Задание государственной важности.

Жизнь становится абсолютно другой, когда по твоим пальцам течёт горячая кровь, когда впервые чувствуешь её почти неуловимый запах. Только когда слышишь хрипы и проклятия, произнесённые в смертельной агонии, начинаешь понимать людей, считающих себя богами. Непередаваемое ощущение восторга накрывает с головой, когда на твоих руках умирает подстреленный тобой же человек. Только это чувство не может продолжаться вечно. Постепенно оно угасает, и эйфория вновь сменяется апатией и страхом. Видимо, поэтому люди продолжают убивать, придумывая новые виды оружия и способы убийства. Извращённая фантазия подсказывает нам совершенно различные друг от друга варианты развития событий. Как убить? Куда спрятать тело? Как сделать так, чтобы никто тебя не заподозрил? Всё очень сложно, но одновременно и легко. Главное - понять всю суть дела и только затем действовать. Вы думаете, убийство человека ужасно и недопустимо? Тогда скажите мне, почему до сих пор существуют армии, почему «миротворцы» до сих пор бродят по странам Востока? Всё очень просто: людям нравится убивать. *** Я снова здесь. Снова в своей голове, где нет места для счастья. Здесь только война. Наверно, поэтому это место чем-то похоже на Афганистан. Меня долго здесь не было, и я с уверенностью могу сказать, что многое изменилось. Здесь нет солнца. Я не чувствую жары. Вокруг нет песка. Лишь лужи крови и трупы. Больше ничего. Я не могу понять, где отличительные признаки моего нормального состояния. Снова боль, непонятная и совершенно ненужная. Такое происходит редко, и лишь только тогда, когда мне становится жаль, что я стал таким. Это действительно стало происходить всё реже и реже. С каждым убитым мною я превращаюсь в монстра. Я никогда не найду выхода, да и не очень-то стараюсь. Я начинаю идти по трупам. Под ногами хлюпает кровь. Через несколько мгновений я начинаю замечать, что это тела моих сослуживцев. Здесь все, кто умер у меня на глазах и те, кто убиты мною. Вот Майкл, например, подорвался на мине. Оторвало руку и ногу. Умер от потери крови. Роджер – врач, который закрыл меня собой. Пуля попала ему прямо в затылок. Гарри. Наверно, единственный друг за всю мою жизнь. Я убил его. Ведь так было нужно. Я… Меня что-то схватило за ногу и, обернувшись, я увидел руку и только потом заляпанное кровью лицо. Лицо, которое я должен узнать из тысячи. Но не узнаю. Этот человек с перекошенным от боли чертами смотрит на меня, пытаясь сказать что-то важное. Я смотрю на него, не отрываясь. Я знаю его, но никак не могу узнать. Его тёмные глаза и тонкая линия губ напоминают мне о прошлом. Только вот о каком? Не могу вспомнить. Я знал его, но он меня нет. Скорее всего он знал человека, которого никогда не существовало. Он ничего не делал, просто держал меня за ногу, но мне вдруг стало страшно. Его глаза поглощали всё вокруг, и я просто не мог шевельнуться. Я смотрел в них и пытался освободиться от руки, которая удерживала меня с огромной силой. Губы незнакомца начали шевелиться, но он не издал и звука. Он старался, как мог и, наконец, я услышал слова, от которых убегал долгое время. - Помоги мне… *** Кто-то тряс меня за плечи и громко говорил моё имя. Просыпаться не хотелось. Хотелось продолжения этого сна. Просто хотелось вспомнить, кто же это был такой. Такой знакомый и родной, но ничего не значащий. - Джон, очнись, у нас дело! Просыпайся! – Шерлок тряс меня за плечи и попытался поднять. Я живу с ним только 2 недели, а он уже спокойно заходит в мою комнату и будит меня, когда ему вздумается. - Шерлок, отстань. Сколько времени? – спросил я, жмурясь от света. Значит, утро. И то хорошо, а то в прошлый раз меня разбудили глубокой ночью, заставив отправиться на другой конец Лондона. - Семь часов утра. Давай же. Ты и так долго спал. Долго спал? Интересно, когда же я это делал в последний раз? Шерлок уже перестал держать меня за плечи и начал ходить взад-вперед по комнате. Я привстал со своей кровати, внимательно оглядев всё вокруг. Привычка, которая возникла после Афганистана и теперь уже никогда не исчезнет. Я встал с кровати и направился в ванную. Шерлок следовал за мной словно змея: слишком тихо он ступал по скрипучему полу. Одевшись, мы направились в Скотланд-Ярд. Давно я здесь не был. Прошло, наверно, лет семь с тех пор. Зайдя в участок, мы направились на третий этаж, туда, где находился кабинет нужного Шерлоку детектива. Я не очень-то запоминал имена людей, если только они не были моими жертвами, целями. По дороге мы встретили женщину, лицо которой не говорило о высоких умственных способностях. - Фрик опять пришел без приглашения. - Я не думаю, что тебя это касается, - Шерлок явно был не рад этой встречи. - А это что за тип? – сказала она, указывая на меня пальцем. Где её манеры? Если бы не Шерлок, её рука уже была бы сломана, и, скорее всего, перелом был бы открытый. Затем я бы свернул ей шею. Не люблю, когда на меня показывают пальцем. - Это Джон Ватсон, мой помощник. - Помощник? Сам уже не справляешься? – улыбка коснулась её губ, но не вызвала умиления. - Я тут смотрю, вы даже целым отделением справиться с делом не можете. Так что, пожалуй, мы пойдем. Нас ждут дела, а вы можете дальше думать, кто же убил женщину, которая покончила жизнь самоубийством, - сказал я и, схватив Шерлока за рукав, потащил к кабинету. - Ты мне казался добродушным,- как-то холодно промолвил он. Я лишь хмыкнул. Шерлок высвободил свою руку из моей и, ускорив шаг, пошел впереди меня. Я ощущал себя телохранителем. До чего я докатился? Такое ощущение, что это не повышение, а наказание за прошлую миссию. Мы шли мимо столов. Рабочие места у копов были довольно-таки захламлённые, хотя наша кухня без сомнений побеждает. Я издал слабый смешок, на что Шерлок лишь удивленно посмотрел на меня. Дойдя почти до самого конца отделения, Шерлок чуть ли не ногой открыл дверь в кабинет сыщика. - Шерлок, что за…? Я же просил тебя! – возмущенно начал мужчина. Я поднял на него глаза и замер. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Лейстрейд. Грегори Лейстрейд. Если он меня узнает, то будет не до смеха. Надеюсь, его умственные способности подкачают, и он не вспомнит меня. Никогда. - Лейстрейд, есть дело? Действительно стоящее, – Шерлок не обращал внимания на причитания Грега и подошел к столу. Он брал папки с делами об убийствах, ограблениях ещё какой-то чепухе и всякий раз после беглого просмотра откидывал дело в сторону, выкрикивая: «Скука». Лейстрейд, ругаясь, каждый раз поднимал дела, ведь для него, в отличие от Шерлока, они были важными. Картина, которая открылась мне, была крайне комичной, поэтому я снова слегка усмехнулся, на что Шерлок в этот раз повернулся ко мне и спросил: - Что смешного? Недоумение на его лице вызвало умиление и и еще больший смех. На этот раз обернулся Лейстрейд. Чёрт. Я тут же замолчал и отвернулся к окну. - Шерлок, он пришел с тобой? - Да-да. А что? – сказал Шерлок, всё так же роясь в делах. Лейстрейд посмотрел на меня чересчур внимательно, но протянул руку для знакомства. - Меня зовут Грегори Лейстрейд. А вас? - Джон Ватсон,- я попытался приветственно улыбнуться, но по выражению лица Грегори понял, что у меня явно не вышло. - Мы с вами нигде не встречались? - Сомневаюсь,- беспристрастно ответил я. На самом деле мы встречались. Два раза. Он расследовал убийства двух людей, которые по прекрасному стечению обстоятельств оказались предателями родины. По приказу мне нужно было их убить. Я избавился без промедления, как и подобает бойцу. Майкрофту не нужны были расследования этих убийств, поэтому их нужно было замять. Тогда мне пришлось надеть чёрный костюм и очки, причём выглядел я как петух, но служба требовала. Я пришел в Скотланд-Ярд и сказал Грегори держаться подальше от этих дел и не беспокоиться, предупредив, что, если в этом будет необходимость, более высшие инстанции прольют свет на преступления. Он поверил мне. Отступил, как мне казалось. Но те дела до сих пор имеют место в его голове. Поэтому он меня и вспомнил. По крайней мере, попытался это сделать. Надо валить отсюда. Шерлок, разбросав все дела, лежавшие на столе, тяжело вздохнул и, развернувшись на пятках, направился к двери. - Позвони мне, как только появятся дела! – крикнул он напоследок, уже стоя на выходе из отделения. Я попрощался с Грегом и извинился за погром, который учудил детектив-консультант. Выйдя на улицу, я увидел Шерлока, который стоял и смотрел куда-то вдаль. - Куда теперь? – спросил я. Он посмотрел на меня и положил свою руку мне на плечо. Я внутренне напрягся, потому что от Шерлока можно ожидать всего. Это я уяснил лишь за два дня. - Где и когда произошла ваша встреча с Лейстрейдом? – его взгляд был сосредоточен на мне. Голос его звучал сухо и холодно. Как и всегда, впрочем. Но сейчас не до этого. Я долго смотрел в его глаза и ответил: - Сегодня, в Скотланд-Ярде. - Джон… Шерлок опустил голову и снова поднял её. Затем отступил на пару шагов. - Слушай, если ты нарушал закон, то можешь сказать. По тебе сразу видно, что максимум, что ты мог сделать, так это украсть конфету из магазина. Мило, мать твою. Украсть конфету. Я никогда в своей жизни ничего не крал, кроме как сердцебиение у своих соперников. Я отвернулся и вздохнул. На глаза мне попалась женщина, гулявшая со своей собакой. Она была одета легко и шла слишком непринужденно. Когда я в последний раз так куда-то ходил? Да и был ли он вообще? - Я жду, Джон! – голос Шерлока был уже требовательным, и я решил соврать, как всегда и делал. - Я не крал конфеты. Я украл для своей девушки духи, так как у меня не было денег. Я был бедным студентом, - сказал я на одном дыхании. Всё было враньё. Я не учился в институте. У меня не было девушки, ради которой я бы украл духи. Я никогда не был бедным. - Духи? Мог бы что-нибудь получше украсть,- кривя губы, сказал Шерлок и попытался поймать такси, но оно проехало мимо, так и не заметив Холмса. - Ну... На большее я не решился,- сказал я как-то смущенно. Меня чуть не стошнило от самого себя. Шерлок рассмеялся и сказал: - Ты хирург. Ты спасаешь людские жизни. Тебе требуется огромное мужество. И на всё, что ты решился, были духи! - Поверь мне, она была достойна только духов,- сказал я и улыбнулся в ответ. Шерлок ухмыльнулся и всё таки поймал такси. Мы сели в него и направились в сторону Бейкер-Стрит. В салоне было тихо. Шерлок повернулся ко мне и прервал тишину своим вопросом: - Сколько? - Что сколько? После моего ответного вопроса у Холмса-младшего был слегка удручённый вид. Мне очень захотелось врезать ему, а затем себе. Мне уже надоело строить из себя дурака. Я понял, про что он спрашивал. Всегда понимал, вот только делал вид, что я последний придурок на земле. - Сколько ты убил на войне, Джон? - Я был врачом, так что я больше спасал жизни, чем отнимал их,- ответил я, пытаясь выглядеть непринуждённо. Шерлок смотрел на меня очень внимательно, не отрываясь, а затем снова спросил: - Почему ты так часто врёшь? - Что? С чего ты взял? – я внутренне похолодел. Я знал, что он поймёт, что я никакой не доктор, но не так же быстро! - Ты убивал, и много убивал Джон. Это можно понять по рукам и плечам, а также по тому, как ты ходишь. Твоя походка плавная, без резких движений, словно ты хищник и... - Заткнись! – со злостью в голосе сказал я, - Заткнись, Шерлок! Я не хочу ничего вспоминать об Афганистане. Вообще ничего! Ты просто представить себе не можешь, сколько человек умерло на моём столе, сколько людей умерло, когда я пытался остановить им кровь, которая хлестала словно из фонтана! - слова вылетали из меня с бешеной скоростью. Я придумывал всё на ходу, пытаясь выглядеть как можно более убедительным. – Все те смерти... Все те смерти на моих руках. Поэтому ты можешь смело считать меня убийцей. Призывая весь свой талант, я пустил слезу. Слишком уж мужскую, скупую слезу. Шерлок отвернулся от меня, ничего не ответив, и начал разглядывать свои до блеска начищенные ботинки. - Прости. Слишком тихо. Слишком тихо он сказал эти слова, но я их расслышал. Прости. Странно, мне давно этого никто не говорил. Очень давно. А он сказал. Так просто. По моей спине пробежали мурашки. Мне вдруг стало приятно от услышанного. Так. Стоп. Приятно? Что происходит с моим мозгом? Сейчас бы услышал колкость со стороны Шерлока, про то, что у меня его уже давно нет. Ох, чёрт. Я что, ещё отследил его привычки?! Может, я ещё знаю, сколько ложек сахара он любит добавлять в свой чай?! Две ложки с молоком. Кажется, я свихнулся. Определённо, ведь мне ничего не остаётся кроме как следить за ним. Всё нормально, ничего сверхъестественного не произошло. Сердце не вернулось. Оно никогда не вернется, и это к лучшему.