Смысл жизни

— Ты должна рассказать нам, что происходит между тобой и Гарри, прямо сейчас, — сказала Лаванда, запрыгнув на кровать и уставившись на Гермиону, когда та доставала постельное бельё и туалетные принадлежности. — Не понимаю, о чём вы, — спокойно ответила Гермиона. — Ты шутишь! — воскликнула Парвати, раздражённо всплеснув руками. — Он прошёл до конца стола, чтобы посидеть с тобой на пиру. Он выглядел так, будто собирался уничтожить Симуса за то, что тот оттолкнул тебя на лестнице, а Лав говорит, что он защищал тебя от Драко Малфоя. — Мне кажется, ты ему нравишься, — лениво сказала Лаванда, глаза её озорно блестели. — К вашему сведению, он не защищал меня от Малфоя. Этот придурок разбудил Гарри в поезде, и, похоже, ему не нравится, когда кто-то нарушает его сон. Что касается того, почему он сидел со мной — возможно, он немного стесняется. Я была единственным человеком, с кем он разговаривал и кто не нарушал его покоя, — она пристально посмотрела на Лаванду, у которой хватило такта выглядеть смущённой. — Что касается Симуса, может, он не любит грубых людей. — А как насчёт тебя? — продолжала Парвати, как будто Гермиона только что долго о чём-то размышляла, а не спорила по каждому поводу. — Тебе было вполне комфортно сидеть с ним за ужином. — Как ты это определила? — Спросила Гермиона, выпрямившись и выглядя растерянной. Она не чувствовала себя комфортно этим вечером. Честно говоря, она никогда не чувствовала себя так неловко и неуютно из-за того, что все на неё пялились. Как только они с Гарри начали разговаривать, она немного расслабилась, но не настолько, чтобы чувствовать себя уютно. — Да ладно тебе, — воскликнула Лаванда, в отчаянии всплеснув руками. — Он смотрел на тебя так, будто в Большом зале не было никого другого. Кроме еды, он не смотрел ни на что, кроме тебя. И по дороге сюда ты шла так близко к нему. — У тебя разыгралось воображение, — Гермиона тяжело вздохнула. — Через несколько дней он узнает вас всех и даже не взглянет на меня. Всё встанет на свои места в мгновение ока. — Гермиона, почему ты так в этом уверена? — Спросила Лаванда. Гермиона холодно посмотрела на соседку по комнате. — Потому что таков порядок вещей. Я научилась принимать его, когда поняла, что никто из вас не попытается изменить ко мне своё отношение, — Гермиона почувствовала, как в ней закипает пятилетнее разочарование, и тут же подавила его, схватив туалетные принадлежности и одежду, прежде чем зарычать и направиться в ванную, приготовиться ко сну. — Забудьте! — крикнула она. Парвати уставилась на Лаванду, а та, в свою очередь, на дверь, за которой только что скрылась Гермиона. — Ты веришь в карму? — Спросила Лаванда, повернувшись к Парвати. — Конечно, — индуска пожала плечами. — У тебя нет ощущения, что мы заплатим за всё плохое, что сделали с ней? — Спросила блондинка, немного нервничая. — Почему ты так говоришь? — Спросила Парвати, подходя к своему чемодану и открывая его. — Я не могу объяснить, но с тех пор, как мы с Роном встретили Гарри в поезде, и то, как он смотрел на Рона… я не могу избавиться от чувства, что Гермионе послали ангела-хранителя, и он собирается отомстить всем, кто когда-либо сказал о ней что-то плохое. Как будто это её награда за то, что она была такой сильной и страдала из-за нас все эти годы. Парвати остановилась и уставилась на дверь ванной. — Вау, когда ты так говоришь, я начинаю чувствовать себя паршиво из-за… всего. Я имею в виду, не то, чтобы мы часто её дразнили, но мы никогда не заступались за неё, не заставляли других людей остановиться… Ох, я только что почувствовала, будто кто-то ударил меня в живот. Парвати села на постели с больным видом, на соседней кровати Лаванда тоже боролась с тошнотой. Обе были так молчаливы; можно было подумать, что они умерли, если бы не тот факт, что они продолжали виновато поглядывать друг на друга. Прошло почти двадцать минут, прежде чем Гермиона вернулась из ванной, одетая во фланелевые пижамные штаны и футболку. Её волосы были расчёсаны и сияли, и Лаванда заметила, что они уже не такие густые, как раньше. Похоже, Гермиона практически достигла половой зрелости. Обе девушки тихо ахнули, увидев слегка покрасневшие глаза Гермионы. Она плакала, хотя явно пыталась скрыть это от них. — Гер-Гермиона, — Лаванда заговорила первой. Гермиона не обернулась. Она просто продолжала рыться в чемодане, готовясь к следующему дню. — Гермиона, мы давно должны были извиниться перед тобой, — сказала Лаванда. От этих слов Гермиона застыла на месте. — Она права, — смущённо произнесла Парвати. — Мы ужасно с тобой обращались. Не так ужасно, как некоторые, но это не оправдывает наше поведение. Мы никогда не пытались заступиться за тебя, и ты вправе ненавидеть нас. Гермиона повернулась и недоверчиво уставилась на двух своих соседок по комнате, которые и сами были близки к слезам. — Ч-что? — единственное, что ей удалось выдавить. — Мы не заслуживаем твоего прощения, — продолжала Лаванда, глядя на Парвати, которая кивнула. — Но, пожалуйста, позволь нам искупить вину. Гермиона мгновенно вскинула голову, посмотрев им в глаза. — Что всё это значит? — Она сделала шаг назад и повернулась к тумбочке, где оставила палочку. Лаванда встала с кровати, схватила палочку Гермионы и подошла к изгою Хогвартса, внутренне съёжившись, когда та отступила ещё дальше. — Возьми, — сказала Лаванда, возвращая Гермионе палочку. — Ты готова на стену лезть. — Она нам не доверяет, — с горечью сказала Парвати. Лаванда сердито посмотрела на подругу через плечо. — Поставь себя на её место. Легко ли так сразу, после пяти лет? Парвати опустила глаза и снова села на кровать. Гермиона взяла палочку в руку, почувствовав себя намного лучше. Лаванда повернулась и пошла к своему чемодану, чтобы приготовиться ко сну. Она собрала свои вещи, поднялась и улыбнулась Гермионе. — Просто дай нам шанс. Ты не должна доверять нам, пока мы этого не заслужим. Мы всё выясним по ходу дела, хорошо? Гермиона была слишком сбита с толку и не смогла ничего сделать, кроме как кивнуть. Лаванда улыбнулась и более бодрым шагом направилась в ванную, Парвати последовала за ней. Не сводя глаз с двери, Гермиона забралась в свою постель и начала задёргивать шторы. По привычке наложила защитные чары, которым научилась на третьем курсе. Лаванда и Парвати никогда не пытались что-то с ней сделать, но её паранойя выросла настолько, что она не могла даже спать в Хогвартсе без защитных чар. Она легла, сунула палочку под подушку, закрыла глаза и медленно вздохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Сегодня был самый странный день в её жизни. Она даже не хотела пытаться что-либо понять, так как боялась, что её мозг взорвется. Тем не менее, она была уверена, что всё это связано с новым старшекурсником в Хогвартсе. Гермиона спрашивала себя, случилось бы всё это, если бы она просто села с первокурсниками вместо того, чтобы тащиться до последнего вагона. Потом она задумалась, будет ли её жизнь меняться и дальше, или судьба сама исправит это недоразумение и к концу недели всё вернётся на круги своя. Гермиона почувствовала, как её сердце разрывается при мысли, что она снова останется одна после того как провела день с таким милым человеком, как Гарри.