также напоминанию вам, что Запретный лес не просто так имеет своё название — ходить туда строго запрещено. Наконец, я хотел бы объявить о возвращении профессора Горация Слагхорна, который займёт свой старый пост мастера зелий, в то время как наш бывший преподаватель зелий, Северус Снейп вступит в должность профессора защиты от тёмных искусств. А теперь желаю всем спокойной ночи. Гермиона поднялась, как и все остальные в Большом зале. — Если хочешь, я покажу тебе гриффиндорскую башню, — предложила она. Гарри кивнул и обернулся, услышав, как несколько человек зовут первокурсников к себе. Он увидел рыжеволосую девушку и парня-блондина, которые подзывали гриффиндорских первогодок. — Старосты, — объяснила Гермиона. — Они с пятого курса, провожают первокурсников в общежития. А шестикурсники получают первые патрули вместе со старостами седьмого курса. — Ты тоже староста? — Спросил Гарри. Гермиона покачала головой. — Хотелось бы, но профессор Макгонагалл подумала, что у меня будет гораздо больше проблем в этом статусе, чем… В общем, она посчитала, что мне лучше не брать на себя лишнюю ответственность, — сказала она. Краем глаза она заметила, как Гарри смотрит на неё. Он бросил на неё очень странный взгляд, который заставил её вздрогнуть. Они были на полпути к гриффиндорской башне, когда несколько однокурсников догнали их. — Привет, Гарри, — сказал первый мальчик, протягивая руку. — Я Симус Финниган, это Дин Томас, Парвати Патил, а это Невилл Лонгботтом. Мы хотели бы поприветствовать тебя в Хогвартсе и в Гриффиндоре. — Э-э, спасибо, — сказал Гарри, быстро оглядывая каждого. Гермионе было интересно, о чём он думает, когда смотрит на людей. Она сделала мысленную заметку спросить его, когда у неё появится такая возможность. — Нам стало интересно, где ты был все эти годы, — Симус продолжал протискиваться между Гарри и Гермионой, пока они поднимались по лестнице. Гермиона поморщилась, когда Симус оттолкнул её, и вздохнула, когда ирландец повёл Гарри в сторону. Они не успели далеко уйти, как вдруг остановились, и Симус отошёл от Гарри на несколько шагов, выглядя довольно испуганным. Гермиона не слышала, что сказал Гарри, и была ещё больше удивлена, обнаружив, что он выжидающе смотрит на неё. Она снова догнала его, и они продолжили путь. Симус немного отстал, но остальные всё ещё были рядом с ними, задавая вопрос за вопросом. Гермиона не могла не спросить себя: Что, чёрт возьми, происходит? Никто никогда и слова не сказал в её защиту, но Гарри явно не нравилось, когда с ней грубо обращались. Должно быть, он сказал или сделал что-то такое, что заставило Симуса выглядеть таким встревоженным, а потом ждал, когда она догонит его. Гермионе не дали времени на размышления, когда они подошли к портрету Полной Леди, и Дин назвал пароль. Один за другим они вошли в гриффиндорскую гостиную и рассредоточились. Гермиона наблюдала, как Гарри воспринимал всё с некоторым сомнением. Он был похож на человека, который всю свою жизнь мечтал о Диснейленде, а потом попал туда и обнаружил, что это место не совсем соответствует его ожиданиям. Не то чтобы он выглядел разочарованным, просто… безразличным. — Твоя комната наверх и направо. Просто ищи дверь с надписью «шестой курс», — сказала Гермиона, указывая на лестницу. Гарри кивнул, дав понять, что услышал её, и она направилась к выходу. — Тогда спокойной ночи, — сказала она. — Спокойной ночи, — ответил он с мягкой улыбкой, что заставила её вздрогнуть снова. Она начала задаваться вопросом, что с ней не так, потому что это был второй раз, когда он вызвал у неё такую реакцию. Она быстро прошла в общежитие, где, как обычно, нашла свой чемодан перед кроватью. Она уже собиралась открыть его, когда входная дверь распахнулась, и в спальню вошли Парвати и Лаванда, её соседки по комнате, глядя на неё с нескрываемым интересом.