Новая история Арды

Место, полное одиночества, где любовь распалась на части. В мире потерянной веры, это так печально, как кажется. Я иду по этой одинокой улице, по земле разбитых грёз. Земля разбитых мечтаний. Рука, я держал её в руке. Я пытаюсь понять, что я сделал не так. Преступление, если страсть - преступление. Я виновен в любви, и я был виновен всё это время... ( Dynasty - Land of broken dreams )

            — Тьелко, постой, — Фэанаро остановил сына, когда вдоволь намахавшись огненными клинками, усталые, но крайне довольные собой феанариони собрались расходиться.       — Атто? — Светлый кивнул и, распустив тугой узел на затылке, дал волосам свободно упасть на плечи.       — Пойдём. Надо поговорить.       — Не поздно? — Тьелкормо посмотрел на созвездия, прикидывая, сколько времени осталось до рассвета.       — Пойдём, — Фэанаро показал ему взглядом на свои покои.       — Хорошо, — сын пожал плечами и стремительно понёсся в жилую башню, оставив родителей далеко позади.       — Аранья, — Нэрданель тихонько охнула, когда муж подхватил её на руки и направился вслед за Светлым.       — Отвыкла? — шепот Пламенного заставил Мудрую прикрыть глаза, с трепетом ощутив лишающее рассудка желание, и нолдиэ простонала в ответ.       — Мельдо, мы не одни…       — Я вам не мешаю? — спросил подпирающий плечом косяк двери опочивальни сын, и Фэанаро спустил жену с рук.       — Тьелко, заходи.       — Может, я лучше пойду?       — Без может, — Пламенный широко распахнул двери, впуская Светлого внутрь, и Тьелкормо, коротко выдохнув, как перед прыжком, зашёл в спальню родителей. Поискав глазами, куда бы сесть, и не найдя, прислонился спиной к подоконнику одного из окон.       — Рассказывай.       — О чём?       — Йондо, мы с амил хотим помочь тебе, — Фэанаро энергично помассировал переносицу, тут же начав измерять комнату шагами, а Нэрданель подошла к сыну и молча обняла его.       — Аммэ, не надо, — Светлый передёрнул плечами, предприняв попытку освободиться из материнских объятий, но у него получилось лишь отгородиться завесой своих волос, которую Мудрая с улыбкой убрала от лица сына.       — Как ты вляпался в эту историю с Ириссэ? — рыкнул Пламенный, но жена выразительно взглянула на него, послав осанвэ, и он постарался сменить тон на более мирный. — Мы с амил хотим знать подробности происшествия.       — Нет трупа - нет убийства! — сквозь зубы процедил Тьелкормо, негодующе сжав кулаки при первой фразе отца, но ласковые прикосновения материнских рук не дали ему вспылить в ответ.       — Давай по порядку. Где ты в первый раз встретился с Арэдель после своего возвращения из Мандоса?       — В садах Ирмо.       — Сразу после возрождения? — Фэанаро остановился возле сына. — Она что, ждала тебя там?       — Нет. Не ждала. Наверно, — Светлому вздохнул, ему было крайне трудно вспоминать о той встрече.       — Вы встретились случайно?       — Атто, я виноват перед тобой. Когда я остался один в спетом Форменосе, прихвостни Намо вынудили меня открыть врата мороку Хуана…       — Не будем об этом. Ты ни в чём не виноват.       — Но, атар!       — Забудь об этом, как о кошмарном сне! — сказал как отрезал отец. — Нас сейчас волнует твоя жизнь, а не чертоги Мандоса!       — Хорошо, — Тьелкормо хмыкнул. — Атто, я - балбес. Блуждая по садам Ирмо, я услышал голос Ириссэ и рванул к ней. Не разобравшись в чём дело, накинулся на Эола, а они просто болтали.       — Эола?       — Да, Арельдэ была с ним.       — И что произошло дальше?       — Мы хотели покинуть сады, — слукавил Светлый. — Но меня укусила змея.       — Что? Какая змея? Откуда змеи в Лориэне?       — Не знаю, раньше такого там никогда не было. Эта гадина оказалась очень ядовитой… — Тьелко замолчал, прокручивая в голове те давние события. — Ириссэ осталась со мной, а Эол умчался за противоядием, чтобы спасти мне жизнь.       — Но там рядом чертоги Эстэ!       — Я не знаю, почему Арельдэ не позвала целителей... Оставшись со мной наедине, она без умолку трещала, что любит меня, а не этого гада! Я подумал, хорошо, пусть он навечно сгинет в Мандосе, куда Ириссэ послала его найти сына!       — Тише, сынок, — Нэрданель с нежностью провела рукой по его волосам. — Всё хорошо. Никто не осуждает тебя.       — Да, я был счастлив, обладая новой хроа, а когда Эол притащил своё снадобье и снова умотал, мы вышли из садов и встретили всех остальных. Даже Тьелпе был там, — набычился Тьелкормо. — Ну почему, почему этот нан-эльмотский гад смог так быстро вернуться из Мандоса?       — Так он даже исцелил тебя? — удивился Фэанаро.       — Да.       — А ты за это решил избавить его от жены?       — Да.       — Однако…       — Атто, Ириссэ отправила его искать сына там, откуда не возвращаются!       — И ты подумал, что Эол вечно будет в Мандосе, но забыл про историю с дедом?       — Да.       — Когда и как вы с Арельдэ узнали, что Эол вернулся?       — Он нашёл сына, атар. Маэ... Ломион сычонком прилетел в Форменос, — Светлый сглотнул комок в горле, вдруг поняв, что невольно встал на сторону искажения. — И сказал Ириссэ, что Эол остался в Лориэне.       — Так телеро сам решил не мешать вам?       — Да, но Ириссэ потащила меня в сады... Там мы нашли полудохлого Эола и привезли в Форменос. В это время дедушка заставил всех, даже Ломиона, покинуть крепость и уехать в Тирион. Мы втроём вернулись в пустой Форменос, я остался выхаживать отшельника… — Тьелкормо было трудно говорить спокойно. — А сестра втайне сбежала в Тирион, потому что волновалась за сына...       — Турко, почему вы не отвезли Эола к целителям Эстэ? — искренне удивился Пламенный, на что сын пожал плечами.       — Сынок, получается, что ты отблагодарил телеро за противоядие, а не убил его? — спросила Нэрданель, и Турко коротко кивнул.       — Да.       — А что было дальше? Вы с Эолом приехали в Тирион, и чародей потребовал от Нолдорана узаконить его брак с Арэдель?       — Нет... Когда он более-менее встал на ноги, мы устроили бой.       — Бой?       — Да.       — Зачем? И где вы взяли оружие?       — У него было два меча. Оказалось, он долгое время жил в Форменосе, скорее всего избегая попадаться на глаза бывшей жене.       — Но все авари после Мандоса должны были жить на Тол-Эрессеа, — искренне удивилась Нэрданель.       — Откуда мне это знать! Этот гад жил здесь, а Нельо с Кано сказали ему, что видели Ириссэ в Лориэне, вот Эол и рванул туда. Боялся, сволочь, совать нос в Тирион!       — Спокойнее, йондо.       — Ты во время боя хотел убить его?       — Да.       — И почему не сделал это?       — Эол сам предложил бой, но нам помешал весьма некстати явившийся в Форменос Эонвэ, который арестовал нас.       — Арестовал? За что?       — Вроде бы за хранение оружия и попытку убийства…       — И?       — Дед Финвэ примчался в Круг Судеб, забрал нас оттуда, а уже в Тирионе потребовал от Ириссэ узаконить отношения.       — И кого выбрала эта верти… принцесса?       — Эол был согласен на всё, даже воспитывать моего сына… Лишь бы Арельдэ простила его…       — Какого ещё сына?       — Ириссэ сказал деду, что ждёт от меня дитя…       — Ох, Тьелко, — Нэрданель сильнее прижала сына к себе. — А ты сам? Неужели не почувствовал?       — А что я должен был почувствовать? Я люблю Арельдэ!       — Йондо, зачатие дитя это слияние душ, не только тел, — хмыкнул Фэанаро. — Неужели ты до сих пор не знаешь этого…       — Откуда мне это знать, атто! В Эндорэ была война, и никто из нас не собирался жениться! Не до детей там было... А когда я действительно влюбился, оказалось, что та дева уже любит другого, — вскипел Тьелкормо, попытавшись выбраться из материнских объятий.       — И тебе не хватило одного раза, чтобы понять, что нельзя вмешиваться в любовь других?       — Представь! Не хватило! — Светлый всё-таки освободился от рук Нэрданели, но тут же почувствовал, как его обнял отец. Крепко держа сына за плечи, тот попробовал успокоить рассвирепевшего Охотника.       — Не рычи. Мы с амил хотим помочь тебе.       — Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! Хватит! Я устал и хочу спать!       — Хорошо, иди, — Фэанаро отпустил сына, и Тьелкормо, громко хлопнув дверью, выскочил из спальни родителей. Словно вихрь промчавшись по лестнице вниз, влетел в кладовую. Найдя кувшин с настойкой, быстро откупорил его и прямо из горлышка хлебнул напиток, но мгновенно выплюнул. Что за дрянь? Это какой-то уксус вместо вина! Разозлившись ещё больше, с размаху запустил кувшином со скисшим за века напитком в стену и, выйдя во двор, взбежал по влажным от утренней росы ступеням на крепостную стену, камни которой едва посветлели от первых лучей рассвета. Сев на парапет, задумался. Вот и родители вслед за отшельником твердят, как будто во время любовных утех он должен был почувствовать, что у Ириссэ будет дитя… У нас с Ириссэ, поправил себя Турко и впервые задумался: Почему он сам ни сразу, ни потом не ощутил себя отцом будущего ребёнка? Чары нан-эльмотского гада? Или… Вот Морготово искажение, задала Арельдэ задачку!