Just One Day

Сегодня Хесу попросил дядю забрать его со школы. Такое происходило крайне редко и Намджун понимает, что зацепил мальчика своими историями слишком сильно. Он ищет в них ответы на вопросы, но Намджун не сможет ответить на все. Лишь постарается, чтобы Су не наделал тех же ошибок, что и он. — Привет, — улыбается парень, запрыгивая на переднее сидение, пристегиваясь. — Привет. Так кто тебе из них нравится? — шутит Намджун, наблюдая за школьниками за окном. — Хен! Нет там его, поехали! — краснеет, пока Намджун смеется. — Завезешь меня к маме на работу? — Окей, молодой господин, — шутит Ким, и они вместе смеются. — Я уже жалею, что вопрос у меня сегодня серьезный, вопреки твоему веселому настроению. — Ну, давай, послушаем. — А какие у них были отношения с родителями? Я имею в виду, они знали о них? И если да, то как они рассказали? — М-м, — задумывается Намджун, — ты прав, интересный вопрос. Да, и у Юнги, и у Чонгука, родители знали. — Почему они решили рассказать? — На это было много причин. Но в основном это произошло из-за того, что они не хотели прятаться и строить из себя друзей при них, обсуждать, почему до сих пор якобы одиноки и где дети. Эти вопросы появились бы в будущем и они решили срубить их в корне. Хотели быть честными с родными людьми, но это требовало смелости. Чтоб ты понимал, ни один из них не был уверен, что родители их примут. И с семьей Юнги в итоге были проблемы. — Они устроили скандал? — Можно и так сказать. У Чонгука семья оказалась более понимающая… ////// Чонгук сидит, крепко обнимая Юнги, и переодически смахивает непрошеные слёзы. У Юнги сердце тоже колотится, как и у него, но пока он выражается не самыми лестными словами в сторону своих предков, которые в итоге довели Чонгука до слез, младший успокаивается. На сегодня у них стояло очень большое дело. Они должны были позвонить по скайпу своим семьям и рассказать о том, что встречаются. Но видимо было ошибкой первым звонить родителям Юнги. Единственное слово, которое сказал Чонгук за весь разговор было «Здравствуйте» в самом начале. Те улыбались и спрашивали как они поживают, а потом так резко изменились, стоило Юнги сказать то, зачем они звонили. Кричали и требовали, чтоб Чонгук сейчас же съехал. — Я вам скажу больше, Чонгук не только не съедет, но ещё и проживет со мной всю мою гребанную жизнь! — зло отвечал Мин. А потом обернувшись и заметив, что у второго слезы в глазах застыли, Юнги был готов собрать вещи и поехать ругаться с родителями в Тэгу за это. Но вместо этого ему пришлось только нажать на кнопку «завершить вызов» и заблокировать этих людей, чтобы ближайшее время они не звонили, пока не остынут. — Хен, прости, ты поругался с родителями, — говорит Чонгук, принимая горячую чашку с чаем, который сделал для него старший. — Это меньшее, что меня задевает, не волнуйся, Чонгук-и. Мы ведь знали на что идем, верно? Чон кивает, а Юнги, наблюдавший за ним, говорит: — Мы можем не звонить твоим родителям сегодня, только скажи. — Нет, мы должны сделать это сегодня. Если не сейчас, то не знаю, когда у меня ещё хватит смелости. К тому же не хочу теряться в догадках, а как они отреагировали бы. Давай сделаем это. Юнги мягко улыбается, а потом придвигается ближе, успокаивающе целуя. Это поцелуй - прости. Поцелуй - все хорошо. Поцелуй - чтобы ни случилось, я буду рядом. Чонгук на ощупь ставит кружку на кофейный столик рядом с ноутбуком и удобнее разворачивается, запуская теперь свободные руки в волосы старшего. Тепло Юнги успокаивает, а губы заставляют абстрагироваться от внешнего мира. Чонгук тянет старшего на себя и они заваливаются на пол, принимая горизонтальное положение. Языки сплетаются и оторваться невозможно. — Предлагаю позвонить твоим родителям с этого же положения, — шутит Юнги, все еще покрывая уголки губ Чонгука мини поцелуями. — Главное случайно своим не перезвони. — А это тоже неплохая идея. Они смотрят друг другу в глаза, так близко, улыбка трогает чужое лицо и Чонгук тянется, чтобы убрать выбившуюся прядь с лица Юнги. Когда они садятся и приводят себя в порядок, поправляя одежду, Чонгук без лишних слов нажимает на вызов. Юнги кричит, что тот его даже не предупредил, но на другой стороне удивительно быстро принимают вызов. Чонгук смотрит на подозрительно серьезных родителей, которые молчат, смотря на них, и все понимает. Они уже знают. — Вам позвонили родители Юнги? — только спрашивает он. За этот час, который они приходили в себя видимо многое успело произойти. — Нам позвонили родители Юнги, — подтверждает мать, больше ничего не говоря. — Блять, — в наступившей тишине голос Юнги звучит громко. — Как они посмели, это должны были сделать не они! Юнги кажется, что он никогда так быстро не заводился, как сейчас. Он не может сидеть и встает, наворачивая круги по комнате, выплескивая злость через слова. Чонгук не может поднять взгляд на экран ноутбука, но ему сейчас жизненно необходимо присутствие старшего рядом, потому что руки дрожат неимоверно. — Хен, сядь, — тихо просит, но Юнги его слышит и тут же оказывается рядом. Придаёт силы. — Не знаю, что вам успели сказать, но это правда, мы встречаемся, — говорит Чонгук, чувствуя, как руку под столом крепко держат. — И это не произошло резко после моего переезда, мы долго шли к этому, еще со школы. Мы решили, что вы должны знать, пусть, возможно, и не примете нас. Каждый делает свой выбор. Мой в том, чтобы прожить долгую жизнь рядом с ним. Мы не расстанемся, вне зависимости хотите вы этого или нет. К концу своей речи парень все-таки поднимает глаза, понимая, что должен показать свою решимость. Он должен спрятать страх в глазах. Как бы там ни было, это все стоит того, чтобы в итоге быть вместе с Юнги. Отец в его сторону даже не смотрит, массируя виски, а мама вздыхает, прежде чем начать беспокойно говорить. — Мы не можем пока этого понять, Чонгук. Нам сложно это осознать, просто уложить в голове, ты должен это понимать. Дайте нам время. — Конечно, но, мам… — голос подводит, но он говорит, — если не захотите меня больше знать, просто игнорируйте меня, не нужно устраивать скандал. Я не хочу ругаться, мам. Не знает, что у женщины в этот момент сердце разбивается, как она может так от своего ребенка, который в памяти все ещё под стол ходит и первые цветы ей дарит, отвернуться? — Никогда, Чонгук, я никогда от тебя не отвернусь, сынок. Ты меня понял? Чонгука хватает только на кивок, а после он отключает связь, понимая, что больше не может держаться. Поворачивается к Юнги и пытается ободряюще улыбнуться, вызывая такую же ответную реакцию. — Мы сделали это, Чонгук-и. //// — …Жесть, — бормочет Хесу, — так что в итоге? Они общаются с родителями? — Сейчас да. У родителей Юнги был шок и в каком-то роде их можно понять. Это люди старой закалки, со своими устоявшимися взглядами, которые никогда раньше с таким не сталкивались. Им было очень тяжело просто знать об этом, поэтому около года где-то они вообще с Юнги не общались. Но в итоге это ведь все равно их сын. Парни показали серьезность своих намерений, и они начали постепенно снова общаться. Сейчас у них хорошие отношения, насколько я знаю. — А у Чонгука? — Он, в отличие от Юнги, был очень близок со своей мамой. Поэтому она просто не могла игнорировать его. Он даже как-то съездил домой один и у них был очень долгий разговор, после которого все более менее устаканилось, и его отцу пришлось просто смириться в том числе. Сыграло на руку и то что они знакомы с Юнги и в школьные годы обожали его. Так что, как-то так все и закончилось. Их родители все знают и сейчас у них с ними хорошие отношения. — Хорошо, когда тебе есть с кем проходить через такое, — вдруг задумчиво говорит Су, когда они останавливаются у светофора. — Да уж, с этим не поспоришь, — соглашается Ким и добавляет. — Но если что, ты тоже не один, Су-я. Я всегда буду на твоей стороне. — Спасибо, Намджун-хен, — наконец улыбается парень. Тема меняется и вскоре они подъезжают к нужному зданию. — До завтра, хен, — говорит напоследок парень, прежде чем выйти. А Намджун думает, что завтра ему придется вспомнить еще один отрывок из своей жизни.