Совсем иное

      Океан поглощает. Он убивает, разрывая на части, выворачивая душу. Запускает внутрь ледяные прикосновения волн и не отпускает. Тянет, тянет за собой, словно в бездну утащить хочет. А внутри так странно скребёт, когда видишь лениво лижущие приливные камни солёные волны.       Она приходит сюда каждый день. Просто так. Чтобы вот так вот молча посидеть одной, посмотреть на океанские волны и ни о чём не думать. В голове лишь звенящая пустота, да на сердце — грохот океана.       Перед глазами мелькают пятна, если очень долго всматриваться в сероватые брызги пены. Или если до рези выискивать горизонт: где кончается водная гладь и начинаются безвоздушные просторы? Кожа вокруг глаз вся в трещинах и чешется, но разве могут такие жизненные мелочи отвлекать от бесконечного? Конечно… Конечно, нет. Она только молчит и украдкой вытирает слезу рукавом потрепанной толстовки.       Океан суров. Он как строгий отец. Промах, совершенный впервые, может оказаться последним. Наказание будет слишком дорогим, и второго раза — не последует. И она это знает. Океан вошёл в неё с молоком матерью и теперь пульсирует под тёмной кожей алыми струями.       Кровь — то же море. Солёное, металлическое. Но от неё тянет болью и слезами. А от океана — свежестью прибоя и морского бриза.       Ветер воет как сумасшедший, и чайки, сбиваясь с маршрута, кричат в такт ему, срывая охрипшие голоса. Скалы гудят от напора воздушной стихии, и даже кажется (если приложить к камню ухо), что гудит сама земля. Где-то внизу вибрации распространяются на воду, и волны вздымаются гребнями. Или это только так кажется.       Хочется объятий. Родных и долгих, таких любимых, когда после бессонной ночи засыпаешь у него под боком и знаешь, что всё будет. Хорошо ли, плохо — неважно. Главное, что это будет. В будущем. Вашем общем будущем. И эта вера безгранична.       Но иногда она разбивается о реальность, как волны бьются о скальные берега. Только мир рушится на осколки и умирает, а океан продолжает существовать. И извечные волны день за днём штурмуют острые камни, пока однажды не сгладят их, наконец обнимая.       Ей хочется банального человеческого счастья. Без всех этих слёз и горя, без депрессий и ненависти ко всему миру. Не надо боли, нет! Только тихое душевное умиротворение, чтобы там, внутри, никто не царапал, не рвал и не кусал! Не уничтожал и не разбивал на части то, что с таким трудом было собрано из обломков вселенского хаоса. Нет, нет, нет!       Обхватив голову руками, подтянув колени к груди, она покачивается из стороны в сторону и, зажмурившись, тихо-тихо поёт. Или плачет. Или воет. Перед внутренним взором вспыхивают искры воспоминаний, когда счастье действительно было в её жизни. Но они быстро уходят прочь, заменяясь на притягательные водные просторы. Океан манит и тянет к дочери морей свои ласковые руки. Он всегда рядом, всегда под боком. Стоит лишь сделать шаг — и она будет купаться в его любви. Вечной, как сама Вселенная.       Нужно только решиться. Сделать одно единственное верное решение, которое кардинально изменит её жизнь.       Она открывает глаза и смотрит вдаль. Океан бурлит и пенится, рокочет, ожидая. Он знает, что она выберет, потому что… у неё больше нет выбора. Он знает и усмехается. Знает. Знает?       Лейла молча встаёт и ловит руками игривый морской ветер…       ...сердце замирает в ожидании…       ...душа поёт, а волны лижут острые скалы…       ...иди ко мне, дитя…       Океан зовёт и манит.       А ласковые руки дочери Дракона обещают спасение.       И Лейла, сжав кулаки и бросив быстрый взгляд на волны, разворачивается и уходит прочь.       Океан продолжает завывать, но принцесса Андроса не внемлет его замогильной тираде. Потому что ей в самом деле есть, ради чего стоит существовать.