Новая история Арды

      Как ни старался Кано, так и не смог всю ночь сомкнуть глаз. Нолдо поднялся с первыми лучами Анара, но будить мать и Ириссэ ему не пришлось — менестрель встретил их, как только вышел из купальни.       — Едем?       — Да, пора, — кивнув, зашёл в гостиную и заметил, как сильмариллы приветственно сверкнули при его появлении. Или ему это показалось, и камни сильнее засияли от утренней зари? Эльф бережно закрыл крышку и убрал шкатулку в дорожную сумку. Дед тоже был на ногах и, едва Линдо сошёл с крыльца, подвёл оседланных коней.       — Береги мать.       — Хорошо, атар амилинья, — Макалаурэ горячо обнял Сармо и помог сесть верхом Нэрданели, враз почувствовав ещё большую невесомость хроа матери. Душа нолдиэ витала где-то далеко, а в глазах отражалась тьма уходящей ночи.       — Я сама! — Арэдель бодро запрыгнула в седло и поправила снаряжение. — Надеюсь, вы не будете обижать мою подругу Летициэ?       — Ох, сорока, — махнула на неё рукой Ненарель, незаметно появившись за спиной у внука и подав собравшемуся запрыгнуть на коня Кано ещё пару чересседельных сум с припасами. — Вот возьми. Доброго пути!       — Доброго, амил амилинья, — Макалаурэ пристроил поклажу и, с нежностью обняв бабушку, сел в седло. Похлопал своего коня по шее, и тот покинул тенистый двор, чуть потряхивая длинной гривой в такт своим широким шагам. На улицах Тириона в этот ранний час ещё было пустынно, поэтому путники довольно быстро добрались до золотых Врат и, проехав сквозь арку, скрылись в тумане, сгустившемся у подножия Туны.       — Не нравится мне эта завеса, — капризно фыркнула Ириссэ - Кано скорее почувствовал её осанвэ, потому что все звуки мгновенно тонули в белом мареве, не пропускавшем даже лучи поднимавшейся в небо ладьи Ариэн.       — Думаешь, Ирмо шалит? — менестрель инстинктивно коснулся ножен с оружием.       — Не нагнетай, осенью всегда бывают туманы, — Нэрданель покачала головой, ласково поглаживая своего вороного по густой чёрной гриве. — Сынок, лучше спой, и дорога покажется короче.       — Хорошо, аммэ, — Кано согласно кивнул матери, однако даже его сильный голос звучал глухо и казалось, что вокруг всадников сгустился не туман, а спустившиеся к земле облака. Вскоре вся упряжь и плащи стали сырыми, а лучи восходящего солнца так и не пробились сквозь густую завесу. Лошади недовольно фыркали и всё больше прибавляли шаг, однако менестрель пытался их удержать от перехода на тряскую рысь.       — У меня такое чувство, что мы решили прогуляться по садам Лориэна! — Ириссэ не выдержала, пустив свою кобылу в галоп.       — Арэльдэ, погоди! — Линдо напрасно пытался удержать прыткую кузину. Впрочем, её решительные действия привели к тому, что всадники смогли преодолеть липкий плен завесы и выехали на пригорок, ярко освещенный лучами Ариэн, а белое марево осталось безбрежным морем в низине.       — Прощай, Тирион! — принцесса оглянулась на видневшийся вдали город и вновь выслала лошадь вперёд.       — Не говори ерунды. Мы ещё не раз туда вернёмся, — Макалаурэ с удовольствием стёр с лица неприятно холодившую влагу и обернулся к матери. — Как ты?       — Я в порядке. Давай поторопимся, — Нэрданель кивнула в сторону мрачно клубившихся на северо-западе туч. — Не хотелось бы попасть под дождь.       Всадники успели обсохнуть, полдня пути проведя средь бескрайних полей Йаванны, но ближе к вечеру им пришлось свернуть к предгорьям. Едва въехав под сумрачные своды многовекового леса, эльфы почувствовали осеннюю прохладу. В воздухе терпко запахло смолой, прелой листвой и грибами, а Макалаурэ настоял на привале. Пока кони отдыхали, ладья Ариэн уплыла на запад, сгустились сумерки и где-то высоко, в кроне одного из громадных дубов ухнул филин.       — Не хочется мне тут ночевать, — зябко передёрнула плечами Ириссэ и, шагнув к своей лошади, накинула ей на спину седло.       — Где-то здесь должен быть лагерь рудокопов, — Нэрданель вспомнила слова отца, тоже подзывая своего вороного. — Нужно держаться правее от тракта.       — Найдём, — Линдо прислушался к звукам засыпающего леса.       Едва всадники отыскали стоянку рудознатцев, где-то высоко, в густых кронах могучих деревьев зашумел ветер. Эльфы завели лошадей в просторную конюшню и осмотрелись: внутри было светло и сухо, нашлось даже свежее сено.       Оставив сумку с сильмариллами матери, Макалаурэ накинул плащ и ушёл к ручью за водой. Здесь сильно ощущалось присутствие мастеровых Аулэ, заботливо ухаживавших за родником, вокруг которого они возвели ажурную мраморную арку, а вода вблизи от лагеря скапливалась в углублении большой каменной ниши, где он легко набрал два ведра.       Когда Линдо вернулся, в очаге уже вовсю полыхал огонь, а Ириссэ помогала Нэрданели выкладывать на стол нехитрые припасы, что они взяли с собой из Тириона. Едва дверь за спиной менестреля закрылась, как по крыше застучали первые капли дождя. Мерный стук навевал дрёму, и вскоре путники, наскоро перекусив, улеглись на добротно сколоченные лежаки. Удобно устроившись на набитом сеном тюфяке, Кано взял в руки лютню.       Немного поворочавшись с боку на бок, Ириссэ решительно перелегла к Нэрданель, сразу примостившейся возле сына. Та ласково приобняла принцессу, погладила по волосам, а губы сами начали шептать слова колыбельной. Довольно улыбнувшись, Арэдель прикрыла глаза и прислушалась к доносящимся из-за стен дома звукам. Ливень всё также размеренно шумел в листве деревьев, лошади лишь изредка переступали ногами во сне, в очаге чуть теплились угли. Вскоре все трое крепко уснули…       Менестрель проснулся от тихого ржания голодных лошадей. В кормушках не было ни травинки, за окном по-прежнему стояли сумерки, а дождь и не думал прекращаться. Кано вновь набил сеном кормушки и вернулся в дом. Вытащил из сумки камни и открыл шкатулку: их сияние разогнало мрак по углам, а на лицах спящих появились счастливые улыбки. Зажёг в очаге огонь и повесил туда котелок с медовым взваром. Аромат закипевшего напитка наполнил дом, заставив спутниц менестреля наконец-то проснуться.       — Сколько мы спали? Сейчас утро?       — Скорее с вечера до вечера, — Кано пожал плечами. — Трудно точно сказать, но могу спросить у братьев. Через палантир.       — Не стоит их беспокоить из-за такого пустяка, — начала было Нэрданель, но шар в сумке сына призывно засветился — братья его услышали? Едва Линдо достал палантир и установил его на столе, как в шаре показалось озабоченное лицо Майтимо.       — Торон, ты где?       — Мы с амил и Арельдэ в северо-западном лагере рудокопов.       — Прошло больше суток, как вы выехали из Тириона, — Нельо вгляделся в фигуры брата и его спутниц. — У вас точно всё хорошо?       — Не беспокойся. Камни при мне, — Кано придвинул шкатулку к палантиру. — Так сейчас не вечер?       — Скорее полдень, — Майтимо взял шар в руки и подошёл с ним к окну, за которым тоже было пасмурно, но всё же не так темно, как вокруг менестреля.       — Понял тебя, брат, — Макалаурэ кивнул. — Выезжаем.       — Ждём, — Нельо кивнул и, проведя ладонью по палантиру, прервал общение.       Быстро собравшись и умывшись в ручье, путники вывели из тёплой конюшни недовольно фыркающих лошадей и молча сели верхом. Сумрак леса не рассеялся, а казалось ещё больше сгустился, отчего было легко потерять петлявшую между деревьев тропу, а из-за проливного дождя и лошади, и всадники почти сразу промокли и сильно продрогли. Ириссэ неоднократно возвращала спутников на едва видимую дорожку, пару раз замечал исчезновение тропинки Кано, а Нэрданель, лишь согласно кивнув, следовала за ними.       Вдруг что-то незримо поменялось в окружавшем их сумраке. Ливень прекратился, но с низких ветвей деревьев и кустов на всадников продолжали литься каскады холодной воды. Ощущение опасности, вплотную подступившей к путникам, крадущейся за ними по пятам, внезапно исчезло.       — Торонья! Линдо! — встревоженное осанвэ коснулось фэа Макалаурэ.       — Майтимо! Мы здесь! — менестрель попытался показать брату окружавшую их чащу леса.       — Я понял, оставайтесь на месте, — выехавший из крепости навстречу путникам Нельяфинвэ поторопил своего коня. — Вы потеряли тропу и взяли намного западнее.       — Быть того не может! — встряла Ириссэ, спрыгивая с лошади и внимательно изучая окрестные кусты. С ветви ближайшего к ней дерева сорвалась сова и умчалась вглубь леса.       — Это Эол шалит? — Макалаурэ проводил птицу долгим взглядом.       — Нет, я не чувствую присутствия мужа, — принцесса отрицательно покачала головой и показала на тропинку. — Да вот же она!       — Продолжаешь звать его мужем? — удивился Линдо, протягивая руку Ириссэ и помогая сесть в седло.       — Как-то само собой вырвалось, — Арэдель пожала плечами и пониже надвинула капюшон плаща.       — Скоро увидишься с Тьелко, — менестрель потрепал её по плечу. — Может, он встречает нас вместе с Майтимо.       Но чуть погодя из-за высоких кустов рябины показались рыжие макушки Амбаруссар, опрометью кинувшихся к матери, а Ириссэ обнял подъехавший вслед за Нельо Финдекано.       — Арельдэ, как ты себя чувствуешь?       — Отлично.       — Мы вас давно ищем, — поравнявшись с братом, Майтимо крепко стиснул менестреля в объятиях. — Отец велел встретить.       — Да мы вроде не теряли дорогу, — Линдо прижался к плечу старшего. — Далеко до дому?       — Если поторопимся, к рассвету будем в Форменоссэ, — Руссандол бросил ему осанвэ с видом крепости.       — Хорошо, — Макалаурэ непроизвольно дотронулся до сумки с сильмариллами: камни были на месте.       Вскоре отряд выехал на широкую дорогу, расчищенную от валежника, и Кано удивился, как они смогли настолько удалиться от тропы. Обрадованные близостью жилья лошади поднялись в галоп, и немного погодя всадники заметили призывно светившиеся огни Форменоса.