С тобой, со мной, и только

Кто приходит и заводит эти часы?

Словно наших дни возводит солнце на весы,

Не до разлуки…

Как мы жили не ценили каждый светлый час,

Мы с тобою позабыли всё что выше нас,

Там во вселенной…

Москва встретила нас далеко не тем, чем мы ожидали. У Алины в Турине произошёл конфликт, с Этери, который как мы все надеялись дома уляжется, но по итогу развился с новой силой. Этери в ответ на это, дала Алине несколько выходных, чтобы фигуристка успокоилась и пришла с новыми силами, но с условием, что в пятницу ещё до эфира на Первом канале, Алина должна будет обязана прийти в «Хрустальный» и рассказать нам, что с ней происходит за последние полгода.       В это время, мы всем тренерским штабом готовились к предстоящему чемпионату России, который должен был пройти в Красноярске. Несмотря на все обстоятельства, я поддерживал с Алиной связь, каждый вечер набирая я её номер, чтобы поинтересоваться как у неё проходит жизнь. Об её обещании я решил пока что не говорить, по-крайней мере мне казалось это единственным правильным решением в данной ситуации. Пусть она сначала разберется с собой, чтобы потом мне всё объяснить. Лишь в четверг, во время утренней тренировки, мне пришло сообщение от Алины: Можешь через час или два подойти к озеру, что находится рядом с катком? Я решилась тебе обо всём рассказать. Этери Георгиевна не против тебя отпустить?       Я немного занервничал. Похоже, мы оба были не готовы к такому разговору.

Да брось ты. Этери про тебя не вспоминает уже как два дня, можно сказать, она уже тебя простила.

Говоришь через час прийти? Смогу конечно. У спортсменов будет занятие с Железняковым, так что отпроситься я смогу.

Значит жду тебя)       Этери сегодня на катке не было, ей надо было решить кое-какие вопросы в Федерации. Самое любопытное при этом, что о встрече ей позвонили вчера вечером, чтобы поговорить с ней. Первая мысль была, что Федерация просто хочет услышать и официально подтвердить приостановку в карьере Алины, потому никаких странностей и не состыковок не было замечено. Но что-то было не так. Казалось, что сама судьба приносит подсказки для решения сложной и запутанной задачи, но всё было тщетно.       Я отпросился у Дудакова уйти на некоторое время, обещав вернуться и вышел с катка, держа путь на озеро, путь до которого занял всего четыре минуты. Алина уже ожидала меня и смотрела на замерзший водоём.       — А летом здесь ещё утята плавали, —Алина тяжело вздохнула и всё ещё смотрела вдаль. Лишь услышал шорканье моих ног, она увидела меня, — о, Даня ты пришёл!       — И тебе привет, любимая, — я хотел приблизиться к Алине и поцеловать её, но тут же передумал. В последнее время тут зачастили ходить зеваки и любопытные люди, которые не просто так проходили в этом районе. Показаться тут на Патриарших прудах уже стало табу для фигуристов и тренеров, а если и в таком положении, то пиши пропало.       — Ты готов услышать всё, что я тебе расскажу? — девушка взволнованно спросила и оглядывалась по сторонам. — А ты готова к такому разговору? — задал я ей встречный вопрос. — Я не пообещаю, но постараюсь нормально реагировать на всё, что расскажешь. Если…это получится.       — Хорошо, — Алина вдохнула свежего зимнего воздуха и начала свою долгую историю, — это произошло полгода назад, летом в Японии. Тогда был сезон ледовых шоу и ничего не предвещало беды. На гастролях был…он.       — Кто он? — недоумевал я       Алина замолчала и уставила свой взгляд на землю. Ей было тяжело это вспоминать. Что же с ней тогда случилось?       — Он с тобой что-то сделал? — без зазрения совести, я тихонько тряс Алину за плечи, пытаясь привести её в порядок. Моё воображение уже представило тысячу вариантов, что смогло произойти с моей Алиной и каждый был всё только ужаснее.       — Нет… — тихо ответила она — Евгений Викторович со мной ничего не сделал, правда.       Кажется, я знаю кто это был…       — Плющенко? — ответил я.       — Да, именно он. Всё было хорошо до того момента, как он в открытую не начал предлагать мне перейти в его академию. Я сначала не обращала на это внимание, отшучивалась как могла, но потом… всё стало хуже. Плющенко всё часто говорил, что мне нужен индивидуальный подход, ведь я — великий спортсмен и он тоже, и что из нас бы вышел хороший дуэт. И тогда я ему отказала, на что он мне ответил, что сделает всё, что угодно, чтобы испортить мне жизнь. А затем, он приблизился к моим родителям. До отца он не смог достучаться, а вот мама…мама ему поверила. Она была всеми руками и ногами за переход. Она постоянно мне звонила по ночам и отговаривала заниматься в «Хрустальном». А потом случился финал Гран-При… Дань, ты понимаешь, что они от меня не отстанут? Родители приедут в Москву на следующей неделе, отец ничего не знает, а мама меня просто съест. Я…я не знаю, что мне теперь делать. Мне пришлось дать согласие, но я не хочу уходить, честно. Я хочу остаться с Этери Георгиевной, Сергеем Викторовичем, с тобой. Что со мной сделает Плющенко?!       Алина не выдержала и заплакала. Её плач бы тихим, а тело все дрожало. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и она упадёт на землю…       — Тшш, всё хорошо, всё хорошо — я заключил в охапку своих объятий — Всё хорошо, мы что-нибудь придумаем. Ты только не бери это всё в голову. Что же ты раньше молчала, девочка моя? Мы бы смогли раньше решить этот вопрос. Алина уткнулась в мою грудь, немного успокоившись. Сколько мы так простояли было известно только одному Богу. Людей, на удивление, в парке все ещё не было, что могло не радовать. С неба начал сыпаться снег.       — Давай поедем ко мне, — спустя долгое время, обдумывая своё решение, торопливо произнёс я Алине, взяв её за руку, — там лучше будет, посмотришь ещё как Юки поживает.       Девушка промолчала, но кивнула головой. Она осторожно последовала за мной до машины, чтобы никому не попасться на глаза. Сергею пришлось соврать про срочные семейные дела и встречу с двоюродным брат. Дудаков ничего не заподозрил, лишь только попросил появиться на катке ближе к пяти часам. По его сообщению, Этери задержали по очень важному и серьёзному вопросы в Федерации и отпускать её оттуда до вечера никто не собирается.       Это все выглядело мягко говоря…странно и непонятно.

###

Утро тёмным, днём холодным

Тихо войду, отведу лучом покорным от тебя беду, друг мой сердечный.

Ты поверь мне, я не стану Солнцем для других.

На твоём плече оставлю след своей руки,

Свет всей Вселенной.

Мы ехали с Алиной в полном молчании. Мою голову заполняли разные мысли. Плющенко, этот переход, Этери, Федерация, Первый канал, предстоящий чемпионат России… Это всё выбивало из колеи. И как на зло вопросов было намного больше чем ответов. Зачем Плющенко вдруг внезапно захотелось взять Алину, почему Этери так долго держат в Федерации?       «Ваша ученица ведёт переговоры с одним человеком. Не знаю на какой стадии они идут и зачем это Алине, но я вас предупредил» — в голове случайно пронеслись слова журналиста из Турина. Именно об этом он хотел меня предостеречь.       Он знал об этом и пытался мне рассказать о ситуации вокруг Алины! Получается, что Федерация позвонила Этери именно по этому поводу. Они знали об этом? Они хотят уговорить Этери, чтобы она свободно отпустила Алину?       «Удивительно как ты ещё не умудрился заработать себе тревожность» — упрекало собственное подсознание.       Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как мы быстро доехали до моего подъезда. Весь оставшийся путь до моей квартиры прошёл в молчании.       — Твоих соседей никогда не смущало, что ты все ещё тут живешь? — спросила меня Алина при входе в квартиру, прислонившись к стене. — Прости меня, если я вдруг тебя задела, но разве тебе никогда не хотелось переехать?       — Конечно, хотелось. — без эмоций ответил я. — Да и сейчас есть некоторое желание. Но…честно после последних событий, я даже не смогу тебе ответить на этот вопрос. Мне всегда сложно привыкнуть к чему-то новому, когда в памяти ты все ещё верен старому и родному.       — Значит тебе непривычно от того, что я приостанавливаю карьеру? — Алина немного съёжилась. Она чувствовала себя виноватой передо мной.       — Глупая, зачем ты себя винишь? — я взял алинкины руки в свои и посмотрел ей прямо в лицо — Это твой выбор, мне не в чем тебя во что-то винить. Мне будет не хватать тебя на соревнованиях, но мы оба понимаем, что это ненадолго. Ты отдохнёшь, наберёшься сил и снова вернёшься.       — А если нет? А что если это всё затянется и мне не захочется вернуться? Это жизнь Дань, в ней может произойти всё что угодно! Это все прекрасно понимают, даже Плющенко! Он же не спроста меня к себе зовёт. А если вы наоборот всем тренерским штабом не захотите меня тренировать?!       — Мы будем ждать тебя столько, сколько понадобится. Пусть для этого потребуется год, два или десять лет. Тебе нужен отдых, чтобы прийти в себя, привести здоровье в порядок. Сдаться ты всегда успеешь. — Дань, скажи мне пожалуйста одно, — Алина посмотрела на меня. Её глаза были полны отчаянием и страхом, — если я не вернусь, ты…не забудешь меня? Не бросишь?       — Я не представляю своё существование в обществе без фигурного катания, — я ещё близко приблизился к Алине и поцеловал её — но я также не представляю свою жизнь без тебя, Алина.       — Даже если я не буду спортсменкой?       — Даже если ты будешь простым человеком.

Знаю сердце разорваться может любя,

Это как с душой расстаться, жить без тебя.

Ты – боль моя, любовь моя

Я всё тебе отдам любовь моя, всю себя.

Океаны расплескаться могут любя,

Это как с душой расстаться, жить без тебя.

Ты – боль моя, любовь моя.

И над тобою стану Солнцем я, для тебя.