Смысл жизни

У Гермионы был очень беспокойный сон, и впервые за всё время, что она помнила, ей не хотелось ничего, кроме как натянуть одеяло на голову и остаться в постели до конца дня. Но это был первый день занятий, и она не была лентяйкой. Злясь на себя за то, что ей пришлось покинуть тёплую постель, она встала и направилась в ванную. Приняв горячий душ и потратив достаточно времени на то, чтобы привести в порядок волосы, прежде чем надеть форму, Гермиона отправилась в Большой зал на завтрак, соблюдая почтительную тишину, поскольку соседки по комнате ещё спали. Она до сих пор пыталась понять, что имели в виду Лаванда и Парвати, когда сказали прошлой ночью, что хотят заслужить её прощение. История учила её быть осторожной, так как многие розыгрыши над ней начинались с похожего сценария. Однако теперь она лучше понимала намерения людей и, вспоминая их лица, не видела в них ничего, кроме искренности. Сам собой напрашивался вопрос: что, чёрт возьми, с ними произошло? Гермиона начала думать, что, возможно, это случайность. Просто какая-то ничего не значащая странность, которая происходит со всеми в определённый момент. В конце концов, разве она не имеет права на странности в своей жизни, как и все остальные? Но извинения были не в их характере, особенно для Лаванды, которая до вчерашнего вечера всегда презирала Гермиону и смеялась над оскорблениями Рона Уизли. Она всегда была такой высокомерной… сукой. Она была не так плоха, как Пэнси Паркинсон, но Лаванда наслаждалась болью Гермионы, как и все остальные в школе. По крайней мере, Гермиона воспринимала это именно так. Гостиная Гриффиндора была пуста, как и всегда ранним утром, и огонь в камине почти погас, но до сих пор давал приятное тепло. Это было любимое время дня Гермионы. Когда в гостиной никого не было, она не боялась стать центром нежелательного внимания. Она смотрела на догорающие угли, обдумывая всё, что случилось накануне, когда почувствовала руку на своём плече. — Гермиона. Она вскрикнула от ужаса и резко обернулась, потеряв равновесие. Комната завертелась перед глазами, когда она начала падать, но что-то схватило её за запястья и потянуло назад, пока она снова не встала на ноги. Судорожно хватая ртом воздух, она откинула волосы с лица и увидела перед собой Гарри Поттера, который выглядел слегка обеспокоенным. — Никогда больше так не делай! — Взревела она. Внезапно она поняла, что люди ещё спят, и тут же понизила голос. — Серьёзно, Гарри, ты чуть не довёл меня до сердечного приступа. Ты что, наложил на свои ботинки чары тишины? Гарри покачал головой и отпустил её, уверенный, что она не упадёт. — У меня всегда был мягкий шаг, — заявил он своим ровным голосом. — Это даёт тебе неплохое преимущество перед врагом. Итак, завтрак? — Спросил он, кивнув в сторону портретного проёма. Гермиона, всё ещё тяжело дыша и схватившись за грудь, повела их вниз, в Большой зал. — Как прошла ночь? — Спросила она, когда они молча спустились на два пролёта. Раньше ей очень нравилась тишина, но теперь, когда Гермиона была рядом с Гарри, она чувствовала себя очень неуютно. — Любопытно, — ответил он после долгой паузы. Гермиона наблюдала за его лицом, пока он обдумывал ответ. Было ясно, что ему трудно подобрать слова, и это заставило её задуматься, что же произошло в спальне мальчиков шестого курса. — Что ты имеешь в виду? — Она повернулась к нему. Его лицо оставалось таким же бесстрастным, как и всегда, но в глазах она заметила искру смущения. — У меня никогда раньше не было соседей, — он вздрогнул. — И из них всех один только Невилл озадачивает меня. — Невилл. Невилл Лонгботтом озадачивает тебя! — повторила Гермиона, не веря своим ушам. — М-м-м, — протянул Гарри. — Рон простак. Во всех смыслах этого слова. У него большой комплекс неполноценности. Не знаю почему, но это так. Если бы в нём было больше дисциплины, он мог бы чего-то добиться. Но у него такая глубокая потребность быть в центре внимания. Симус довольно расслаблен, хотя и немного одержим прекрасным полом. — Разве не все вы, мальчики? — усмехнулась Гермиона. Гарри только пожал плечами. — Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Гарри, озадаченно глядя на Гермиону, которая боролась с улыбкой, что пыталась расплыться по её лицу. — Ничего, не обращай внимания. Продолжай, — ответила она. — Услышав, как Симус говорит о девушках, можно подумать, что он плейбой или жиголо, или что-то в этом роде. Вот только на деле всё не так гладко. Дина тоже легко понять. Он из тех, кто идёт к свой цели постепенно. Не любит баламутить воду. Также нетрудно догадаться, что из этих троих у Дина могут быть друзья более преданные и честные, чем Рон или Симус. Он уверен в себе, но не самоуверенный или самодовольный. Из этих троих он понравился мне больше всех, — продолжал Гарри. — Но Невилл? — Спросила Гермиона, наблюдая за его лицом. — Невилл. Тихий, сдержанный, неуверенный в себе, хотя и излучает силу. Она исходит от него волнами. Как будто недостаток уверенности загнал его в тупик. С хорошей подготовкой он мог бы стать великим волшебником. Он медлит, как будто хочет стать частью группы, но боится быть отвергнутым, словно не верит, что он достаточно хорош. И ещё кое-что. Это видно по его глазам. — Невилл всегда был немного застенчив, и он очень неуклюжий и забывчивый, — заметила Гермиона. — Интересно, — Гарри кивнул. — Но я не об этом. Они прибыли в Большой зал и заняли места в конце гриффиндорского стола. Гермиона взяла тост и начала намазывать его мармеладом, прежде чем положить на тарелку немного каши. Она смотрела, как Гарри берёт тост, фрукты и овсянку. — Я так понимаю, они устроили тебе допрос с пристрастием, — сказала Гермиона. — Нет, — ответил Гарри. — На самом деле, они вроде как боялись говорить со мной. Особенно Рон и Симус. В основном они просто болтали друг с другом о своём лете. Симус, по-видимому, состоял в отношениях с тремя разными девушками, в то время как Рон рассказывал довольно подробные факты о теле Лаванды. Ты знала, что у неё есть родинка на… — Всё в порядке. Мне не нужно это слышать, — быстро ответила Гермиона, прежде чем попытаться вернуть разговор в нужное русло. — Ты их немного напугал, так что я не удивлена, что они тебя боялись. Симус выглядел так, будто ты собирался ударить его или что-то в этом духе. Что ты сказал ему вчера вечером по дороге в гостиную? — Ничего. Я просто посмотрел на него, когда он тебя оттолкнул, — сказал Гарри. Гермиона почувствовала, как её щёки заливаются краской. — Возможно, я не часто общался с людьми в своей жизни, но я знаю, что он поступил неправильно. — Ты бегал сегодня утром? — Спросила Гермиона, меняя тему. Она не хотела задерживаться на том, что он говорил в данный момент, так как это было очень запутанно во многих отношениях. А пока Гермиона решила, что лучше всё упростить. — Да, — просто сказал Гарри. Они замолчали, и Гермиона снова почувствовала себя неловко. До этого момента она думала, что всё хорошо, но теперь вдруг почувствовала беспокойство. Она не могла сказать почему, но ей казалось, что Гарри изучает её, как и своих соседей по комнате. Она не была уверена, хочет ли знать, что он о ней думает. Ей и так было достаточно того, что о ней думали люди. Гермиона начала осматривать Большой зал, надеясь найти причину для новой беседы. В Большом зале было не так уж много народу, если не считать группу рейвенкловцев, которые всегда вставали рано. Гарри чистил апельсин, явно не обеспокоенный молчанием между ними. На самом деле, он выглядел точно так же, как и раньше. — Ты всегда такой… пустой? — Выпалила она. Гарри поднял глаза, и она слегка вздрогнула под его взглядом. — Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь… — Гермиона покачала головой и велела ему забыть об этом. Гарри пожал плечами и принялся за овсянку, а Гермиона почувствовала себя очень глупо. — Всех с добрым утром. Подростки обернулись и увидели директора Дамблдора с фирменным блеском в глазах. — Как тебе Хогвартс, Гарри? — приветливо спросил старый профессор. Гарри вытер губы салфеткой и слегка улыбнулся. — Совсем не то, к чему я привык, — начал Гарри. — Как и следовало ожидать, — Дамблдор кивнул. — Но я очень легко приспосабливаюсь, — Гарри улыбнулся. Гермиона ощутила прилив сил под его взглядом. — Я вижу, ты уже завёл себе друга. Возможно, мисс Грейнджер согласится стать твоим гидом на пару дней, пока не освоишься здесь. Гарри и Дамблдор повернулись к Гермионе, которая слегка съёжилась под их пристальными взглядами. — Конечно, с удовольствием, — сказала она, снова чувствуя на лице румянец. Это нервировало. Она не могла вспомнить, когда в последний раз так сильно краснела. — Отлично. Мне нужно обсудить с вами ещё одно дело, мистер Поттер, и это злосчастное происшествие в поезде. Насколько я понял, вы напали на мистера Малфоя, это правда? — Да, сэр, — сказал Гарри без тени раскаяния или даже вины. Он просто ответил на вопрос, и Дамблдор слегка нахмурился. — На самом деле это не совсем так, сэр, — пискнула Гермиона, не понимая, зачем она вообще открыла рот. — Неужели? — Спросил Дамблдор, вопросительно подняв серебристые брови и повернувшись к ней. — В таком случае, не могли бы вы объяснить? — Я…Ну, это… Драко был слишком… — Гермиона попыталась, но не смогла больше выдавить ни слова. Она ненавидела чувствовать себя слабой или даже признаваться, что над ней издеваются. Всё равно ничего не будет. Самым большим наказанием, которое когда-либо получал Драко, была отработка, и если верить слухам, Драко провёл её с профессором Снейпом, получая продвинутые уроки. — Мистер Малфой был очень груб с мисс Грейнджер, сэр, — вмешался Гарри. — Я попросил его выйти и оставить нас в покое, но он отказался. Он направил на меня свою палочку, и я защищал себя и мисс Грейнджер, сэр. Я просто выгнал его из купе и запер дверь. Он не получил серьёзных повреждений, разве что за исключением его гордыни, сэр. — Понимаю, — ответил Дамблдор, когда Гарри закончил. Гермиона заметила, что Гарри сидит прямо и смотрит куда-то через её плечо. — Хорошо, я поговорю с деканом мистера Малфоя. Однако я не могу оправдать ваше поведение, мистер Поттер. Боюсь, вам придётся отбыть наказание, — сказал Дамблдор, выглядя немного грустным, хотя и очень гордым. — Я понимаю, сэр, — спокойно ответил Гарри. — Я сообщу профессору Макгонагалл, что сегодня в семь вечера вы будете проходить у неё отработку, — сказал Дамблдор, выпрямляясь. — И десять очков Гриффиндору за проявление верности и дружбы. — Спасибо, сэр, — сказал Гарри, всё ещё глядя куда-то вдаль. — И последнее. Я хотел бы пригласить вас на чай в пятницу, после окончания занятий, — Дамблдор улыбнулся, и Гарри кивнул. — Жду с нетерпением, сэр, — ответил он, и Дамблдор поклонился им обоим, прежде чем направиться к преподавательскому столу. — Это было немного странно, — сказала Гермиона, глядя директору вслед. — Что именно? — Спросил Гарри. — То, как он с тобой разговаривал. Не как учитель, а скорее, старый друг, — заметила Гермиона. — Я имею в виду, да, он оставил тебя после уроков и всё такое, но он как будто гордился тобой. Словно ты его герой или типа того. Гарри просто пожал плечами. Гермиона поняла, что он не собирается вдаваться в подробности, и решила пока оставить эту тему. — Волнуешься перед занятиями? — Спросила она. Гарри снова пожал плечами. — Надеюсь, мне не будет скучно. Мой крёстный сказал, что многие его занятия были скучными. Он считает, что именно поэтому он и мой отец были такими смутьянами, — уклончиво ответил Гарри. — Смутьянами? — переспросила Гермиона, немного обеспокоенная этим. — Они были настоящими шутниками. Не знаю, как много правды в том, что мне рассказали, но если верить всему этому, профессор Снейп имеет право на обиду, — отметил Гарри. — Обиду? — Гермиона немного оживилась. — Он был их главной мишенью, когда они учились в школе. Он дружил с моей мамой, но был врагом моего отца и крёстного. Они были по-настоящему жестоки с профессором Снейпом, и Сириус иногда задаётся вопросом, если бы они были добрее, случилось бы… — Гарри посмотрел на неё, а потом наклонился к своему завтраку. — Что? — Спросила она заинтригованно. — Я не должен об этом говорить. Сомневаюсь, что он знает о моей осведомлённости, и не думаю, что ему понравится, если его секреты выплывут наружу, — сказал Гарри, закрывая тему. Гермиона молча смотрела на Гарри, пока он доедал завтрак и отодвигал пустую тарелку. Он вытер руки салфеткой и сделал последний глоток из кубка. Он повернулся, чтобы посмотреть на стол преподавателей, а затем на Гермиону. — Когда мы получим расписание? — Спросил он. — Совсем скоро. Если хочешь, мы можем ненадолго сходить в библиотеку или просто прогуляться по замку, чтобы ты мог получить общее представление о том, где и что тут находится, — предложила Гермиона. Гарри слегка кивнул, и оба поднялись со своих мест. Когда они покидали Большой зал, Гарри увидел группу слизеринских девушек, выходящих из подземелий, которые посмотрели на Гермиону с отвращением, а затем резко остановились, увидев её компаньона. Гермиона не смогла сдержать самодовольной улыбки, что заиграла в уголках её рта. Конечно, её собственный разум испортил момент, когда она поняла, что к обеду о ней распустят новые слухи, и ни один из них не будет хорошим. — Полагаю, мне следует показать тебе больничное крыло, — сказала она, поворачивая к лестнице. — Зачем? — Озадаченно спросил Гарри. Гермиона резко остановилась и смущённо посмотрела на Гарри. — На случай, если тебе вдруг понадобится туда пойти… — О, — только и сказал Гарри. Гермиона снова повернулась и повела Гарри вверх, по лестницам и коридорам. Они посетили ещё несколько ключевых мест в замке, включая библиотеку, в которой Гермиона хотела задержаться, но, увидев отсутствующий взгляд Гарри, решила, что лучше двигаться дальше. Как все остальные, она не думала, что Гарри был таким большим любителем книг, как она. С другой стороны, она не могла понять Гарри, потому что его лицо почти не менялось, пока они шли. Она заметила, как внимательно он всё осматривал. Как будто искал, где бы спрятаться. — Гарри, можно задать тебе вопрос? — Наконец спросила она, когда они возвращались в Большой зал за расписанием. — Мне кажется, ты только что это сделала, — сразу же ответил он. — Да, но я имела в виду… — Я знаю, что ты имела в виду, — сказал Гарри с озорным блеском в глазах, который удивил Гермиону. — То, как ты на всё смотришь. Как будто ищешь что-то конкретное. — Пути отступления, — просто сказал Гарри. — Пути отступления? — И укрытия. Первое правило — всегда знать, где находятся пути отхода. Если вы окажетесь подавлены превосходящими силами врага, у вас будет более одного выхода, — автоматически ответил Гарри, отчего у Гермионы отвисла челюсть. — Ты говоришь как солдат, — сказала она, входя в Большой зал, который теперь кишел студентами. — Мне казалось, я ясно дал это понять вчера в поезде, — Гарри посмотрел на неё немного сконфуженно. — Ты действительно думаешь, что я поверю, будто ты сражался с последователями Сам-Знаешь-Кого и не только победил их, но и оставил Люциуса Малфоя без руки? — Гермиона остановилась и вызывающе скрестила руки на груди. — Гермиона, мне всё равно, веришь ты или нет. Как я уже говорил тебе вчера, я не лгу. Это бессмысленно. Я не скажу тебе ни слова неправды обо мне или чём-то ещё, — сказал Гарри, выглядя усталым. — Тогда почему ты здесь, а не сражаешься с ними? — Возразила она. — Честно говоря, хотел бы я знать, — Гарри вздохнул. — Послушай, это долгая история, и я думаю, сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы пережить сегодняшний день. Ты поможешь мне? Гермиона немного растерялась. Несмотря на внешнюю твёрдость и собранность Гарри, она видела в его завораживающих зелёных глазах, что он чем-то обеспокоен. Стоп, откуда такие мысли? — Внезапно подумала Гермиона. Забудь об этом, Гермиона. Один взгляд на Сьюзен Боунс или, не дай бог, на Чоу Чанг, и он превратится в слизняка и никогда больше не заговорит с тобой. Просто переживи этот день, и всё пойдёт своим чередом. Она посмотрела на него и, мягко улыбнувшись, кивнула. — Спасибо, — спокойно ответил он. — Ты настоящий друг. Гермиона напряглась. Никто ни разу в жизни не назвал её другом. Даже друзья, с которыми она училась в начальной школе. От этого слова у неё по спине пробежала дрожь, и совсем не неприятная. — Ах, мисс Грейнджер, мистер Поттер. Я принесла расписание ваших занятий. Профессор Макгонагалл уже подходила к своему любимому студенту и новоприбывшему, когда заметила, что они о чём-то горячо спорят. Надежда профессора трансфигурации на то, что Гермиона Грейнджер наконец-то найдёт себе друга, не дала ей вмешаться в разговор, пока они не закончат. Она внимательно наблюдала за Гермионой. Каким бы могущественным Дамблдор ни считал мальчика, если он хоть чем-нибудь обидит эту девушку, она превратит его в пепел, неважно, спаситель он магического мира или нет. — Я была очень довольна вашими результатами СОВ, мисс Грейнджер, и с нетерпением жду, когда вы продолжите великолепно выступать в моём классе в этом году, — сказала Макгонагалл, протягивая Гермионе расписание. — Мистер Поттер, боюсь, что, поскольку я не знаю, каков ваш предполагаемый карьерный путь, я не уверена, что включить в ваше расписание. Ваши результаты СОВ были почти такими же образцовыми, как у мисс Грейнджер. — Мне не сообщили результаты, — признался Гарри. Гермиона оторвалась от изучения своего расписания, очень заинтересованная этим лакомым кусочком. — Что ж, они у меня здесь, — сказала Макгонагалл. — За последние двадцать лет ни один студент не показал себя так хорошо в защите от тёмных искусств, как вы. Ваша работа по трансфигурации, чарам и зельям была сдана на отлично. Вы хороши в арифмантике и рунах, я также заметила, что у вас превосходные познания в гербологии и уходе за магическими существами. Рискну предположить, что вы готовились к поступлению в академию авроров. — Так и есть, — Гарри кивнул. — По крайней мере, пока. — У вас есть другие амбиции? — Спросила Макгонагалл, с интересом подняв брови. — На данный момент я хотел бы оставить за собой право выбора, — ответил Гарри. — Хорошо, тогда какие уроки вы желаете взять? — Я хочу продолжать всё, что сдал на «В» или лучше, — уверенно сказал Гарри. Макгонагалл мягко улыбнулась и посмотрела на Гермиону, которая выглядела столь же впечатлённой, как и глава Гриффиндора. — Тогда, похоже, вы с мисс Грейнджер будете часто видеться. Вы будете делить с ней все занятия, за исключением ухода за магическими существами, — сказала Макгонагалл, указывая палочкой на расписание занятий Гарри и протягивая ему. Гарри взял его и повернулся к Гермионе. — Тогда мы должны взять книги и вещи для занятий. Гермиона кивнула и они направились вверх по лестнице. Пока они шли, Гермиона просматривала своё расписание. — Сначала руны. Здорово. Затем у меня перерыв. Обед, а потом зелья и чары. Как по мне, хороший понедельник. — У меня нет перерыва, — заметил Гарри, и Гермиона взглянула на его расписание, увидев, что у него в это время уход за магическими существами. — Но у тебя есть перерывы до конца недели, — она указала ему на них. — Они мне нужны? — Спросил он. У Гермионы снова отвисла челюсть. — Ты не хочешь иметь перерывов? — В них есть какой-то смысл? — Спросил он. — Ну, это даёт больше времени, чтобы наверстать упущенное. Ты знаешь, дабы не отстать и всё сделать, — объяснила Гермиона. — А, понятно, — Гарри понимающе кивнул. — Тогда, полагаю, это приемлемо. — Ты действительно очень странный, — Гермиона покачала головой. — Ты, похоже, не устанешь это повторять, — ответил Гарри, заставив Гермиону усмехнуться.