Чёрное платье. Часть 2
23 июня 2019 г., 01:00
«если открылся не смей ни о чем жалеть. пусть будет небо ближе ко мне на треть. пусть будет солнце и лучше на нем сгореть чем задохнуться.»
2011 год Когда я немного пришла в себя, картина, представшая моему взору, была откровенно эротичной: рваный подол платья, влажный от пота, прилипший к моим бёдрам, раздвинутым и до сих пор напряжённым, и между ними она, не прекращавшая ласкать меня… — Светка…, — я толкнула её на пол и упала сверху. Всё было живо: я чувствовала, как кровь шумно и дико пульсирует в моих венах, как кожа впитывает каждое соприкосновение с воздухом, с тканью и томится от желания соприкосновения с телом Светы. Она обвила меня ногами и тихо выдохнула стон мне в рот, я содрала с неё майку, оставляя её, уже истерзанные моими жадными поцелуями, губы, вгрызаясь в натянутое горло, в золотистую кожу её ключиц, в тёплые полушария её грудей. Она хныкала, прижималась рябиновыми сосками к моим губам, нетерпеливо пытаясь проскользнуть рукой в свои брюки. Я рычала, ловила её запястье, строго шепча: — Потерпи. И продолжала сминать её крепкое тело, её пальцами выпутываясь из бретелей, чтобы стать ещё ближе. Она, нервно дёргая подол моего платья вверх, сжимая меня своими коленями, беспокойно тёрлась бёдрами о мои, в попытках унять нестерпимое желание. И когда я оказалась в ней, как в бреду скользя зубами по её предплечью, ощущая гладкость кожи её складок, нескрываемую влажность, окутывающую мои жёсткие пальцы, которым она открывалась, которыми она откровенно наслаждалась, скуля, покрываясь мурашками и испариной, ловя слепыми губами из спущенного выреза мои неловко и бесстыдно торчащие груди, я ощутила, что могу ещё, я хочу ещё. Я открыла было рот, чтобы сказать об этом, но не успела, потому что она поймала мой взгляд, медленно и со вкусом облизала свои пальцы и проникла в меня. Она знала меня, как никто другой, как я сама себя не знала. Она, легко касаясь, своим языком играла с моим, облизывала мои губы, повторяя ритм своего проникновения, мягко и непреклонно интенсивно. То, что я чувствовала с ней, было похоже на щекотку. Как будто она щекотала меня изнутри: щекотала внутри и сжигала снаружи. Медленно, жестоко и невыносимо сладко: я мучилась, несколько раз готова была потерять сознание от нехватки кислорода — сердце не справлялось, но я продолжала дышать и гореть, и быть с ней, быть в ней. Вместе с ней, сплетаясь мокрыми телами, задыхаться от нереальности опустошающего финала. Каждый раз — последний раз. А потом уходить, тихо, украдкой, зная, что так будет лучше. Но, отдавая дань своему неуемному эгоизму, царапать на обрывке бумаги: «как заставить себя не хотеть опускаться с тобой на колени глазами в глаза задыхаться в любви поцелуях томленье? что мне делать с собой?» И тихо вкладывать в карман её брюк, растворяясь в чёртовых сумерках своей "настоящей" жизни.
