Жизнь после смерти

Это было как удар молнии, как землетрясение или извержение вулкана – его возвращение. Да, его возвращение было подобно стихийному бедствию в отдельно взятой съемной квартире Чжаня Чжэнси и, по совместительству, убийству души последнего – вернее того, что от нее осталось. Потому что оказалось, встреча принесла едва ли не такую же боль, как и его потеря. Чжань был даже удивлен, что смог снова что-то почувствовать. Ведь он думал, что все его чувства ушли, испарились, как дым, вместе с ним в тот день в начале старшей школы. Тогда он долго не мог поверить в это, он без конца звонил его матери, но телефон был выключен. В трубке у Цзяня был тот же монотонный механический голос. Чжэнси приходил к ним домой, сидел под дверьми целый день и вечер, а потом узнал у консьержа, что госпожа Цзянь переехала, не оставив контактов. Но даже после этого он продолжал приходить и ждал у дверей квартиры почти всё свое свободное время. Пока в один момент ему не открыли совсем незнакомые люди. Уже заново арендовавшие ее. Хэ Тянь и Мо Гуань Шань ничего не знали и были удивлены, встревожены и подавлены. Всех словно оглушило громом среди ясного неба - настолько странной оказалась вдруг их жизнь без Цзяня И. Старший брат Хэ говорил, что не владеет какой-либо информацией. То, что раньше они его защищали и спасли от похитителя - было просто работой. Ничего личного. А больше людей хоть немного близко знакомых с Цзянем они не знали. Чжань никогда не жаловался на излишнюю эмоциональность, но в те дни он не находил себе места, не мог есть и спать; он болел внутри и снаружи, и родители предлагали ему взять паузу, побыть дома несколько дней. Но он знал - лучше не станет, он заставлял себя ходить в школу ради того, чтобы отвлечься, не думать, не вспоминать. И там он тоже просто присутствовал, не слушая и не слыша ничего и никого вокруг. Самым страшным оказалось понимание того, что он, возможно, никогда не вернется, что его уже нет на этой земле. И Чжань даже не сможет прийти на его могилу и упасть лицом в землю, сжав в руках хоть что-то, что напоминало о нем - холодный камень с иероглифами имени. Чжэнси думал, что смерть бывает только физической, что с нею приходит избавление от мук тела и души. Но, будучи физически живым, он как будто умер внутри. Вся жизнь ушла вместе с ним. А легче не становилось. Семья, зная, что случилось, старалась помочь всем, чем могли. Его не трогали лишний раз, окружали вниманием и заботой. Умом Чжэнси понимал, что должен быть благодарен им, и эта поддержка дорогого стоит. Но ничего не мог поделать с собой и с этим миром, откуда вдруг исчезла его улыбка. Хэ и Мо часто приглашали его вместе побросать мяч или погулять, старались втянуть в общие дела. Он понимал, зачем, и ни разу не согласился, потому что знал - это лишнее. Он - лишний. После исчезновения Цзяня Тянь буквально вцепился в Мо мертвой хваткой. Он вдруг осознал, что потерять самое дорогое возможно снова. Внезапно и страшно. Как-то раз во время ожидания своей очереди в игре на площадке, когда они остались вдвоем, Хэ Тянь сказал, что не представляет, что чувствует Чжэнси, но если бы он был на его месте, то вышел бы в окно. Но с другой стороны, продолжил Тянь, если ты жив, то жива и надежда. Чжэнси тогда всерьез подумал над его словами и, хоть ничего ему не ответил, все-таки решил, что он прав. За эти три года Чжэнси научился жить с мертвым собой внутри практически в ладах. Он окончил школу, поступил в университет, съехал из дома, устроился на подработку. Жил обычной жизнью обычного студента. На романтические предложения от многочисленных девушек он всегда отвечал отказом. Потому что не мог дать им то, чего у него самого не было. Вместо этого запоем читал маньхуа и играл в игры до потери пульса. А потом - он вернулся. Вот так просто позвонил в дверь и ждал на пороге. В форме ученика старшей школы, повзрослевший, задумчивый, усталый и такой знакомо-незнакомый. Просто сказал - привет Сиси, скучал по мне? Можно у тебя переночевать? И Чжэнси застыл на месте, не веря своим глазам. Скучал? Он был почти уверен, что это ему снится. Он уже решил ущипнуть себя за щеку, как вдруг Цзянь навалился на него всем телом, оседая на пол. Чжань подхватил его на автомате и, увидев как тот почти отключился, затащил его в квартиру и положил на диван. Тогда они не поговорили. Цзянь заснул, и Чжэнси не решился его будить. Утром ему надо было торопиться в университет, и он просто оставил Цзяня в квартире одного. Замок на дверях все равно закрывался автоматически. Вот только успокоиться Чжэнси не мог, сколько бы ни старался. Это слишком напомнило ему то время. Он одновременно хотел и не хотел всё узнать. А еще, помимо всего прочего, откуда-то стали появляться чувства. Но это были отнюдь не радость или восторг. Эта была ярость и почти что ненависть, заполнившая его до горечи во рту. Потому что - где ты был? ГДЕ. ТЫ. БЛЯДЬ. БЫЛ? «Откуда ты знаешь, где я живу, что заявляешься так просто ко мне домой. Почему не послал ни единой весточки за все это время. Ведь ты жив и относительно здоров. И теперь так легко врываешься опять в мою жизнь. Ведь я тебя уже похоронил в своей душе и лег рядом в твою могилу. Я не хочу снова всё это переживать, я всё ещё не могу поверить, что это ты...»‎ Думая об этом, Чжань шел домой поздно вечером после подработки, еле сдерживая волнение, и, не увидев Цзяня дома, испытал глубокое облегчение. Проще было поверить, что всё это ему приснилось. Однако, когда блондин опять заявился к нему домой посреди ночи пьяный и избитый до кровавых соплей, ему стало не по себе. Втащив его снова в квартиру, Чжэнси почувствовал, что тот его не держит в ответ, а ледяные перепачканные в крови пальцы лезут прямо ему в штаны. Чжэнси опешил и встряхнул его так, что зубы клацнули. Поднял за шкирку. - Что ты делаешь?! У тебя кровь, и ты еле стоишь на ногах! Почему ты вообще пьян? Кто и где теперь наливает парням в школьной форме? Выскользнув из черного пиджака, Цзянь повалился на пол. - Сиси, любовь моя, не гони меня прочь. Если хочешь, я полежу тут. От этих слов у Чжаня что-то оборвалось внутри. - Что? - Я сказал, что я не против спать рядом с тобой, взять в рот и отсосать тебе прямо сейчас или.. Договорить он не смог, потому что Чжэнси яростно схватил его за грудки и приложил головой в пол. Цзянь замычал что-то нечленораздельное и, кажется, отключился опять. Чжэнси трясло, и он готов был сквозь землю провалиться от услышанного. Почему он сказал это? А разве раньше он мог сказать что-то подобное? К горлу подкатил ком, ему стало так тошно, что он с трудом дошел до ванной и, упершись в зеркальный шкафчик головой, зажмурившись и поливая лицо холодной водой, гнал от себя мысли. Любые. Простояв так, пока ноги не онемели и руки уже ничего не чувствовали из-за холода, Чженси перевел дыхание и взглянул в зеркало. Там было лицо смертельно уставшего человека. Захватив полотенце и вернувшись в комнату, он переложил Цзяня на диван, обтер ему лицо и руки. Несколько глубоких ссадин на скуле он заклеил пластырем. От Цзяня почти не пахло спиртным, и Чжань решил, что тот просто симулировал свое состояние. Но у него не было сил выяснять, правда это или нет. Приподняв ему голову, чтобы подложить под нее подушку, он мимолетно провел по волосам - спутанные, светлые, такие же..мягкие. Рука дернулась, как от огня. Слишком живо отозвалось воспоминание. Нет, решил Чжэнси, он не будет делать это снова, он не будет сходить с ума опять. И не хочет ничего знать о нем, видеть и слышать. Было бы лучше, если бы он никогда не вернулся. Он так ему и сказал утром на следующий день. Спокойно, как и всегда, он сказал это, глядя в приставку. В ответ услышал: – Хорошо, Сиси, давай тогда отставим все как есть, - его голос тоже был спокоен и мягок. – Просто позволь мне приходить к тебе иногда. А если ты не разрешишь – я убью тебя. Чжань оторвался от приставки и посмотрел на него, пытаясь найти намек на шутку. Цзянь был серьезен, даже слишком. Выражение его лица - он мог пересчитать по пальцам, сколько раз он такое видел, без тени улыбки, без деланной обиды или иронии - было спокойным, твердым и уверенным. Взгляд глаз, умевших смотреть на него только с преданностью, радостью и нежностью, сейчас был острым как бритва. Чжэнси был ошеломлен, но виду не подал. - Делай как знаешь. Мне все равно. Конечно Цзянь не стал держать дистанцию и приходил почти каждый день. Он учился в старшей школе, которую пропустил полностью за эти три года. Иногда он делал домашнее задание дома у Чжэнси. Брал без спроса его вещи, лез в холодильник и пытался вытащить его погулять или в кино. Он часто тянулся к нему за поцелуями и называл своим любовником на людях. Чжэнси это бесило, он считал это издевательством и в некоторые моменты от души впечатывал в него кулак. Никто и никогда не выводил его так сильно, как Цзянь И. Это, к сожалению, тоже пришлось вспомнить очень быстро. Апогеем доставучести Цзяня стало его устройство на работу в то же кафе, где работал Чжэнси. Придя однажды на смену, он увидел в комнате для персонала знакомую блондинистую голову. Но больше всего его удивило то, что он был в черных чулках до середины бедер и женской униформе. - Что ты тут делаешь и почему в таком виде? - О, Сиси, привет, ну, как я выгляжу? Я решил помогать тебе на работе, и твой шеф быстро согласился со мной. Мне показалось, что так будет наряднее, - сказал он, указав на себя. - Прости, но ты же знаешь, что теперь я не скрываю своих предпочтений. Чжэнси мысленно убился головой об стену. Кафе действительно оживилось с появлением Цзяня. Его очень полюбили девушки-студентки, которые часто приходили к ним после учебы. Университет Ханчжоу был совсем недалеко. Они весело болтали, шутили и смеялись. Милая улыбка и добродушный вид Цзяня даже в таком виде почти ни у кого не вызывал отвращения. Чжань был нисколько не удивлен, кому как ни ему была известна сила его обаяния. У них стали часто бывать посетители явно определенных наклонностей, и с ними Цзянь тоже был вежлив и мил. Они откровенно заигрывали, и он иногда флиртовал в ответ, не подпуская к себе близко. Чжань знал, что он ни с кем не встречается. И пытался убедить себя, что это не его дело. Теперь не его. Случалось, они разговаривали об общих друзьях. Хэ Тянь учился за границей, а Мо Гуань Шань работал на нескольких работах. Цзянь много раз пытался уговорить Чжэнси встретиться с ним, но тот отказывался. Он до сих пор чувствовал себя лишним, и появление Цзяня не меняло того, что он изменился. Все они изменились. Или, может быть, Чжань его никогда не знал по-настоящему. Его этой стороны – опасной, циничной и вульгарной. Что с ним сделали, или что он сделал с собой?.. Может быть, надо было поговорить об этом начистоту? Но Чжань не решался, боялся услышать нечто, из-за чего окончательно потеряет себя в этих нахлынувших чувствах. Они стали появляться постепенно, снова и снова, и почти каждый день он ловил дежавю, ведь Цзянь – сколько бы его ни посылали и ни били – никогда не обижался всерьез и возвращался обратно. Возвращался снова. Возвращался к нему. Сегодняшний вечер не был исключением. Цзянь опять пришел. Он делал домашнее задание, пока Чжань играл в видеоигры. Отвлечься не получалось, и, не вынеся тяжелых мыслей, Чжэнси вышел в общий коридор и встал у балконного парапета. Уже стемнело, и на небе были видны звезды. Город внизу посылал ответные огни. Почему-то это было знакомо. Сзади послышался шорох и тихий голос: - Не спится? Это было выше его сил. Он сжал голову в ладонях и застонал: - Почему? Зачем ты пришел? - Я всего лишь проверял, не хочешь ли ты прыгнуть с балкона, но раз нет, то ладно, я пойду обрат.. - НЕТ! Почему ты вообще вернулся после всех этих лет и делаешь вид, что ничего не произошло!? Почему ты достаешь меня опять и снова? – Потому что я хочу просто быть с тобой, как тогда. - Но как тогда – уже невозможно! Я изменился, и ты изменился тоже! - Нет, мои чувства все те же, Сиси. Только они придавали мне сил выжить, только это толкало меня вперед, чтобы решить вопрос с семьей раз и навсегда. Я вспоминал твои руки, объятия, взгляд и то, как ты говорил, что хочешь защищать меня и быть сильнее ради меня. Я по крупицам собирал их у себя в памяти, лелеял в сердце, и они грели меня, давали мне надежду, что ты не забудешь. Это мне пришлось защищать тебя и стать сильнее несмотря ни на что. И я бы не смог, если бы не ты, если бы я не думал о тебе всё это время.. - Но почему ты ведешь себя так, зачем это показное поведение и преувеличенная распущенность? Ты издеваешься надо мной? - Ты говорил, что никогда меня не простишь, если я не вернусь, но я вернулся так быстро как смог. Да, это звучит тупо после всех этих лет, но не я выбирал это. Не я. И вот я здесь, а ты не хочешь меня знать, - он запнулся, будто подавившись словами. Чжань чувствовал, как внутри все горит и замерзает одновременно. Сердце запнулось вместе с ним. Глубоко вдохнув, Цзянь продолжил: - Я хотел, чтобы ты хоть что-то мне сказал, хоть как-то отреагировал, и я бы понял, что тебе не плевать. Я провоцировал тебя все это время, потому что не знал, как еще расшевелить тебя. - Это ужасно. Ты не знаешь, что я пережил… - Знаю. Ведь у меня было то же самое. Я не знал, что делать с осколками внутри. И до сих пор не знаю. Сиси, они слишком давят и режут меня на части. Но если бы ты хоть словом или жестом дал мне понять, что все не безнадежно, я бы смог собраться снова. Я бы смог… Голос его затих, и он уронил голову на перила, зарывшись пальцами в волосы. Чжэнси не знал, что ответить. Они оба молчали, никто из них не хотел снова раниться о слова. Неподалеку валялся оставленный кем-то коробок спичек. Он вынул одну спичку и поджег ее. Поднеся к лицу, смотрел на огонь и думал, что что-то сгорает, плавится в душе вместе с ней. Возможно ли снова начать жить после смерти? Возможно ли разрушить все до основания и построить нечто новое? Возможно ли, что старые чувства, обращенные в прах, могут однажды снова собраться воедино? Ответ был где-то совсем рядом. Спичка почти догорела и опалила пальцы. Чжэнси, вздрогнув, бросил ее с балкона. Цзянь поднял голову. Мерцая тусклым огоньком, спичка летела вниз. - Помнишь, ты как-то сказал, что если загадать желание при падающей звезде, то, возможно, оно сбудется. - Да, а еще я сказал, что умею читать мысли, но это была ложь. - Попробуй снова. Прочти мои мысли, а я загадаю желание. Цзянь поднял руку и приложил ее к затылку Чжэнси, чуть зарываясь пальцами в волосы. Тот взглянул на него в ответ, ощущая тепло ладони, совсем как тогда. - Ну как, получилось? – тепло разлилось и в глазах напротив. - Да.