Новая история Арды

      — Мельдо, — голос Мириэли заставил Финвэ лишь сильнее прижать любимую к груди. — Нельзя столько времени проводить в кровати.       — Льзя, моя любовь, — эльф властно пресёк попытку жены подняться с постели и жадно приник к её губам, вновь задёргивая звёздный полог балдахина.       — Дорвался, — Мириэль счастливо улыбнулась, нежась в горячих объятиях супруга. Лишь когда светило коснулось горизонта, влюблённые покинули опочивальню и спустились к морю. Лёгкий бриз играл с их волосами, ласково обдувал обнажённые тела, раскачивал ветви каламуса и свитении.       Вдоволь накупавшись в море, чьи воды по цвету напоминали расплавленное золото, эльф опустился на кристально-белый песок, и супруга с улыбкой водрузила ему на голову венок из ярких соцветий.       — Мелиссе, а сколько времени прошло в Арде?       — Несколько часов, мелиндо, — Мириэль села рядом с Финвэ и прижалась щекой к плечу мужа, на котором ещё блестели прозрачные солёные капли. — Почему ты спросил об этом?       — Фэанаро. Он давно возрождён?       — Да, любимый.       — Я ощутил это сердцем, — Финвэ вздохнул. — Наш Огонёк вернулся. Скажи, это правда, что он не был заперт в Мандосе?       — Да, айнур лишь недавно собрали его фэа воедино, — Мириэль кивнула и с нежностью притронулась губами к мочке уха супруга. — Жаль, ты не увидел его возрождения.       — Надо было призвать меня, — Нолдоран с укоризной взглянул на жену, а та вдруг с лёгкостью лани вскочила на ноги.       — А хочешь, теперь я буду посылать тебе мыслеформы?       — Это будет похоже на тех полулюдей-полуконей? — Финвэ показал ей осанвэ картинку несущихся кентавров.       — О нет! Я покажу тебе совсем иные формы жизни, — Мириэль протянула ему руки, эльф взялся за них и тут же превратился в восходящий столб Света.       В этот раз путешествие по мирам началось с напева Негасимого Пламени: сгусток энергии, каким стал Финвэ, с трепетом прикоснулся к Огню, каждой частицей своей фэа ощущая симфонию Творца.       Две искры пролетели среди бьющих ввысь потоков музыки, которая звучала как внутри их, так и повсюду. Финвэ преображался то в животное, то в разумное существо, которым он не знал названия, то порхал огромным цветком, из чьего бутона бабочкой вылетала смеющаяся Мириэль. То застывал кристаллом, омываемым струями света, или уносился вслед за женой к мировому Древу, мимолетно скользнув крошечным лучиком по его стволу…

***

      — Нельо, уже утро? — веки Фэанаро чуть дрогнули, и просыпающийся эльф вгляделся в стоящий у его постели силуэт, окружённый светом восходящего Анара. — Долго же я спал!       — Мельдо… — вошедшая в спальню Пламенного Нэрданель уже больше часа не решалась подойти к нему ближе. Нолдиэ издалека любовалась чертами лица мужа, удивляясь рассказам о том, что тот сейчас выглядит очень юным, даже ребёнком. Мудрая успела как следует рассмотреть спящего, и её опасения по поводу того, что придётся ухаживать за малышом, канули в лету.       — Нэрданель?! — услышав шепот, Фэанаро окончательно проснулся. Как он мог перепутать старшего сына с женой?       — Если ты не рад моему приезду, я…       — Да что ты такое говоришь! Мелиссэ! — пропущенный удар сердца, и Мудрая уже в объятиях Пламенного. Ощутив тепло его ладоней на своих волосах, крепко зажмурилась и, почувствовав жаркие прикосновения к своим губам, горько разрыдалась.       — О Фэа…       — Моя любовь, это я, я здесь, я живой, — Фэанаро с нежностью расцеловал мокрое от слёз лицо жены. — Прости, что сразу не пришёл к тебе. Что ты себе надумала, моя родная!       Нэрданель попыталась взять себя в руки, твердя, что негоже умудрённой жизнью нолдиэ рыдать как маленькой глупой вен, но ничего не смогла с собой поделать — слёзы казались неиссякаемыми. Присутствие рядом юного обнажённого тела вызывало у неё дичайшую дрожь: зачем только она сломя голову мчалась в Форменоссэ, зачем старуха молодому эльда? Её хроа становилось всё прозрачнее и слабее, словно жизнь покидала нолдиэ вместе с потоком струившейся из глаз влаги.       — Моя любимая, моя девочка, как же долго ты ждала, — не прекращая целовать жену, Фэанаро с нежностью гладил её волосы и там, где его ладони касались потускневших, посеревших прядей, вновь вспыхивали яркие медные искры. Неожиданно он заметил, как странно истончилось хроа не прекращавшей рыдать Мудрой, прижал её к себе и постарался согреть своим огнём. — Мелиссэ, не смей. Я люблю тебя. Неужели ты думаешь, что теперь я хоть на миг расстанусь с тобой?       — Но я… — Нэрданель подняла глаза на мужа и тут же окунулась в жаркое пламя любви, до краёв наполнившее её замёрзшую за столько веков душу. Слёзы мгновенно высохли от полного обожания взгляда мужа.       — Я люблю тебя, — не уставал повторять Фэанаро, срывая с жены одежду и согревая её хроа жаркими поцелуями. Зажмурившись, Мудрая попыталась выбраться из объятий мужа, сбежать, исчезнуть навсегда, испугавшись цунами его страсти. Не получилось. И она с громким стоном захлебнулась в нахлынувшей волне, всецело отдаваясь во власть Пламенного Духа…

***

      — Может… — начал было Макалаурэ, помня о недавнем плачевном состоянии матери, но Майтимо покачал головой, и братья направились к дверям гостиной.       — Не надо, торон.       — Ты уверен?       — Абсолютно.       Менестрель водрузил шкатулку с сильмариллами на их законное место, и даже сквозь закрытую крышку стало видно, как усилилось свечение камней.       — Как они рады встрече с Форменоссэ, — за спинами старших раздался голос Атаринкэ.       — Да, — Кано открыл ларец.       — Мы как будто вернулись в те давние времена… — Амбаруссар с восхищением зашли в залитую светом сильмариллов гостиную, подставляя ладони струящимся от камней потокам света.       — Как это похоже на свет Древ, — Карнистир прислонился к дверному косяку.       — А где Тьелко? — Майтимо со счастливой улыбкой обернулся на собравшихся братьев. Все здесь, все в сборе.       — Боюсь, Ириссэ ещё долго не освободит его из сладкого плена, — усмехнулся Искусник.       — Да и тебе недолго осталось скучать, — менестрель приобнял его за плечо. — Тьелпе и Лэхтэ приедут с ближайшим обозом.       — Обоз? — удивился Атаринкэ. — Какой обоз?       — Аулэ с Йаванной кинули клич среди тирионцев. Кто пожелал, те скоро прибудут сюда с обозом провианта и необходимых материалов для восстановления крепости.       — Но Форменоссэ не нуждается в ремонте!       — Они этого не знают, торонья.       — А моя Летиция? — встрял Морьо.       — Тоже собиралась приехать, — кивнул младшему Кано. — Арельдэ еле уговорила её не ехать верхом.       — Всё-таки есть в ней кровь Халет! Нужно срочно выпить за это! — Карнистир расплылся в довольной улыбке.       — По-моему, кому-то уже хватит, — нахмурился старший, но остальные братья горячо поддержали идею Морьо, жмурясь от света всё ярче сиявших сильмариллов: камни светились от радости возвращения домой.