Смысл жизни

Сентябрь пролетел для студентов Хогвартса незаметно, а октябрь обрушил на замок всю ярость дождливых дней. Первые две недели казалось, что за каменными стенами бушует ураган, но в конце концов дождь прекратился, и деревья засверкали золотыми и багряными красками осени. В одно такое утро, незадолго до Хэллоуина, Гарри Поттер отправился на свою обычную утреннюю пробежку с Невиллом Лонгботтомом. За последний месяц Невилл добился заметных успехов. Он больше не падал во время бега и мог поспевать за Гарри, хотя ему всё ещё было тяжело. — Итак, приближается первый выходной в Хогсмиде, — Невилл тяжело дышал. Было ещё совсем темно, но первые лучи рассвета уже освещали горы. — Ты волнуешься? — А должен? — спросил Гарри ровным, монотонным голосом, глядя на своего спутника с некоторым недоумением. — Я подумал, что ты можешь быть немного взволнован, — ответил Невилл с улыбкой. — Для нас это шанс выбраться из замка, отдохнуть от школы и всё такое. Плюс, приятно иметь возможность пойти с кем-то особенным. Проводить время, не беспокоясь о делах, понимаешь? Гарри несколько мгновений тупо смотрел на Невилла, пока тот не усмехнулся. Невиллу нравилось тусоваться с Гарри. Он никогда по-настоящему не стоял в сторонке, но и не был душой компании. Невилл дружил со своими соседями по дому, но до тех пор, пока Гарри не пригласил его на утреннюю зарядку, Невилл никого не мог назвать настоящим другом, однако Гарри быстро становился для него этим человеком. — Думаю, что нет, — Невилл рассмеялся. Гарри явно не оценил шутку, вернувшись к упражнению. — Я просто хочу сказать, что это отличный повод пригласить девушку на свидание. Хотя, полагаю, многие девушки спрашивали, не могут ли они быть твоим личным гидом. Это заявление заставило Гарри остановиться, и Невилл чуть не упал на землю от неожиданности. Глаза Гарри сузились, словно он что-то вспоминал. Невилл некоторое время смотрел на него, пытаясь понять, что заставило Гарри замереть. — Свидание? — Спросил Гарри, глядя на Невилла, который согнулся пополам, хватая ртом воздух. Спутник Гарри с готовностью согласился присоединиться к нему в беговых упражнениях почти месяц назад, и хотя Невилл здорово подтянул физическую форму, его кондиции всё ещё были далеки от идеала. — Да, свидание, ты знаешь… — Невилл задыхался, схватившись за бок. — Ты приглашаешь девушку, а потом идёшь с ней куда-нибудь. Гарри тупо уставился на Невилла, заставив того немного поёжиться под его стальным взглядом. — Вы с ней… выходите вместе. Поесть, или просто поболтать, или… ты понятия не имеешь, о чём я говорю, не так ли? — Спросил Невилл, осознав, что все его слова проходят мимо ушей Гарри. — Меня учили сражаться, а не… — спокойно сказал Гарри. — Это нормально? Ходить на свидания? — Ну да, но я бы не назвал это обязательным условием, Гарри. Если ты хочешь пойти один или с друзьями, это тоже нормально. Ты можешь пойти с группой друзей и просто погулять по деревне, — Невилл пожал плечами. — Это тоже похоже на свидание? — Спросил Гарри, начиная выглядеть сконфуженно. — Нет. Ну, да, может быть, я имею в виду… если ты пойдёшь с другими парами. Это похоже на совместное свидание, но опять-таки, ты вполне можешь пойти один, если хочешь, — Невилл встал, увидел явное замешательство на лице своего нового друга и раздражённо вздохнул. — Может, будет понятнее, если мы попросим Гермиону объяснить? Гарри кивнул и снова побежал, теперь медленнее, чтобы Невилл мог поспевать за ним. Невилл подавил стон и побежал, чтобы не отстать от Гарри. — Ты идёшь на свидание? — Спросил Гарри. Невилл немного оживился и улыбнулся. — Да, — сказал он, выглядя немного глупо. — Я всё ещё в шоке, но Ханна Эббот пригласила меня. Она мне нравилась целую вечность, и я пытался набраться смелости, чтобы пригласить её на свидание, но, думаю, она устала ждать. — Девочки могут приглашать мальчиков на свидания? — перебил его Гарри. — Да. В этом нет ничего необычного. Слушай, всё очень просто. Если тебе нравится девушка, ты приглашаешь её на свидание. Если она говорит «да», ты приглашаешь её на обед или на какое-то занятие, которое нравится вам обоим. Иногда ты делаешь то, что нравится ей, даже если ты сам это люто ненавидишь, — сказал Невилл, тяжело дыша. — Но зачем ты это делаешь? — С любопытством спросил Гарри. — Чтобы показать, что тебе неравнодушны её увлечения. Девушки всё время делают это для парней. Притворяются, что их интересует квиддич или что-нибудь другое только потому, что им нравится быть рядом с этим парнем. Как Лаванда и Рон. Я точно знаю, что Лаванда ненавидит квиддич, но Рону он нравится, поэтому она его поддерживает и ходит на все игры, чтобы проводить с ним время. — Значит… она лжёт ему? — Гарри изогнул бровь. — Нет. Это не ложь в прямом смысле этого слова, — быстро ответил Невилл. — Ты просто подавляешь свою гордость и ставишь её интересы выше своих. Это уважение… или что-то в этом духе. Это показывает ей, что ты заботишься о ней, даже если тебе скучно до слёз от того, что ей нравится. — Значит, если Ханна пригласила тебя на свидание, она ведёт тебя с собой… поесть? — Спросил Гарри, всё ещё смущённый. — Нет, я веду её на свидание, — ответил Невилл, чувствуя некоторое облегчение, когда Гарри повёл их к замку. — Но ведь она пригласила тебя, — напомнил Гарри Невиллу. — Да, но я хочу показать ей, что она мне нравится, и поэтому буду исполнять её прихоти, — сказал Невилл, глядя на Гарри и чуть не лопаясь от смеха при виде полного замешательства на обычно невозмутимом лице его нового друга. — Что ты собираешься делать? — Спросил Гарри, явно пытаясь лучше понять, что такое свидания. — Понятия не имею, — Невилл пожал плечами. — Я хочу сказать, что мы, вероятно, пообедаем, но кроме этого, я не знаю. — Разве у тебя нет чёткого плана? — Гарри с любопытством посмотрел на друга. — Ну да, наверное, ты прав. Я могу попросить у Сьюзен несколько идей. — Ты собираешься расспрашивать других девушек о той, с которой хочешь встречаться? — Гарри вновь остановился, совершенно сбитый с толку. — М-м-м… это как сбор информации! — воскликнул Невилл, ощутив внезапный всплеск вдохновения. Смущение Гарри, казалось, растаяло, когда Невилл заговорил понятным для него языком. — Но девушка тебе не враг. Ты узнаёшь от её друзей, какие вещи ей нравятся, чтобы свидание запомнилось ей и она снова захотела пойти с тобой. — Зачем ходить на несколько свиданий? — Гарри нахмурил брови. — Не слишком ли это однообразно? Теперь настала очередь Невилла растеряться. Он попытался найти способ ответить Гарри, но не придумал ничего вразумительного. — Ты говорил, что это просто, но чем больше ты объясняешь, тем более запутанным и бессмысленным мне это кажется. — Полагаю, так оно и есть. Пусть уж Гермиона тебе всё объяснит, — сказал Невилл между взрывами смеха. — Она явно разбирается в таких делах получше нас с тобой. Надеюсь, она и мне поможет лучше понять. Парни вошли в замок и начали подниматься по лестницам, ведущим в гриффиндорскую башню. Невилл всё ещё хихикал, в то время как Гарри пытался во всём разобраться. Он не был идиотом и знал, что мальчики и девочки встречаются, хотя и не понимал, как это происходит. Его крёстный и другие опекуны довольно спокойно относились к теме ухаживания. Гарри не раз подслушивал пьяные разговоры, в которых упоминались чуланы для мётел, хотя в то время он был слишком мал, чтобы что-то понять или по-настоящему этим заинтересоваться. Однако перед поступлением в Хогвартс ему сказали, что он должен завести друзей и проводить время с девушками. Последнее было сказано с хитрым подмигиванием. Гарри тогда совсем не понял, в чём дело, и его отослали, прежде чем он успел расспросить об этом поподробнее. И всё же, когда он встретил Гермиону, он думал, что убил одним выстрелом двух зайцев. У него появился друг, и он мог проводить время с девушкой. Но Гарри знал, что на каком-то уровне это было нечто большее, чем просто еда и совместная учёба. Он видел, как взаимодействовали друг с другом мальчики и девочки в этой школе. Он также вспомнил, как его познакомили с Нимфадорой Тонкс, когда ему было четырнадцать, и как сильно это всё изменило. В то время Гарри, конечно, претерпевал все присущие подростковому возрасту изменения. По его мнению, половое созревание было настоящей занозой в заднице. Сириус как мог, кое-что объяснил, но о некоторых вещах Гарри никогда не спрашивал, потому что не знал, как даже подступиться к этой теме. И вот однажды Сириус представил ему свою племянницу, Тонкс. Следующие полтора года были полны действительно неловких моментов. И в одиночестве, и перед Тонкс, которая, казалось, была послана из ада специально, чтобы мучить его. Не имея до сих пор особых контактов с женщинами, Гарри превратился в спотыкающегося, заикающегося солдата, и это его очень злило. Проблема была в том, что ему было стыдно спросить Сириуса о странных чувствах и побуждениях, которые он испытывал, когда видел её или думал о ней. Тонкс, похоже, знала его слабость и пользовалась ею на тренировках. Хуже того, ей, похоже, нравилось выводить его из равновесия. Всякие мелочи могли его запутать. Она бросала на него взгляд с другого конца комнаты или вдруг роняла палочку и наклонялась, чтобы поднять её. Самым худшим было, когда однажды утром она вышла из ванной, завёрнутая только в полотенце, которое соскользнуло и чуть не слетело с неё. В конце концов, Гарри удалось выстроить защиту против её тактики, но вопросы были всегда. И его стремление стать превосходным воином считало эти вопросы излишними. А потом, как гром среди ясного неба, его внезапно вытащили из единственного мира, который он знал, и отправили в школу с сотнями других людей его возраста и статуса, чтобы сделать частью этого мира. Мира, который принадлежал ему по праву рождения. — В то время мы считали, что тебе лучше спрятаться. Готовиться к тому, что должно произойти, — сказал ему Сириус в своём кабинете за месяц до того, как он должен был сесть в Хогвартс-Экспресс. — Мы думали, что знаем лучше, чувствовали, что, держа тебя вдали от других людей, готовим безупречного воина. Думали, ты будешь готов, когда придёт время, но мы забыли одну ключевую составляющую. Да, ты готов к бою, но не понимаешь, почему. — Потому что Волдеморт — зло, и я должен его уничтожить. Пророчество гласит… — Пророчество — дерьмо, — быстро оборвал его Сириус. — Я уже говорил тебе, если бы не это долбанное пророчество, всё было бы совсем по-другому. Твои мать и отец были бы живы, и ты бы пошёл в Хогвартс в одиннадцать, как все нормальные дети. Пророчество положило начало всему этому бардаку, и мы поклялись защищать тебя и помочь тебе вырасти хорошим человеком. Я думаю, мы неплохо поработали, но лишили тебя нормального детства. Мы сделали из тебя то, что хотели. Мы отняли у тебя индивидуальность, и мы должны компенсировать это. — Отослав меня? — Спросил Гарри. В его голосе не было ни злобы, ни гнева, только смущение. — Гарри, это действительно важно. Ты должен поехать туда и жить с людьми твоего возраста, испытать на себе, что значит быть молодым. Тебе нужно завести настоящих друзей. Не товарищей по команде или союзников, а настоящих друзей. Тебе нужно пройти через всё, что делают подростки, чтобы как следует понять, почему мы пытаемся отправить Волдеморта в ад. Однажды, малыш, эта война закончится, и если ты не сделаешь этого сейчас… для тебя ничего не будет, когда мы победим, и я себе не прощу, если позволю тебе закончить хуже, чем Грюм. Ходи на занятия. Заводи друзей и попадай в неприятности. Учитывая, как хорошо я тебя знаю, думаю, к Рождеству ты начнёшь понимать, почему это решение было принято за тебя. До сих пор у Гарри было два друга — Гермиона и Невилл. Были и другие, с кем он регулярно разговаривал. Лаванда и Парвати становились всё ближе к Гарри, и он не возражал против этих двух девушек, тем более что видел, как они стали защищать Гермиону. Была Джинни Уизли, которая начала крутиться вокруг, но она скорее раздражала Гарри. Девушка не могла остановиться. Она говорила так быстро, что у него часто начинала болеть голова. Кроме того, рыженькая, казалось, по какой-то причине раздражала Гермиону. Теперь Гарри ладил со своими соседями по комнате, тем более что они с Роном пришли к негласному соглашению. Рон больше не говорил ничего пренебрежительного о Гермионе, когда Гарри был в пределах слышимости, а Гарри больше не смотрел на рыжего грозным взглядом. Симус пошутил, что Рон, скорее всего, не хочет оказаться в «Пэнсиобразной ситуации», перед кучей девчонок. Насколько Гарри мог судить, он выполнил главные условия своих опекунов, но до сих пор не понимал, зачем ему это нужно. И всё же он чувствовал, что ответ висит перед самым его носом. Девчонки. Может быть, они — ответ на вопрос? И если да, то в чём смысл? Он сражался, чтобы защитить их, или это было что-то совсем другое? Может, разгадка крылась в разговоре с Невиллом? Гарри покачал головой при мысли о хогвартских девушках. Куда бы он ни пошёл, они смотрели на него так, словно он был очень сочным бифштексом, а они все умирали с голоду. Гарри сражался с тёмными магами, но девушки заставляли его напрягаться, когда так откровенно пялились на него. Это было очень тревожно. Иногда странные вещи, которые он чувствовал рядом с Тонкс, появлялись снова, и Гарри ловил себя на том, что ищет ближайший выход, чтобы избежать всех этих странных взглядов. На самом деле, Гарри мог думать только о трёх девушках, рядом с которыми он не чувствовал себя неловко. Гермиона, конечно, всегда относилась к нему как к нормальному человеку. Он знал, что временами ей было трудно общаться с ним, учитывая его воспитание, но она всё ещё была надёжным союзником. Она была бесконечно терпелива, хотя и очень осторожна в его присутствии. Она всегда выглядела так, будто ждала чего-то ужасного, и это действовало на него, хотя он не мог сказать, как именно. Следующей была Луна Лавгуд. Гарри встретил эту очень странную девушку на третий день пребывания в Хогвартсе, когда заканчивал свою утреннюю пробежку. Она вышла из леса, и чуть не угодила под проклятие. Гарри с трудом удержался от резких слов, когда увидел, что перед ним студентка. — Доброе утро, Гарри Поттер, — сказала она потусторонним голосом. У неё были очень длинные светлые волосы, доходившие до тонкой талии, и большие, выпуклые серо-голубые глаза, которые, казалось, сверлили его насквозь. Гарри подумал, что она напоминает ему кого-то, о ком он мечтал, когда был маленьким. Сириус называл этих существ ангелами. — Э-э… доброе утро. — Спасибо, что не заколдовали меня. В мои намерения не входило напугать вас, — сказала она. — Могу я спросить, почему вы проснулись так рано и что делали в лесу? — Спросил Гарри, подходя ближе к девушке. — Я собирала споры велепси, — девушка мечтательно улыбнулась, открыла сумочку и показала Гарри большую красновато-коричневую шляпку гриба. — Они очень хороши для защиты от мозгошмыгов, которыми заражены несколько моих соседей по комнате. — Понимаю, — сказал Гарри, убирая палочку в карман. — Я не знаю вашего имени. — О, ещё раз прошу прощения за грубость, — сказала девушка с мягким музыкальным смехом. — Меня зовут Луна Лавгуд. Я из Рейвенкло. — Лавгуд, — Гарри на мгновение задумался. — Вы случайно не родственница Ксенофилиуса Лавгуда из «Придиры»? — Он мой папа, — улыбка Луны стала шире. — Тогда, пожалуйста, передайте ему, что мне очень нравится его работа, хотя я очень хочу, чтобы он вернул карикатуры на вампира Винсента. Они были моими любимыми в детстве. — Обязательно, — Луна широко улыбнулась. — Думаю, ему будет приятно узнать, что вы читаете наш журнал. Гарри и Луна вместе направились к замку. — Я очень рано узнал, что «Ежедневный пророк» и несколько других газет сообщали в основном пустые истории или откровенную ложь. Я продолжал читать их, потому что всегда можно найти крупицу правды, которая может быть самой важной частью статьи. Ваш отец всегда говорил правду, и, пожалуйста, не обижайтесь, но некоторые из его статей немного… нелепые, что ли. — Например? — Спросила Луна. Гарри боялся, что обидел девушку, но, посмотрев на неё, понял, что она просто пытается понять, что Гарри имел в виду под «нелепым». — Взять хотя бы заговор Ротфанга, — начал Гарри. — Хотя я уверен, что есть люди, замышляющие свергнуть правительство, я сомневаюсь как в том, что это будут авроры, так и в том, что они воспользуются чарами, вызывающими заболевание дёсен. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что это, скорее всего, были бы невыразимцы, поскольку они имеют доступ к самым мощным средствам известной магии. — Интересно, — Луна кивнула. — Думаю, в этом есть какой-то смысл. Мадам Боунс слишком благородна, чтобы использовать тёмную магию, особенно учитывая, что её брат и невестка были убиты ею, а невыразимцы не подчиняются никому, кроме министра. Некоторое время они шли молча, пока не достигли вестибюля. Луна повернулась к Гарри и пожала ему руку. — Спасибо, Гарри Поттер, было очень познавательно поговорить с вами. Надеюсь, мы сможем сделать это ещё раз. — Для меня это большая честь, мисс Лавгуд, — сказал Гарри с лёгкой улыбкой, поворачиваясь, чтобы вернуться в гриффиндорскую башню. Когда Гарри рассказал Дину и Симусу, что познакомился с Луной, те слегка пошутили над этим. Очевидно, у этой хорошенькой рейвенкловки была репутация чудачки. — Она чокнутая! — воскликнул Симус. — Она случайно не спрашивала, нет ли у тебя дойбининов? — Спросил Дин, с трудом скрывая смех. — Что? — спросил Гарри, глядя на Дина в замешательстве. — В прошлом году она спросила, есть ли они у меня, и попросила снять штаны, чтобы она могла их увидеть, — Дин расхохотался. — Она сказала, что слышала, как несколько старшекурсниц шептались о том, каким большим может быть мой «дружок». Она подумала, что ко мне привязалось какое-то существо, чтобы сделать меня больше или типа того, и хотела увидеть это. — Оставьте её в покое, ребята, — угрюмо сказал Невилл. — Она и так уже натерпелась от соседей по дому. Гарри не разговаривал с Луной с того дня, но заметил, что она часто ела одна, обычно напевая себе под нос или читая книгу. Гарри всё время напоминал себе, что должен попытаться с ней поговорить. Она могла оказать ему неоценимую помощь, хотя он пока не был уверен, какую именно. Последней девушкой, которая не вела себя странно рядом с Гарри, была Кэти Белл. И Гермиона объяснила ему, почему. — Не заблуждайся, — улыбнулась его подруга с густыми каштановыми волосами. — Кэти наблюдает за тобой так же, как и любая другая девушка, но она очень хорошо умеет это скрывать. Она, вероятно, пытается понять тебя до того, как сделает хоть один шаг. У неё очень высокие стандарты, и она явно хочет убедиться, что не останется у разбитого корыта. — Нам лучше принять душ, — сказал Невилл, прерывая мысли Гарри. — Прежде чем Гермиона устанет ждать и спустится без нас. За очень короткое время Гарри успел принять душ, одеться и собрать всё необходимое для дневных занятий. Невилл всегда задерживался дольше, особенно в душе. Гарри удивлялся, но так и не спросил, почему. Невилл также начал брать пример с Гарри и перед сном собирал всё, что ему понадобится на следующий день. Обычно Невилл был готов минут через десять после Гарри. Как обычно, когда мальчики отправились завтракать, Дин и Симус только проснулись, а Рон ещё храпел. — Неудивительно, что он так быстро ест, — Невилл покачал головой, проходя мимо кровати Рона. — Может быть, если он научится вставать в приличное время, то сможет хоть раз насладиться завтраком. — Доброе утро, — Гермиона поприветствовала мальчиков, заметив на лице Невилла весёлое выражение. — Ты в порядке, Невилл? Обычно ты не выглядишь таким бодрым после тренировки. Вы двое не бегали сегодня утром? — Нет, бегали, — Невилл усмехнулся в ответ. — Но во время пробежки мы с Гарри разговорились, и, похоже, нашему другу нужно, чтобы ты ему кое-что объяснила. Я пытался, но я не очень хорош в том, чтобы доносить до понимания людей такие сложные концепции. — Ну ладно, — Гермиона пожала плечами. — Что за тема? — Свидания, — ответил Невилл, с трудом удерживаясь от смеха. Гермиона резко остановилась и недоверчиво уставилась на Невилла. Она выглядела так, будто её карие глаза вот-вот выскочат из орбит, отчего Невиллу стало ещё смешнее. Гарри просто с интересом смотрел на парочку — Невилл хихикал, а Гермиона выглядела подавленной. — Ты хочешь, чтобы я объяснила, что такое свидания? — Спросила Гермиона, когда Невилл начал выводить их из гриффиндорской башни с таким видом, будто вот-вот потеряет сознание от смеха. — Невилл считает, что было бы разумнее, если бы это сделала ты, — сказал Гарри своим обычным монотонным голосом. Гермиона подумала, что ещё никогда в жизни так не смущалась. По крайней мере, ей ни разу не задавали ничего подобного. — Что тут объяснять? — пробормотала Гермиона. — Если тебе кто-то нравится, ты приглашаешь его на свидание. — Да, кажется, это единственная часть, которую я понял. Но зачем всё это? Что делают на свидании? Какова процедура? — Спросил Гарри. Гермиона побледнела. — Процедура? Неудивительно, что в понимании Гарри свидание мало чем отличалось от военных учений. Гермиона посмотрела на Невилла, который боролся с очередной усмешкой, и внезапно испытала желание пнуть его. Она была уверена, что это какая-то злая шутка. — Знаешь, я не тот человек, кого следует спрашивать о таких вещах, — Гермиона отчаянно замахала руками. — Я много чего знаю, но только не это. — Гермиона, нет никого более наблюдательного и осведомлённого в человеческих взаимоотношениях, — Невилл ухмыльнулся, получив серьёзный взгляд от Гермионы. — Невилл, ты как никто другой знаешь, что я никогда не была на свидании, — прошипела Гермиона. — Разве нет? — С любопытством спросил Гарри. Гермиона резко остановилась. Она не хотела этого признавать. — Неправда, — возразил Невилл. — Ты была девушкой Крама на Святочном балу. Гарри повернулся и выжидающе посмотрел на Гермиону, заставив её покраснеть снова. Она попыталась отвести взгляд, но изумрудные глаза Гарри не отпускали её. Пару раз она пыталась заговорить, но из горла вырывался лишь сдавленный писк. — Это другое дело, — возразила Гермиона. — Это было не свидание. Это был… бал. — Какая разница? — Спросил Гарри. Невилл с интересом ждал её ответа. Гермиона стояла и смотрела на них, разинув рот. — Прекрасно, — выдохнула она. — Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах, но, думаю, тебе лучше спросить Лаванду или кого-нибудь ещё. Гарри кивнул, и все трое вошли в Большой зал. Гермиона схватила Невилла за руку и крепко сжала. — Ты поможешь мне с этим, — прошипела она. У Невилла хватило ума кивнуть и сдержать смех. Они сели в конце стола, как обычно, хотя Невилл присоединился к ним только на прошлой неделе. Гарри тут же наполнил свою тарелку, а Гермиона, наблюдая за ним, вдруг почувствовала, что у неё пропал аппетит. Он начал есть в своём обычном ускоренном темпе, хотя и не был таким отвратительным, как Рон Уизли. — Знаешь, притормозить — это нормально, — отметила она. Гарри слегка наклонил голову и вопросительно посмотрел на неё. — Забудь, — сказала она, взяв себе пару тостов. — Расскажи мне о свиданиях, — попросил Гарри между укусами. Гермиона фыркнула, бросив косой взгляд на Невилла, который многозначительно смотрел в сторону преподавательского стола. — Ну, для начала ты должен выяснить, кто тебе нравится, — Гермиона вздохнула. — Как мне это сделать? — спросил Гарри. — Понятия не имею, — почти кричала Гермиона. — Что ты находишь привлекательным в девушке, Гарри? Невилл обернулся, желая узнать, какие девушки нравятся Гарри Поттеру. Гарри сидел молча, озадаченный, прежде чем снова взглянуть на друзей. — Понятия не имею, — был его ответ. — Что ж, это всё сильно затрудняет. Если ты пригласишь кого-то, кто не в твоём вкусе, вам вообще не понравится свидание, — немного кисло сказала Гермиона. — Что я должен найти привлекательным? Гермиона молча смотрела на Гарри. Это был самый странный опыт в её жизни. Она и представить себе не могла, что будет сидеть в Большом зале и пытаться объяснить мальчику, что такое привлекательность. Главная проблема заключалась в том, что она не была уверена, понимает ли сама эту концепцию. Она знала, что находит привлекательным в парнях. Ум, конечно, важен. Честность очень важна. Ей нравились те, кто был приятным в общении и принимал её такой, какая она есть. Она бы солгала, если бы сказала, что внешность в какой-то степени не важна. Хотя на самом деле у неё не было на этот счёт никаких требований, точнее даже, она никогда об этом не задумывалась. Но как объяснить это Гарри и заставить его понять? — Это ты во всём виноват, — Гермиона нахмурилась и повернулась к Невиллу, который снова засмеялся. — Гарри, приятель. Может, мы с тобой присядем где-нибудь сегодня днём, и я помогу тебе это выяснить, — предложил Невилл. Гарри одобрительно кивнул, а Гермиона ущипнула себя за переносицу, тщетно пытаясь отогнать головную боль. «Как же хочется ударить Невилла», подумала она.