Война

Во-первых ученики были явно против моего возвращения, да ещё и со смягчающими обстоятельствами. Верно, они ведь трудились все два с половиной месяца в поте лица и никто из учителей им поблажек не делал! Ну так, открою вам секрет, и мне никто не делал поблажек! Со мной даже лишний раз дел иметь не хотели, молчу уже о дополнительных занятиях! И пусть я мог написать Мэри и сообщить об этом, делать этого я не стал. Это было похоже на соревнование "Кто выносливее" среди учителей и учеников. Точнее среди Преподавателей и учеников Слизерина. Никто из них не хотел уступать другому в чём бы то ни было. Также упомяну Квиддич, соревнование по которому никто не отменял и по которому близились первые отборочные. А у Слизерина не было даже команды! Ну, она была, но никто не давал нам разрешение на тренировки. Слагхорн был последним преподом, который дал бы нам это разрешение. Он едва ли не самый ярый ненавистник нашего факультета, проще говоря - Пожирателей. Нас так и звали - факультет Пожирателей. Новый преподаватель по Тёмным Искусствам даже оговорилась как-то при нас, разозлившись из-за успехов Теодора в каком-то вопросе. Естественно, такой расклад, как проигрыш, был нам не по нраву. И мы все пошли к МакГонагалл с претензиями. Попахивало дискриминацией, а это уже ни в какие ворота. Мы были такими же учениками, как и другие и имели право на нормальное обучение. Как выяснилось, никто из слизеринцев не горел желанием продолжать обучение. Но их переубедила МакГонагалл, сказав, что это необходимо для дальнейшей социальной жизни среди магов. Она ещё что-то плела про будущее обучение в нормальных учреждениях, но это не имело значения. Она убедила не учеников, а их родителей, которые едва ли не пинками и проклятиями отправляли своих детей на платформу девять и три четверти. А там все были угрюмы настолько, что со стороны больше походили на заключённых, нежели на выпускников. От них держались в стороне все и этим они выделялись больше всего. Обмолвились даже, что проводники хотели вызвать Авроров, но кто-то из учеников отговорил их. Не иначе кто-то из гриффиндорцев, тот же Уизли, например. Мы были настроены категорично. Либо нам дают нормально учиться, либо мы собираемся и уезжаем. Можем даже своим ходом - не велико дело! Наш расчёт был направлен в сторону родительских домов, но не сложилось: Минерва смерила нас внимательным взглядом, поправила свои очки и сказала: "Уладим, мистер Малфой. Можете идти". Мы были возмущены таким отношением, но возражать не стали. Принялись ждать её действий. И она их приняла. Начала она с профессора по Тёмным Искусствам - мадам Ларуль. Она была выпускницей Шармбатона и у неё был немного забавный акцент. В противоположность характеру мадам Ларуль была той ещё стервой, всё время находила глупые причины для замечания или взыскания баллов. МакГонагалл начала приходить на занятия. Она садилась в конце класса, поближе к дверям вместе с документами и следила за ходом урока. За всё время лекции она не произнесла ни одного словечка, ничем себя не выдавала и где-то через четверть часа о ней и вовсе забывали. Как оказалось, на то и был её расчёт. Так было на каждом уроке, где присутствовал наш факультет, она приходила даже на сдвоенные занятия. Никого не предупреждая, но как бы невзначай появляясь в начале урока и незаметно теряясь в ходе него. Мы, слизеринцы, её замечали и следили за её действиями, помня её слова. Но в течение некоторого времени она ничего не предпринимала, отчего мы тихонько начинали заводиться. Выражалось это злыми шутками, сарказмом, открытой защитой против преподавателей и словесной атакой в стороны других факультетов, осмелившихся защищать взрослых и "разумных" учителей. Нам никто не мешал, даже когда учителя вдруг "вспоминали" о нахождении директора и начинали грозить нам отчислением, нежели мы не прекратим весь балаган. Нам было уже откровенно плевать: мы не видели смысла в своём нахождении в школе. Нас никто не принимал, смотрели исподлобья, шептались в спины, а учителя и вовсе вели к тому, чтобы мы окончили школу полными дураками в аттестате. Мы бы им этого сделать, конечно, не дали, но сам факт их деяний бесил изрядно. Наше терпение медленно подходило к концу, а инициатива от директора отсутствовала. - Всё, довольно! - сказала Панси в один из вечеров. - Мы ждали её долго, за это время можно было бы уже ещё одну башню построить! Но - ничего! - И что ты предлагаешь? - апатично спросил Блейз. - То, что мы изначально и собирались сделать. - Вернуться домой? - Теодор удивлённо посмотрел на неё. Панси кивнула. - А нас не будут искать? - неуверенно спросил кто-то из сидящих на полу. - Да кому мы нужны?! - Согласен, они от нас только этого и ждут. - И что, мы позволим им победить нас? - А ты чего-то хочешь добиться? - изумлённо сказал я. Все умолкли, обратив внимание на меня. - Послушайте, мы изначально не хотели тут быть, верно? - все кивнули. - Верно. Но нас сюда привели чуть ли не силой, усадили за парты и вроде как сказали: "Мы даём вам второй шанс - учитесь!", но сами помогать нам не спешат. Мы ведь не препятствуем учёбе остальных? - все помотали головами. - Не мешаем. Заклятия в учеников или кого-нибудь из преподов кидаем? Тоже нет. Но поведение всех говорит об обратном, разве не так? Разве Николас предпринял что-нибудь до того, как на него набросилась с ругательствами профессор Хуч? На сколько мне говорит память - ничего, лишь хотел помочь ученику с метлой, которая была явно выведена из строя. Даже пытался дать понять это профессору, но кто его слушал?! Он ведь бывший Пожиратель, наверняка хотел заклясть метлу, чтобы та сбросила равенкловца, стоит тому взлететь повыше! А в чём был повинен Чарли, когда на уроке лесника пытался помочь маленькой хаффлпаффке выбраться из корней Ивы? Все решили, что он пытается в эту иву её и посадить. Даже не подумали, что это очень сложное заклятие, на подготовку которого уходят недели! Это же сложная трансфигурация, в конце концов! Но кто нас будет слушать?! Поймите, здесь у нас нет будущего! Как бы нам не хотелось верить в то, что МакГонагалл поможет нам, она всё же бывшая гриффиндорка, она нас если не ненавидит, то глубоко в душе призирает. Да, мы дети, но мешает ли этот факт другим преподавателям? А чем она отличается? Недавно ведь и она была одной из них. Поэтому на неё нельзя надеяться, нужно всё брать в свои руки. И раз нам здесь не дают покоя, то лучше всего, как и сказала Панси, уйти. - А как же ТРИТОНы? Сдавать их всё равно нужно, это же аттестат! - А ты не думал, - ответил я, прищурившись, - что именно поэтому нужно уходить? К ТРИТОНам мы можем спокойно и дома подготовиться! Темы мы уже знаем, всё что от нас нужно - это выучить теорию, где-то пройти практику. Со вторым могут помочь родители. - К тому же, - перебила Панси, - если кого-то не устраивает мысль о возвращении домой, то мы могли бы жить в Хогсмиде или любой другой гостинице в Лондоне. Вряд ли это станет проблемой. Проблемой это не стало. Было решено тихо выскользнуть из школы и отправиться в город, а оттуда уже начать поиски жилья. Нашли мы его быстро, заплатили за два месяца пожилой волшебнице, которая о нас тут же забыла, выйдя из дома. В том доме было три этажа - и все стали наши. Комнат хватало на всех, некоторые мы отвели под ненужный хлам. Готовкой занимались девушки, а ремонтом - мы, парни. Ничего сложного не было, мы быстро влились в свободную жизнь. Родителей предупредили, объяснили и попросили, если вдруг нас начнут искать, не говорить о нашем местонахождении. Находиться в школе более никто из нас не желал. Были и ссоры, без них не обходится ни одна семья. Но все они были такими крохотными, что уже через десять-двадцать минут мы все весело перебрасывались репликами. Следили за новостями, комментировали Пророк, школу, квиддичные матчи и всё, что казалось нам более или менее подходящим для критики. Жизнь наша стала намного спокойней, а учёба - плодотворней с того самого момента, как мы покинули школу. Искали ли нас? Да, но не сразу, что показалось нам немного странным. Мы рассчитывали, что наш розыск начнётся едва ли не на следующий день. Но никто не давал объявление о пропаже целой группы старшеклассников, а по улицам не расхаживали Авроры в поисках пропавших учеников. Мы немного параноили на эту тему, но вскоре наши головы были забиты экзаменами и было не до собственных поисков. Не ищут? Ну и хорошо! Так прошло пол месяца. За это время мы выучили почти весь курс прошлого года, на половину подготовились к практике и изрядно научились пользоваться маггловскими технологиями, потому как хозяйка нашего дома была магглорождённой и почти всё оборудование дома было маггловское. Конечно что-то пришлось менять, ведь мы так или иначе ломали приборы. Так у нас в первый же день сломался холодильник, а как его чинить не говорилось ни в одном учебнике по маггловедению, что было очень странно. Мы полезли за информацией в Сеть, но и там нас ждал провал - компьютер был старым и от большой нагрузки он просто полетел. В переносном смысле "полетел", это маггловское выражение. Компьютер тоже нужно было менять, а как это сделать мы не знали, боясь и на шаг подойти к телефону в праведном страхе за его сохранность. Мы как минимум считали себя монстрами, ломающими всё маггловское. Нас объял стыд, который мы отродясь не испытывали по отношению к магглам. В итоге, нам волей-неволей пришлось адаптироваться, если мы хотели и дальше оставаться жить в том доме. Потом мы с гордостью сдавали экзамен по Маггловедению на твердое "отлично"! Даже сами учителя не знали того, чему мы научились, живя с маггловскими приборами и разговаривая с хозяйкой о другой стороне Лондона. На улице пошёл первый снег, когда наш тихий уютный мирок решили потревожить. В тот вечер мы собрались в гостиной, из света горела только лампа, на кофейном столе медленно остывали кружки с какао, а тишину прерывали шуршания книг и редкие перешептывания. Мы были расслаблены. День у нас выдался немного напряжённым, так как мы помогали одной старушке из маггловского мира украшать дом и делать покупки. Мисс Лимборд была сквибом и дальней сестрой нашей хозяйки, у которой на тот момент были дела на другом конце континента. А мы в то время были ничем не заняты, и оплату нам обещали хорошую за помощь немощной старушке. Плюс нами двигал живой интерес ко всему немагическому. Мне не стыдно признаться в том, что жить без магии и пользоваться технологиями стало для нас подобно наркотику. Мы привыкли к такому образу жизни и то и дело жаждали новой порции чего-то маггловского. Магия хоть и была для нас подобно кислороду, но и сил она выжимала из нас немало. А техника ничего не требовала от нас, она брала всё из вне - и это было замечательно. После насыщенного дня, мы хотели немного отдохнуть, что означало для нас скучные часы зубрёжки. В какой-то момент учёба не то чтобы стала тяготить нас, но ежедневное чтение и повторение всего пройденного казалось нам немного нудным и походило больше на жевание жвачки, нежели на обучение. Но деться от этого мы не могли, рано или поздно, а сдавать экзамены нам всё же придётся. Первым снег заметил Льюис, первогодка, больше походивший на ходячий скелет, нежели на нормального ребёнка. Его большие очки едва держались на переносице, грозя то и дело упасть, отчего он их всё время поправлял. И знаете, что бы там не говорили, а на ботаника, которыми считают всех, кто носит очки, он похож был мало. Если только у вас не такое же плохое зрение, как было у него. Снег настолько поразил его, что он не преминул доложить об этом нам. Не судите строго, но мы все в глубине души всё ещё оставались подростками, верящими в чудо, не смотря на все предшествовавшие события. Мы откинули свои учебники и подошли к окну, выходящему на заснеженные поля, рядом с которыми был виден лес. Зрелище, представшее перед нами, было настолько красиво, что мы застыли возле этого окна на очень долгое время, потому как даже не заметили как кто-то из девочек выключил лампу, погрузив всю гостиную в темноту. Нас прервал громкий стук в дверь. От неожиданности мы все вздрогнули и синхронно обернулись на дверь. Мы не видели кто за ней, не видели тени и силуэта, потому что дверь полностью скрывала всё, что было на улице. Лишь глазок позволял взглянуть на нежданного гостя, но никто из нас не шевельнулся. Мы все застыли и даже, кажется, затаили дыхание, только бы тот, кто по ту сторону, нас не заметил. Девочкам, которые выключили свет, мы были очень благодарны. В дверь продолжали стучаться, мы не спешили открывать и кто-то по ту сторону становился нетерпеливым. - Господа Слизеринцы, - раздался голос мадам Ларуль, она была недовольной и отчего-то злой. - Будьте любезны открыть эту дверь, иначе мне придётся применить палочку, чего мне бы не хотелось - она довольно красива. Никто из нас не двинулся, всех одолевали сомнения, но голос преподавателя не утихал, становясь все злее и громче. Айша не выдержала и, посмотрев на нас, пошла открывать дверь. Я, Панси, Теодор, Блейз и все бывшие Пожиратели вздохнули и мысленно попрощались со свободной жизнью. А ведь не прошло ещё и месяца с момента побега! Могли бы и подождать ещё, раз уж не спешили с первого дня. Мадам Ларуль вошла в дом, закрыла за собой дверь, прошла в гостиную и присела на диван, как самая настоящая выпускница Шармбатона. - Итак, леди и господа, - начала она, немного помолчав. - Ваш поступок весьма... дерзок. Но я могу вас понять. Вы считаете меня злой, презирающей и желающей вашей смерти надменной аристократкой, я же считаю вас мелкими пираньями с опытом Пожирателя смерти, которых в будущем не ждёт ничего, кроме работы клерка, на которого каждый день будут выливать помои, и не всегда они будут словесными. Потому что таков наш мир сейчас, и лучше он в ближайшие годы не станет. Не для вас, как минимум. И вы решили сбежать от всего этого, решив доказать нашему Министерству, что не стоит списывать бывших Пожирателей со счетов, считая их отбросами общества. Как по мне, поступок мудрый. И меня бы здесь не было, так как я на вашей стороне, что бы там не думали, но реальность такова, что школа, ммм, не справляется без Слизерина. - Ч-чего? - ошалело спросили мы, едва сдерживая истеричные смешки. Ну правда - Хогвартс не справляется! Слизерин, на помощь! - Да-да, можете смеяться и считать, что я над вами издеваюсь, но подумайте сами: была бы я здесь и распиналась бы перед теми, кого считаю будущим мусором? - И что же такого случилось в Хогвартсе, что без нас не обойтись? Авроров вызывать не пробовали? Но как оказалось - пробовали, ещё как. Даже министр был. Да только против легендарного трио это не помогло, если уж Волдеморт не смог... В общем, как мы узнали много позже, нашу пропажу заметили едва ли не в ту же ночь. Но МакГонагалл не хотела поднимать панику, ведь в сущности - что такого в пропаже целого факультета никому ненужных Пожирателей? Это даже хорошо, можно сказать отлично! Никто не будет нарушать дисциплину, мешать ей заполнять бумажную волокиту, да и ученики других факультетов будут спокойней. Одни плюсы! Однако лучше не стало. Ученикам было не по нраву, что теперь не над кем было издеваться и поливать грязью. А поливать кого-то кроме Слизеринцев они не могли, потому что это было не по правилам. Каким таким правилам я до сих пор не знаю, но догадываюсь, что их придумали горе-ненавистники Пожирателей. Они стали параноить, вливая в уши директрисы о нашей преступной деятельности. Якобы прямо сейчас, в эту самую минуту мы не меньшее как грабим Гринготтс, убивая по пути всех живых существ, какие попадаются на нашем пути. Но та им, понятное дело, не верила, так как никто ей не сообщал ни о каких нападениях и о нас в главной роли преступлений. Но она всё же связывалась с Министерством, чтобы невзначай узнать, не видели ли они кого-то похожего на нас. Был кто-то похожий на Грэба, но - увы - это был не он, а какой-то сильно похожий на него мужчина в годах. Потерпев фиаско, ученики поумерили свой пыл, вынашивая планы мести и веруя в наше возвращение. С чего они решили, что мы вернёмся - не понятно, ведь мало кто мог предугадывать будущее. И всё же, хоть все немного подостыли, но остались те, кому было неуютно в школе без Слизеринцев. А именно святой троице, которой больше нечем было заниматься, как переживать о нашей судьбе. И Грейнджер больше остальных наведывалась в кабинет директора, дабы узнать о нашем нахождении. Она, по-моему, больше нас достала тогда МакГонагалл. По крайнем мере, когда директор увидела нас, она была весьма рада нашему возвращению. Уизли доставал ребят на тренировках, всё время рассуждая о том, что лучших противников, чем мы, в школе не найдёшь, и как же скучно играть с другими факультетами. - Совсем пропадает дух соперничества, понимаете?! Никакой конкуренции!!! - сетовал он, и все были в ним согласны, поэтому каждый раз шли в своим деканам и жаловались на неравную игру. Те, соответственно, шли к МакГонагалл, отчего головной боли у той только прибавлялось. А Гарри, мать его, Поттер был на редкость тихим и оттого очень подозрительным. То, что он стал почти незаметным, заметили не сразу. Но когда заметили, сильно испугались, потому как Грейнджер и Уизли начали паниковать. Во всех смыслах: они кричали на других, требовали от МакГонагалл срочного поиска пропавших Слизеринцев, выдвигали целые отряды поисковиков из факультетов, но не преуспели. Вызвали Авроров. Они честно не понимали, зачем их вызвали и почему просят найти слизеринцев. Что плохого в их пропаже? Ну вернулись ребята домой, кому плохого от этого? Законом пока не запрещено покидать школу, дабы провести немного времени в родных пенатах. И пускай выглядело подозрительно то, что в одну ночь пропал почти весь факультет, но не делать же из мухи слона? С этим Авроры и ушли, даже не пытаясь что-то предпринять. Грейнджер и Уизли не остановились на этом. Они явились в Министерство. требуя аудиенции с Министром. В чём им было отказано. Но они ведь Герои, им закон не писан. В общем, Министр тоже был доставлен в школу. Блин, как вспомню все эти события, смех разбирает! Ну театр - большего и не скажешь! И... извините. Как бы то ни было, а мадам Ларуль не стала говорит нам обо всех этих событиях. Лишь дала нам намёк на большие проблемы, которые посетят наших родителей, если мы не вернёмся в школу. После чего удалилась, дав нам время на раздумья. Думали мы весь остаток ночи, придя лишь к выводу, что любопытство сгубило не только кошку, но и слизеринцев.