Quiero ser tu ritmo

      «Ева, с тобой все в порядке? Почему ты молчишь?» Очередное смс всплыло на экране и я со злостью откинула телефон на кровать. После моего переезда от родителей, моя комната ничуть не изменилась. Все те же сиреневые обои с огромным коллажем из фотокарточек, те же стопки книг на полках шкафчика, тот же бежевый, мягкий ковёр под ногами, увесистые шторы на широком окне и кровать, завешенная балдахином (благодаря которому я чувствовала себя настоящей спящей красавицей). Мне нравилось находиться здесь, потому что только тут я вновь оказывалась в детстве, забывая о трудностях и проблемах. Только родителям удавалось отвлечь меня от забот и дать возможность вздохнуть полной грудью. Каждый свой приезд сюда, я ощущала себя все тем же ребёнком, которым была пятнадцать лет назад, беззаботным и счастливым. Я прошлась рукой по массивному подоконнику и забралась на него с ногами. Вид со второго этажа дома открывался на сад мамы и далёкий лес позади. В детстве он всегда страшил меня своей величиной и темнотой. Казалось, все страхи моего детства собрались в этом лесу сейчас и были так от меня далеки. Я закрыла глаза. Весь сегодняшний день мне было трудно собраться с мыслями. Складывалось впечатление, что в голове все смешалось и только мысли о прошлой ночи и сегодняшнем пробуждении чётко отображались в моей голове. Ощущение тёплых рук воспоминанием прошлось по коже. Его голос своей глубиной пробрался глубоко в вены так, что я слышала этот хриплый бас до сих пор. Он так умело обращался со мной в клубе, что у меня складывалось впечатление, будто я знаю его всю жизнь, а не несколько часов. Лёша точно знал грань дозволенного: где зайти чуть дальше, а где стоит остановиться. Он чувствовал моё настроение и мне это нравилось. Я не могла разобрать своего смешанного состояния. Вчера мне было легко и весело рядом с ним, но с утра я сбежала, словно все волшебство испарилось, как в сказке про Золушку. Возможно, я испугалась собственной вольности рядом с ним. Обычно, я вела себя иначе, а сегодня с утра уже оказалась в его постели. Так или иначе мне важно было забыть все произошедшее несколькими часами ранее. На кухне приятно пахло блинчиками и чем-то сладким, кажется, карамелью. Я опустилась на стул возле стола и обвела взглядом кухню. Стены, выполненные золотым цветом, украшали рамки с семейными фотографиями. Мама умела подобрать правильные кадры для семейной хроники, доступной общему глазу. Так, например, на одной из фотографий я заглядываю через плечо отца в его папки с делами, которые он держит на коленях. А на другой, мы все вместе на праздничном ужине у коллеги папы, улыбаемся в объектив камеры. Кухня была очень уютным местом в нашем доме, она была неким воплощением идеального пространства для моей мамы, которая любила проводить здесь много времени за готовкой. Поэтому дизайн мама полностью продумывала сама, опираясь только на собственный вкус и желания. И она ничуть не ошиблась, выбрав цветовую колористику и элементы декора: столешница кухонного гарнитура из натурального дерева, шкафчики со стеклянными дверцами темного цвета, окно украшали массивные шторы в пол, скатерть на столе была привычно украшена вазой с искусственными цветами, а по обе стороны от неё стояли два подсвечника. Мама развернулась ко мне лицом, удерживая в руках деревянную ложку, я улыбнулась ей. — Переоделась? — Да, — выдохнула я. Её глаза всегда заряжали меня позитивной энергией, давали стимул к жизни, подбадривали, но только не сегодня. Сегодня, привычно яркий аквамарин её глаз неожиданно показался мне тусклым. Я невольно провела в голове сравнительный анализ со светящимися в темноте глазами Леши. Тряхнув головой, я постаралась не думать об этом. — Что-то случилось, Ева? Да, мама, случилось. Твоя дочь впервые за 32 года решила отключить разум, но, видимо, это настолько не её, что сейчас угрызения совести возрастут до уровня небоскрёба. — Нет, мам. С чего ты взяла? Она улыбнулась мне своей тёплой улыбкой, отвернулась на секунду к сковороде, перемешала грибы и вновь обратился свой взгляд на меня. — Если тебя что-то беспокоит, расскажи, ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Знаю, мама, как никто другой, знаю. Но сейчас мне почему-то так не хочется делить это с тобой, потому что это все кажется мне таким глупым и безрассудным. Я прямо чувствую себя нашкодившим ребёнком и не знаю, как избавиться от этого ощущения. — Тебе помочь чем-то? — свела тему я. — Нет-нет, я справляюсь, отдыхай. Я поднялась с места, направляясь к столешнице, где остановилась мама. — И все-таки давай я помогу. Почему-то я решила, что если займу себя чем-то вместе с мамой, это поможет мне отключить гневную брань внутри себя. Я пыталась ровно разрезать перец в салат. Честно сказать, я забыла как это делается, потому что крайне редко готовлю для себя, а когда бываю здесь, чаще всего, мама запрещает мне «перенапрягать себя». В общем, хозяйка из меня так себе, поэтому перец был порезан кое-как. С помидорами все оказалось попроще, как и с огурцами — кусочки были сносно-ровными. А вот моцареллу я обожала резать больше всего на свете. Мне нравилось чувствовать, как нож тонет в ровном ломтике сыра, поэтому самым удачным в моем кулинарном шедевре оказался сыр. Сбрасывая все ингредиенты в общую миску, я услышала звук закрывающейся двери и размеренные шаги в коридоре. — Кажется, папа вернулся, — обратилась я к маме. Она кивнула, вытирая мокрые руки о полотенце и, откинув его на столешницу, направилась к отцу, который вошёл в кухню. — Привет, девочки, — поцеловав маму в щеку, он проследовал ко мне и одарил меня таким же поцелуем, — какой аромат, — прикрыл глаза он. — Привет, пап. — Валера, раздевайся, руки мой и за стол, — скомандовала мама. — Как с ребёнком, — закатил глаза папа. Я хихикнула, сидя за столом. Мне нравилось наблюдать за их взаимоотношениями. Они были такими живыми, несмотря на приличное количество лет, прожитое вместе. Их чувства были все такими же свежими, не обременёнными бытовыми проблемами. Не знаю как им это удавалось, но они были все теми же молодоженами, крепко любящими друг друга до беспамятства. Помню, как мы отмечали их годовщину. Пятнадцать лет совместной жизни были громкими. Это была вторая свадьба, мама даже одела свадебное платье, которое сшила на заказ точно таким же, как и в день их настоящей свадьбы. Они были так искренне счастливы, гуляли до самого утра. Все устали до чёртиков, но это было незабываемо. Салют, который папа шарахнул не в нужную сторону мама припоминает ему до сих пор. Они были именно теми людьми, кто идеально подходит друг другу и чьи чувства нужно брать за пример. Может быть, поэтому я до сих пор одинока? — Ева, говорю тебе, садись есть. Я перевела взгляд на маму, которая стояла у стола со сковородкой в руках. — Ага, я просто задумалась. Вечер в кругу семьи всегда был наполнен теплом и уютом. Находясь здесь, я отдыхала душой, отпускала проблемы, забывала об обязанностях и просто была собой. Папа шутил очередной анекдот, когда мама достала из духовки мясо. — Ну наконец-то! Я уж думал не свершится, — возопил папа. — Между прочим, ты ждал всего ничего, — повела бровью мама, — небольшой голод полезен. Особенно тебе, — хихикнула она. Я не сдержалась в улыбке. — Пап, не обращай внимания. Хорошего человека должно быть много. — А мне все равно. Она меня любого любит, я знаю, — усмехнулся он. — Давай тарелку, — покачала головой мама. Кулинарные способности моей мамы восхищали многих людей, а меня так вообще сводили с ума, но сегодня я почему-то не ощущала вкуса совсем, поэтому её вопрос застал меня врасплох. — Ну как тебе паста? Я несколько раз моргнула, прежде чем до меня дошла суть вопроса. Ответ был очевиден, но почему-то слова в моем мозгу не хотели выстраиваться в связную речь. — Очень вкусно, ты же знаешь, как я люблю твою еду, — выпалила я, когда поняла, что молчать уже просто опасно. От глаз мамы не скрылось мое замешательство, но она тактично промолчала, удаляясь к духовке за десертом. Папа, смотря новости, поглощал говядину с запеченным картофелем. — Как дела на работе? — равнодушно ковыряясь в своей тарелке, спросила я. Папа оживился, отвлекаясь от телевизора. Он всегда с удовольствием делился подробностями своей карьерной деятельности, рассказывал мне все до мельчайших подробностей, посвящал в нюансы и высказывал своё авторитетное мнение. И пусть я ни черта не смыслила в правовых делах, мне всегда было интересно его слушать. Я старалась выглядеть максимально обыденно, прислушиваясь тщательнее к его речи, потому что половину просто не воспринимала за пеленой собственных проблем. — Валера, перестань грузить ребёнка своими преступниками, делами и грабежами. — Мам, мне правда интересно, — улыбнулась я. — Женщина, отстань, — шутливо произнёс отец, — она любит слушать папочкины россказни. Да ведь, дочь? — Безусловно, — улыбнулась я. Во время уборки стола, я мельком ловила многозначительные взгляды мамы и уже внутренне ощущала, что серьёзный разговор неизбежен. Папа все ещё смотрел новости, пока мы убирали еду в холодильник, но как только дело дошло до уборки посуды, он выключил телевизор и, поблагодарив нас за ужин, поднялся наверх. Мы остались вдвоём с мамой, я старалась не показывать своего растерянного вида. Совсем не хотелось, чтобы она начала расспрашивать меня о произошедшем, потому что я бы сразу раскололась, а посвящать её в это не было никакого желания. Мама бесшумно стояла у посудомойки, загружая грязную посуду, я ещё раз протёрла салфетки на столе тряпкой и откинула её в раковину. — Ева, купила ваш номер сегодня, обложка — бомба. Я улыбнулась, ополаскивая руки под проточной водой. Мама хранила каждый выпуск нашего журнала, читала его от корки до корки и всегда делилась впечатлениями. — Спасибо, мам, это было адское закрытие, поэтому очень лестно, что тебе понравился внешний вид. — Ты поэтому такая загруженная? Нет. Нет. Нет. — Да, наверное… — соврала я. — Не хочешь поделиться? В голове шумно заскрипели шестерёнки. Я знала, что мама может помочь мне справиться с собственными стереотипами, но мне казалось, что все это звучит и выглядит слишком глупо. Прямо детский сад, ясельная группа. — Кажется, сегодня ночью я совершила ошибку, — выпалила я и перед глазами все смешалось. Было обидно произносить это вслух, потому что я до последнего надеялась, что это вовсе не ошибка и, что хотя бы раз в жизни, но и мне должно быть хорошо. — О чем ты, Ева? — непонимающе посмотрела на меня мама, нажав на кнопку запуска посудомойки — Мама, я запуталась, — вздохнула я, — вчера я слишком забылась, а сегодня меня мучают угрызения совести. Мама обладала магической способностью успокоения, потому что иначе я не знаю, как объяснить то, что я решила поведать ей все то, что так сильно мучило мою душу. Она внимательно слушала мою слезливую речь, больше напоминающую ответ школьника, который не выучил домашнее задание. Но у меня не получалось распутать этот непонятный клубок у себя в голове, а уж перенести мысли во вразумительное повествование вообще не представлялось возможным. Я рассказала о трудностях сдачи номера, косяках Любимова и своих собственных, о вечере, проведённом в клубе, о знакомстве с Лешей и, наконец, о том, что я решила набрать его номер. В конце моего душещипательного рассказа, мама многозначительно улыбнулась. — Мам, что мне делать? — вздохнула я. — Жить, Ева. Слишком сложная задача, учитывая тот факт, что за 32 года я так и не разобралась, как это делается. Возможно, она была права и мне просто нужно было принять этот вечер, как должное, а не ломать голову над тем правильно ли я поступила, позвонив ему, или же нет. — Да, мама, наверное. Просто, мне кажется, я невольно подписалась на то, что мне совсем не нужно. Мама напротив меня лукаво изогнула бровь. — Может быть, уже пора подписаться на это, дочь? Я многозначительно помотала головой. Мне стало легче. С плеч как-будто свалился груз, весом в тонну. Маме удалось немного освободить мою совесть от угрызений и размышлений, но некоторые вопросы все ещё оставались открытыми. Я лежала на кровати, сверля глазами потолок, уснуть не получалось и я даже оставила какие-либо попытки. Переваривая в голове мамины слова, я не могла разобраться в себе. С одной стороны я понимала, что пора бы уже перестать быть железной леди, без чувств и хотя-бы попытаться жить для себя. А с другой, я даже не представляла каково это, когда ты приезжаешь домой, а там тебя ждёт кто-то ещё или же ты ждёшь кого-то. Мне казалось, что это обременит меня и принесёт массу ненужных проблем. Телефон издал звук, оповещающий о новом смс и я устало потянулась рукой к прикроватной тумбочке. Когда предмет оказался в руке, я окинула взглядом экран. «Ева, все хорошо? Нихера не проследил тот момент, как ты ушла, спал до обеда. Надеюсь, все ок?» Смахнув пальцем окошко оповещение влево, я скрыла смс с заблокированного экрана и только собиралась положить телефон обратно на деревянную поверхность, вибрация заставила меня прервать это действие. Я снова устремила взгляд на телефон и удивлённо вскинула брови. — Даже для тебя это слишком, — хмыкнула я в трубку, подтягиваясь к спинке кровати и включая светильник. — Дорогая, скажи, а где ты? — пропустив мою колкость мимо ушей, лелеяно прощебетала Лиза. — Дома у родителей. В трубке послышалось шуршание, шёпот и я напрягалась. Мышцы подтянулись в тугую струнку, а шестерёнки в мозгу заработали быстрее. — И что ты там делаешь? — К чему ты клонишь? — серьёзно спросила я. — Звонил Свик… Я не слышала конец фразы, потому что самое страшное, что я могла предположить сбылось прямо сейчас. Перед глазами все поплыло и я шумно выдохнула воздух. Мне так хотелось, чтобы о моей единичной слабости не узнал никто, чтобы этот вечер остался только между нами, маленьким секретом или огромной тайной, не знаю, но чтобы о нем не знал никто, а уж тем более Лиза. Но судьба иногда любит подкидывать фортели за собственные слабости. — И что же? — постаралась придать тону обыденности я. — Сказал, что не может до тебя дозвониться и на смс ты не отвечаешь. Спрашивал не со мной ли ты… — слащаво тянула Лиза. — Лизка, не смей ёрничать, — не выдержала я, — это не смешно. — Ещё как смешно! Я думала, что о свидании со Свиком я узнаю от тебя! — Это было не свидание, — взмолилась я, закатывая глаза, — мы просто отдохнули вместе. — Так значит вы были вместе? — оживилась подруга. — Ты невыносима… — покачала головой я, — я хочу спать, созвонимся утром. — Позвони ему! — крикнула она в трубку. — Я подумаю над твоим предложением. Спокойной ночи. — Позвони!!! — снова кричала Лиза, — беспокойной тебе ночи, дорогая, — дьявольски усмехнулась она и сбросила вызов. Вы когда-нибудь списывали в школе? Я вот никогда не умела это делать, поэтому чаще всего даже не пыталась, а когда пыталась, мои действия не оставались незамеченными учителем. И, когда мне делали замечание убрать шпаргалку, чувство неловкости и стыда накрывало меня до кончиков ушей. Вот и сейчас внутри меня все вспыхнуло с невероятной силой: щеки побагровели, ладони стали влажными, а по коже пробежался противный морозец. В голове сразу появилось сотни вопросов: как он нашёл номер? Что сказал? Сказал ли, что мы спали? А спали ли мы? Черт. Это был замкнутый круг. Замкнутый круг собственных угрызений. Я хотела забыться, а по итогу получилось, что заморочилась больше обычного, мне это совсем не нравилось. Это состояние приносило огромное количество неудобств. Я не могла сосредоточиться на работе, все валилось из рук и с этим нужно было как-то бороться. Не помню, как сон заслонил веки, но утреннее пробуждение я готова была оттянуть ещё хоть на несколько часов, потому что проснуться в семь утра в выходной было для меня крайне необычно, но уснуть более не получилось. Я потянулась на кровати, не найдя в себе и доли желания сразу подниматься, я взяла телефон и просмотрела заблокированный экран. Ни звонков, ни смс от него больше не поступало. Разочарование странно кольнуло в груди, но я постаралась проигнорировать это ощущение. Лучи солнца игриво пробивались в комнату, сквозь оконную раму. Я отодвинула тюль кровати в сторону и ступила ногами на мягкий ковёр. Проспав всего несколько часов, как ни странно, я чувствовала себя очень хорошо и мое настроение, определённо, было радушным. Я взглянула на себя в зеркало, собрала волосы на затылке в хвост и прямо в пижаме развернулась по направлению выхода из комнаты. Проходя мимо спальни родителей, я мельком заглянула в открытую дверь (они никогда не закрывали её на ночь), мама с папой ещё спали, поэтому я бесшумно направилась по коридору вниз на первый этаж. Сегодня все казалось не таким уж ужасным, как представлялось вчера вечером. Мне вдруг показалось, что эта головоломка решается очень легко. Согласитесь, когда в детстве у нас не получается собрать пазл, мы либо зовём родителей помочь, либо оставляем его до лучших времён? Первый способ оказался проигрышным в моем случае, поэтому я перехожу к «плану Б» прямо сейчас, то есть просто больше не напоминаю Леше о себе и не думаю о нем сама. Все просто, Ева. Ты справишься. Оказавшись на первом этаже, решила, что неплохо было бы принять ванну, но сначала хотелось приготовить родителям что-то на завтрак. Готовить я практически ничего не умела и редко занималась этим, как у них, так и у себя дома, но сейчас мне до жути хотелось приготовить что-то к завтраку самой. Выбор блюд был невелик вовсе не из-за отсутствия ингредиентов, а из-за отсутствия навыков готовки у меня, поэтому я разбивала яйца в глубокую миску, чтобы сделать омлет. Быстро смешав несколько яиц, я вылила их в сковороду и закрыла её крышкой. Мысленно напомнила себе, что важно не забыть о завтраке и принялась варить кофе. Я обожала кофе, сваренный именно в турке. Вкус у него был особенный, не похожий на растворимую бурду или даже на кофе из кофеварки. Чаще всего, у меня не было времени следить за его приготовлением на плите, поэтому я пила кофе из кофемашины, но сегодня я могла позволить себе немного подождать. Мне не особо нравилось заниматься бытовыми делами, но сегодня в приготовлении завтрака я нашла какую-то особую магию. Стоя у столешницы с чашкой кофе в руках, я потягивала крепкий напиток, наслаждаясь его вкусом. Омлет до конца приготовился и я выключила плиту одним движением руки. Подняв крышку, я почувствовала аромат еды и в животе все стянуло. Отхлебнув кофе, я отставила кружку в сторону и достала деревянную лопатку с тарелками, чтобы выложить омлет. — Доброе утро, — раздался за спиной мамин голос. — Привет, мам, — улыбнулась ей я. — Ты чего так рано проснулась? — удивилась она. Если честно, я была удивлена не меньше неё. По натуре своей я была отнюдь не жаворонком, я любила поспать и, когда представлялся такая возможность, никогда не упускала её. А сегодня что-то пошло не по плану и в семь утра организм сам потребовал пробуждения. — Не знаю, — пожала плечами я, — я приготовила завтрак, если так можно назвать. Что уж умею, — усмехнулась я, — надеюсь, это съедобно. Мама улыбнулась мне, подойдя ближе, потрепала по макушке. — Конечно съедобно. Спасибо. — Мам, ты ещё не пробовала, — усмехнулась я. — Я в тебя верю. Всегда, — улыбнулась она. — Я знаю, — одарила в ответ улыбкой её я, — хочу в душ, а ты начинай есть. — Хорошо, — кивнула она. Никогда не любила долго нежиться в ванной, потому что у меня на это технически не хватало времени, но в родительском доме мне почему-то всегда хотелось расслабиться в тёплой воде с пеной и немного поваляться без дела. Вода приятно окутывала тело, расслабляя мышцы. Веки сами собой прикрылись и перед глазами возник образ рыжего парня. Его руки, отбивающие ребром вилки чечётку по столу, глаза с озорным блеском, лукавая улыбка. Мне вдруг показалось, что в своей голове я воссоздаю его идеализированный образ, но вдумавшись, я поняла, что все так и есть. Улыбка его, чаще всего, смотрела на меня с усмешкой, глаза не утратили блеска за свои 28 лет, чего не скажешь обо мне. Стоило бы поучиться у него этому. Я открыла глаза, вспоминая собственное обещание себе. Два дня с родителями пролетели, как одно мгновение, оставаясь в моей памяти тёплым воспоминанием. С мамой вместе мы успели приготовить какие-то салаты на зиму, ну как «мы», она, я просто наблюдала и отвлекала расспросами. С папой мы посмотрели субботний футбольный матч, он был жутко расстроен проигрышем своей любимой команды, так что пришлось готовить ему утешительный ужин. Эти выходные, как и всегда, были особенно домашними и крайне необходимыми для меня. Уезжать этим вечером мне не хотелось совсем, но утром уже нужно было быть на работе. Я неохотно складывала вещи в дорожную сумку, оттягивая момент уезда. Не знаю, когда теперь получится вырваться сюда, но очень хочется верить в то, что скоро. — Мам, ну не надо, я и так наела себе пару лишних килограммов, — отнекивалась от пирога я. — Ну я же для тебя его готовила. — Вот и доешь свои старания, я слопала больше половины. Мама недовольно покачала головой и самостоятельно положила пирог в мой пакет. Я закатила глаза, смеясь её желанию накормить меня. — Спасибо. — Не за что. Когда теперь приедешь? — Пока не знаю, мам, работаю же. Надеюсь, что скоро. — Ладно, — улыбнулась она, — давай, папа поможет тебе с сумками. Она потянулась рукой к ручке. — Мама, она не тяжёлая. — Нет-нет, пусть поможет, — настаивала она. Я улыбнулась, в этом была вся мама. Ей всегда хотелось всем помочь, даже если эта помощь не требовалась совсем. — Евочка, ты что не знаешь свою мать, успокой бедную женщину, дай потаскаться с сумкой своему отцу, — театрально произнёс отец, забирая у меня вещи, я хихикнула в ответ. — Поговори мне ещё тут, — пригрозила мама. — Подеритесь ещё тут, — уже откровенно смеялась я. Наконец, разобравшись с тем, кто понесёт сумку, мы вышли из дома к машине. Папа быстро сложил вещи в багажник и захлопнул дверцу. — Люблю вас, родители. Уже скучаю, — улыбнулась я. — Мы тоже, Евочка. — Я поехала, — напомнила я, проводы затянулись, — постараюсь приехать снова как можно скорее. — Звони, — указала на телефон мама. — Конечно. Пока, — обнявшись с родителями, я села в автомобиль. Выехав за ворота дома, я помахала родителям рукой. Дорога занимала час без пробок, но в воскресный вечер избежать их было просто невозможно. В такие часы мне резко хотелось переехать из Москвы в какой-нибудь маленький городишко, где за пять минут на машине можно оказаться в нужном тебе месте. Но, в целом, я очень любила этот город: его темп жизни, красоту улиц, возможности, которые тебе открываются, если ты не сидишь на месте. Москва была своеобразным отдельным миром, попав в который ты забываешь о счёте времени. Я потянулась рукой к динамику радио, музыка негромкой волной прокатилась по салону. В такие мучительные минуты заторов на дорогах, музыка была, словно глоток свежего воздуха. Я нервно постукивала пальцами по рулю, в ожидании движения. На соседнем кресле раздался звук смс, я окинула телефон опасливым взглядом и взяла его в руки. «Ты дома?» Обычно, в воскресенье вечером Лиза проводит время с Марком. Что вдруг заставило её написать мне сейчас, было для меня загадкой. Но здесь явно что-то было не так… «Нет» Быстро напечатав ответ, я откинула телефон обратно на кресло, чуть продвигаясь вперёд. Телефон тут же заголосил новым оповещением. «А скоро будешь?» Я нервно закатила глаза, меня раздражала её привычка «тянуть кота за яйца». Лиза никогда не отличалась скоростью изложения мысли, она могла мусолить тему часами, так и не придя к кульминации. Я же любила чёткость действий и слов. Мне важно было, чтобы человек говорил суть сразу, чтобы я понимала, как мне действовать в сложившейся ситуации. «Что ты хочешь?» Телефон помолчал с минуту, после чего оповещение снова появилось на экране. «Я у твоего дома. Мы поругались с Марком» Только этого мне не хватало. Я тяжело вздохнула. Кажется, вечер перестаёт быть томным. Лиза редко ругалась со своим ухажёром, но, когда так случалось, жила у меня неделями, а, как следствие, пила мою кровь литрами. Её невыносимая натура умудрялась испортить мне настроение с утра пораньше. Она была из тех людей, что не искала проблем, но они самостоятельно находили её, поэтому ужиться с ней в одной квартире мне было очень трудно. «Я ещё не скоро. Подождёшь?» Возможно, я думаю слишком скептично, учитывая то, что она моя подруга. Но, черт меня дери, её взбалмошности может позавидовать любой, а утихомирить это создание под силу только Марку. Кажется, меня ожидают весёлые деньки… «Выпью водки в баре поблизости» Я устало откинула в сторону телефон, голова постепенно начинала закипать от такого разворота событий. Решила, что наберу Марка позже, потому что сама ещё не знаю, что между ними произошло, но мне хотелось бы, чтобы это «что-то» было не таким серьёзным. Скажу честно, не знаю, как мы сошлись с Лизой, потому что наши характеры абсолютно противоположны. И то, что для неё кажется абсолютно нормальным, меня повергает в шок. Я ценила нашу дружбу, но иногда то, что она вытворяла, вызывало во мне чувство негодования. Спустя два с половиной часа я подъезжала на стоянку своего двора. Поднявшись в квартиру, я оставила вещи у порога и направилась на поиски Лизы в бар, который находился в нескольких кварталах отсюда. Поездка заняла бы меньше времени, если бы не светофор на выезде, поэтому через пятнадцать минут я была напротив заведения со стеклянными дверьми, откуда доносилась громкая музыка. Я открыла дверь и вошла в помещение, которое, несмотря на раннее время для таких мест, было наполнено людьми. Я вымучено обвела взглядом присутствующих, ища глазами Лизу. Девушка нашлась не сразу, пришлось обойти половину бара, чтобы обнаружить её за одним из столиков у стены. Блондинка сидела одна, гордо смотря вперёд и обнимая пальцами рюмку. На столе не было ничего, кроме нескольких пустых рюмок и маслин. — Привет, — садясь на стул, произнесла я. — Выпьешь? — обозначила она в воздухе рюмку. — Я за рулём. — А в тот вечер со Свиком тебя это не волновало, — хмыкнула она. Морозец обдал кожу и я даже подумала о том, что кондиционер в помещении заработал сильнее. Я поёжилась, с прищуром смотря на Лизку. — С чего ты взяла, что я пила? — Потому что только будь бухой в хлам, ты могла согласиться с ним на свидание. Ты же у нас святая! О чем я и говорила, она не думает, прежде, чем что-то кому-то сказать. Она сначала сделает, а потом уже начнёт размышлять, а нужно ли было? Так вот, сегодня, определённо, не нужно. — Лиза! — А что Лиза? У подруги горе! Парень — мудила, а она выпить не хочет, -возмутилась девушка. Я махнула рукой официанту, позывах его к себе. Парень быстро сообразил и уже через минуту стоял у стола. — Мне стопку водки! — выпалила Лиза, раньше меня. Я обернулась на нее, глаза у девушки были уже заметно веселы, но, думаю, останавливаться на достигнутом она не планировала. — Может, сразу бутылку закажем? — кивнула головой я. Лиза заметно удивилась. Щеки её покраснели, она с непониманием уставилась на меня. — Я так понимаю, ты собралась накидаться. А так, это выгоднее получится, — подмигнула я, — бутылку водки. Апероля, текилы и салат с морепродуктами, — я посмотрела на подругу, которая, похоже, не обременяла себя ужином, — лучше два. Официант повторил заказ и, утвердив правильность, удалился. С момента своего появления, я отметила привычный для таких мест интерьер помещения. Тусклый свет, массивный дизайн стен, с объемной графикой, синяя подсветка, несчётное количество столов с бумажными меню и необычные металлические люстры. Внутри было слишком шумно и многолюдно, что давило на мой мозг. Я не любила такие места, но иногда приходила вместе с Лизой, как говорила она, «покуражиться». Для меня же это было чуждо и, чаще всего, я уходила к бару, пока подруга отрывалась на танцполе. Для меня было удивительно, как в свои 31 она остаётся такой же шумной и активной, словно 10 лет назад. Но сегодня Лиза молчала, как ни странно, она даже не жаловалась на Марка. Она сидела в обнимку со своей стопкой и оглядывала присутствующих. — Так что случилось? — несмело начала я. — Что у тебя со Свиком? — с блеском в глазах спросила подруга, и я не понимала от алкоголя это или от распирающего интереса. Я отвернулась в сторону. Отвечать на этот вопрос не хотелось, от слова совсем. Затрагивать эту тему не было никакого желания, потому что я для себя все уже решила. — Молчишь, да? — заплетающимся языком, бурчала Лиза. Несмотря на своё весёлое состояние, девушка все ещё улавливала перемены моего настроения. — Нет. — Что нет? — Не молчу, — вымучено ответила я. — Тогда, что у тебя с ним? — Ничего. — Именно поэтому ты оказалась с ним в клубе ночью, — с хитрой усмешкой, протянула она. — Лиза, перестань. Мы просто отдохнули вместе, на этом все, — нервно ответила я, — а вот что у тебя случилось с Марком, это интересно. Лиза опустила голову на стол и молчала на протяжении нескольких минут. Я следила за тем, как мерно вздымается её спина. Это было так на неё непохоже. Обычно, когда я задавала ей этот вопрос во время их ссоры, она сразу же начинала осыпать его обвинениями, без умолку распинаясь о том, как же плохо жить вместе, а особенно жить вместе с Марком. А сегодня она молчит. Притом, уже достаточно долго. — Марк вдруг решил, что нам пора завести детей, — рассказывала она в стол. Кажется, все даже хуже, чем я думала. — А ты против? — Не то, чтобы я против. я просто не готова ещё к этому всему, — скуля, произнесла она, — ну типа ночной плач, пеленки, распашонки, сопли. Я задумалась, и как раз в этот момент к нам подошёл официант. Он расставил перед нами заказ, пожелал приятного аппетита и вновь покинул нас. У меня как раз появилось время обдумать фразу, сказанную Лизой. В каком-то смысле я и сама её понимала. Её страх был обоснован. Я не меньше неё боялась посвятить свою жизнь кому-то ещё, потому что привыкла быть одна. К тому же, ребёнок — это ответственность, к которой нужно быть готовым. — Понятно, Лиз. Боишься ответственности? Она посмотрела на меня взглядом полным трезвости. Блеск вмиг пропал, оставив за собой серьёзность мыслей. — Немного… Это было неудивительно, поэтому я пыталась поддержать её в сложившихся обстоятельствах. Марка, конечно, тоже можно было понять. Он был всегда куда более спокойней и взвешеннее Лизы. Он, будто сдерживающий её взбалмошность якорь. Флигель, указывающий нужное направление. Поэтому его желание растить ребёнка вполне обосновано. Он для этого уже созрел.

***

Каждый раз, когда я давала себе обещание больше не пить, я пила ещё больше, чем обещала. Вот и сегодня мы с Лизкой выпили столько шотов водки и текилы, что глаза в одну точку сходились. У меня уже заплетался язык, но я не останавливалась. — Ещё один, — усмехнулась Лиза и поднесла к губам рюмку. — Я пас, — попыталась отмахнуться я. — Никаких пасов. Мы пытаемся запить бредовые идеи Марка. Я чокнулась с ней рюмкой и осушила содержимое. — Но ведь идея то не совсем уж бредовая, — отметила я, откусывая лимон. — Ага, ровно настолько же, если бы ты решила не мутить со Свиком, — останавливаясь, промямлила она. — Я с ним не мутю…мучу. Лизка с прищуром оглянула мое лицо, после чего налила себе ещё прозрачной жидкости. Я чувствовала, как внутри меня закипает кровь, я не была намерена говорить о Леше, поэтому эта тема вызывала у меня массу негодования. — Я заметила. — Пойдём лучше танцевать, — отводя тему, предложила я. Как ни странно, Лиза решила, что потанцевать действительно — неплохая идея. Мы так странно двигались на танцполе, потому что ноги еле удерживали равновесие на высоких каблуках. Не любила напиваться до такого состояния, но черт, проблема обязывала составить компанию Лизе. Хотя, может, я просто нашла себе оправдание. Образ Свика пробивался в голове, сквозь громкие звуки мелодии. Я старалась абстрагироваться от собственных воспоминаний, так не вовремя возникших в моем опьяненном мозгу. Почему-то мне стало интересно, где он сейчас и чем занят, но я со злостью на саму себя махнула головой, чтобы перестать зацикливаться на малознакомом мне парне. Я не любила танцевать, не любила клубы, не любила огромного скопления пьяных людей в радиусе нескольких сантиметров от меня, но почему-то именно в таких местах хотелось танцевать до дрожи в ногах, до потери сознания и до остановки сердца. Я не у умела танцевать или петь. Я вообще была человеком прагматичным и далёким от творчества. Мой процесс творения ограничивался работой, куда я вкладывала всю себя, именно на работе я умела творить и делала это как никто другой. Алкоголь изрядно затуманил мой разум, так, что я не до конца погружалась в происходящее. Не помню, как вновь оказалась за столом, но мы снова пили, теперь текилу. В голове больше не возникали образы и не мучили картинки ночи со Свиком, мне вдруг стало все равно, я совсем позабыла о том, что сама набрала его номер, что напилась с ним в одном из баров до чёртиков, что даже не помнила, как оказалась у него в постели и где оставила собственную машину. Мы пили. Пили ещё. Пили много. Меня стало изрядно мутить к середине бутылки текилы. Я отставила шот в сторону и встала с дивана. — Давай танцевать, иначе домой ты потащишь меня на себе… — заплетаясь в словах, сказала я. — Ещё один, за придурка Марка и пошли. Я закатила глаза, но чокнулась с ней рюмками и через несколько минут мы уже танцевали, среди людей, которые были пьяны также, как и мы сами. Безусловно, вечера с Лизой были насыщены и полны впечатлений и я была ей благодарна, что она иногда помогает мне расслабиться. Поэтому, даже не знаю, кто для кого больше служит «скорой помощью». Так или иначе, причину я выясняла. Осталось только запомнить её и не забыть к завтрашнему утру, потому что нужно было поговорить с Марком. Утро отдалось горьким послевкусием в моей голове, я оторвала её от подушки, но тут же откинулась обратно, успокаивая звенящий мозг. Лизка рядом со мной на кровати спала прямо в туфлях. Похоже, нам хватило сил только на то, чтобы доползти до дома. Огромным усилием я подняла своё тело, ступая ногами на пол. Решила пока не будить Лизу и направилась в сторону кухни. Часы на стене показали 8:43 утра. Мать твою, — прошипел мозг. Я снова опаздывала на работу. За последние две недели это происходило слишком часто, и меня это настораживало. Сказать, что я была сверхпунктуальна, не сказать ничего, поэтому «новая привычка» не вызывала у меня приятных впечатлений. Холодный душ отлично освежает мысли. Он оказался сейчас как нельзя кстати, хотя я и морщилась первые несколько секунд от контраста температур вкупе с головной болью. Сполоснув с себя остатки вчерашнего дня, я недолго приводила лицо в порядок, после чего вышла из душа в направлении кухни. Кофеварка заработала с одного нажатия кнопки, а я принялась искать обезболивающее, которое обнаружилось в ящике с контейнерами и мисками. Ничего вкуснее бутербродов я приготовить не смогла. Содержимое моего холодильника не отличалось своим ассортиментом, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть. — Бля. Ева, если ты мне сейчас не нальешь пива, я откинусь, клянусь, — завыл хриплый голос позади меня. Я развернулась к источнику звука и обнаружила в дверях подружку, которая стояла передо мной в помятой блузке, с растрепанной головой и полустертым макияжем. — Пива нет, — лаконично предупредила я. — Пиздец… — констатировала девушка, не церемонясь в высказываниях. — Кушать подано. Я поставила на стол две чашки с кофе и тарелку с бутербродами. Посмотрев на наручные часы, я осознала, что мне нужно позавтракать очень быстро, потому что иначе я опоздаю неприлично на много, что вызовет сотни вопросов со стороны моего язвительного зама. — А ничего повкуснее не нашла? — буркнула Лиза, лениво жуя трёхдневный хлеб с сыром. — Майонез и кетчуп, подойдёт? Девушка состряпала такое лицо, будто я ей только что принесла на тарелке что-то ужасное. — Меня сейчас стошнит, — фыркнула она, — так что давай без подробностей. — Так что, давай тогда ты от меня отстанешь, я поем и помчусь на работу, потому что я уже опаздываю вообще-то. Лиза показала мне язык и сама решила осмотреть содержимое холодильника. — Совсем забыла, — хлопнула по лбу себя я и тут же сморщилась, — в пакете, в коридоре, есть мамин пирог. Найди и поешь. У подруги аж загорелись глаза и она быстро покинула кухню, а я сделала ещё несколько глотков кофе, откусила бутерброд и рванула одеваться. Офис встретил меня бурной работой, либо все умело делали вид, что и без начальника коллектива, все работают и занимаются делами. Я открыла дверь с табличкой «главный редактор Ева Валерьевна Морозова» и, опустившись в кресло, тут же вызвала секретаршу. — Ева Валерьевна, вызывали? — Почта, новости и кофе, — чеканно проговорила я, закрыв глаза в кресле. — Начнём с кофе? — Пожалуй, да. Рабочее время я всегда старалась проводить продуктивно. Я просто обожала верстать развороты самостоятельно, и писать собственную колонку. «Пометки главного редактора» вызывали у меня особый восторг, потому что в этих статьях я писала о том, что действительно вызывает у меня положительные эмоции, что точно заслуживает моего внимания и на что уверенно потратить время. Особый интерес у меня так же вызывала работа художественного редактора, так что я часто околачивалась возле Сергея, рассматривая вместе с ним различные варианты эскизов или фото. Время на работе всегда летело быстро (не считая сдачи номера), но сегодня всё шло иначе. Я не могла сосредоточиться, виски колотило с такой силой, что, казалось, будто мозг сейчас разорвётся от такого давления. В мыслях тоже витал полный беспорядок. и если домой можно вызвать клиринговую компанию и они помогут тебе убраться, то с головой обстоят иные дела. Телефон издал звуки жизни и экран гаджета загорелся, я кинула на него недовольный взгляд поверх очков, но все же взяла в руки. «Скидки 99%! Не проходите мимо» Я фыркнула, откладывая телефон в сторону. Даже не представляю, насколько некомпетентен маркетолог данного магазина, если предлагает такие скидки для привлечения внимания, ведь народ не глупый, чтобы вестись на такие глупые уловки… — Ева Валерьевна, — стук в дверь прервал мои размышления. — Что случилось, Люся? Девушка с пепельно-светлыми волосами зашла в кабинет с корзиной цветов. Я удивлённо вскинула брови, глядя на происходящее. — Это вам передали, — несмело начала она. За долгие годы работы каждый в моем коллективе знал меня, как ответственного человека, с железными принципами, стальными нервами и непробиваемой душой. Поэтому каждый из этих людей понимал, что я не любила подобных сюрпризов на работе, меня даже с Днём рождения поздравляют скромно, без пафосных церемоний. Нет, я не злая мегера, отношусь с пониманием ко всем, но на работе я предпочитаю сдержанность и собранность. — Мне? — переспрашиваю я. — Вам, — кивает девушка и ставит корзину на стол, — я могу быть свободна на сегодня? — Да, можете идти, — кивнула я, — ой, Люся, а кто передал? — тут же опомнилась я. — Курьер. — А от кого? — пытала блондинку я. — Не знаю, — пожала она плечами, — до свидания. И вы долго не засиживайтесь. — Спасибо. До завтра. Я взглянула на наручные часы. 18:07. Да, рабочий день действительно уже подошёл к концу, а я даже не заметила. Щёлкнув несколько раз мышкой, я закрыла документ со своими попытками написать статью, и выключила компьютер. Не видела смысла просиживать штаны на работе, все равно мысль сегодня не шла и уже не пойдёт, я думаю. Я взглянула на корзину, наполненную композицией из различных цветов, среди которых виднелась маленькая открытка. Дыхание отчего-то перехватило. Я прошлась по цветам пальцами, нащупывая маленькую открытку среди цветов. Несмело открыв её пальцами, я взглянула на подпись. «Полная луна укажет мне след, я тебя найду.найду хоть где…)» На лице проскользнула лёгкая улыбка. Я точно была уверена в том, от кого получила этот букет. Руки сами потянулись к телефону на столе, но я резко отмела идею писать ему смс. Ещё раз взглянув на букет, я подошла к окну, надеясь увидеть что-то на улице или кого-то, но стоянка была пуста, только несколько автомобилей, включая мой не давали опустеть площадке перед издательством. Если честно, я уже начинала завидовать упорству этого парня. Как человек, который всегда добивается своего, его настойчивость не казалась мне такой уж странной, но все же вызывала некоторые опасения. Взяв со стола корзину с цветами, я набросила на плечи пиджак и вышла из кабинета. — Да ну надо же! — воскликнул Любимов, — работаешь никак? Откуда цветочки? — Отвечаю на один из поставленных вопросов. Выбирай, — закатила глаза я. Мужчина сделал вид, будто серьёзные думы сковали его голову, но я то понимала, что он специально издевается. — Тогда второй. — Тебя не касается, — хмыкнула я и, развернувшись, проследовала к лифту. Он быстро нагнал меня у дверей и зашёл следом. Я закатила глаза, готовясь к выносу мозга. Оставалось только надеяться, что лифт окажется внизу предельно быстро. — Ты не ответила. — Почему же? Ответила. Тебя что, не устраивает такой ответ? — театрально удивилась я. — Хм… — загадочно протянул Илья, — и кто же укусил нашу Еву Валерьевну? Где её привычка все держать под контролем, раздавать всем указания и быть сверхпунктуальной? Я уже собиралась возмутиться, но двери лифта открылись без шанса на ответ. Мужчина вышел первым, махнув мне рукой на прощание. В голове заклокотали мысли, давя на воспалённый мозг. Казалось, что с каждой секундой боль в висках усиливается. Не знаю сколько обезболивающих я сегодня употребила, но все они оказались бессильными перед моим состоянием. Наверное, потому что суть была вовсе не во вчерашнем запое… Я ещё раз взглянула на букет. Красивый. Сочетания белого с розовым придавало букету нежности и лёгкости. Маленькие розочки контрастировали с крупными, а зеленые стебли придавали свежести, так необходимой после изнурительного рабочего дня. Пальцы сами потянулись к открытке и взглянули на строчку слов ещё раз. Неровный почерк отдавал чем-то приятным, согревая душу теплом. Я снова положила её в корзину. Нужно было ещё заехать в магазин, прежде чем появиться дома, иначе есть вероятность нарваться на голодную подругу, которая слопает меня вместо закуски. С этими мыслями я повернула на дорогу в сторону супермаркета.

***

— Я дома, — крикнула я, пытаясь не упасть со всем содержимым у себя в руках. Ходить несколько раз мне было бы лень, а взять столько пакетов, сумку и корзину цветов — героизм, так некстати проснувшийся сегодня во мне. Решила, что нужно купить нормальной еды хотя бы с запасом на неделю, у меня же появился сожитель. Вечно голодный сожитель, несмотря на то, что она диетолог… — И откуда цветы? — лукаво блеснула глазами подруга, пока я закрывала входную дверь.