Стремительно и окончательно

      Они никогда по-настоящему не ссорились. За эти многие годы, которые удерживали их рядом, не было и момента, где кто-то повысил бы голос или болтнул неповоротно лишнего. Вначале, когда Лера была ещё девочкой, все эти порывы молодости умело сглаживались, а иногда и прощались женщиной, а сейчас — да и с чего бы им? — Я так находилась за сегодняшний день, — в двенадцатом часу ночи они, уставшие и обмякшие, ввалились в квартиру. — Как я тебя понимаю, — Татьяна Владимировна, намекая на свой старший возраст, держалась намного лучше.       Они разулись и вместе свободно плюхнулись на диван, который ещё не был расправлен для сна. — Поедем завтра загород? Есть одно место, хочу тебе показать. Или можем поехать вечером, а утром отвезу тебя в аэропорт, это как раз в том направлении.       Их время подходило к концу слишком стремительно. — Решай сама. Но днём я бы погуляла по городу ещё хоть немного.       Он ей понравился. Они почти не разговаривали о впечатлениях, совместно не удивлялись, но всё же делили это состояние и время. Одна — восхищенная местом, другая — восхищённая первой. Так это и было. — Хочешь поужинать? Выпить? — Выпить за лёгким ужином. — Татьяна Владимировна усмехнулась, — Я иногда забываю, что ты уже выросла. — Я тоже, — Лера открыла холодильник, — Давно задумывалась, когда приходит это понимание со стороны, что человек «вырос»? Что нельзя его не отпустить, запретить, наругать, потому как он «взрослый»? — Узнаю философа, — начала женщина, но была перебита: — Креветки кушаешь? — как бы между делом спросила Лера. Она любила скакать с темы на тему, иногда совмещая два, а то и более совершенно разных вопроса в одном разговоре. — Люблю, да. А насчёт взросления — не знаю. Я поняла, что не могу сказать «нет», после того, как Яна вышла замуж. — Моим родителям пришлось нелегко. — Поверь, им и сейчас непросто. Вы общаетесь? — Конечно, я постоянно на связи.       И закрыли тему. Уйти из университета, бросить всё, толком не объяснив ничего, и уехать в никуда — лишь малая часть того, чем Лера шокировала родителей и ближайшее окружение. Тогда, да и сейчас тоже, лишь немногие поняли мотив её действий. Татьяна Владимировна же отнеслась к этому со своей привычной манерой не лезть слишком глубоко и не учить, как когда-то попросила её Лера.       «Мы не в школе» — выпалила девушка в какой-то напряженный для неё момент, и женщина, опешив, замолчала, почувствовав неприятный укол в сердце. Слишком грубо это тогда прозвучало. Впрочем, Лера искренне извинилась практически сразу же, заметив оттенок разочарования в любимых глазах. —  Ты просто не представляешь, как много ты для меня сделала, — Лера, допивая бокал белого сухого, шагнула в пропасть.Татьяна Владимировна улыбнулась куда-то в никуда и поставила бокал на около диванный столик. Душевно хмельное настроение летало по комнате. Последние дни, разговоры, да и сам этот момент были похожи на какую-то книжную зарисовку, которую приятно читать, но поверить — невозможно. — Я здесь сейчас из-за тебя. И уехала из-за тебя, — немой вопрос женщины повис в воздухе. Редкий искренний смех девушки окутал комнату. — Нет, не в смысле подальше, с глаз долой или что-то ещё. Просто книги, которые ты давала читать, герои, которые жили там так по-своему удивительно, желание быть лучшей своей версией и ещё одна мечта, — Лера задумалась: «не слишком ли это?» — Всё это вставило свою копейку. Как-то так в общем. — Ты преувеличиваешь, — принять было трудно, — но если сейчас всё так, как тебе хочется — я рада. — Я приуменьшаю, — девушка убрала тарелку, где только недавно находился их легкий ужин, забрала уже пустые бокалы и отправилась загружать посудомойку, приближая конец вечера. — Не расстилай диван, а то опять не выспишься.

***

      Лера лежала в сумерках весенней ночи и ничего не осознавала. Она была здесь и сейчас, вне времени, не пытаясь даже переварить эти слишком дорогие ей дни. — Обниму тебя? — Она знала, никто в комнате не спит.       Татьяна Владимировна легла на спину и повернулась к Лере. — Тоже не спишь? — Женщина вытянула руку, скромно приглашая ближе. — А как тут заснуть, — ни капли отчёта. Девушка придвинулась к женщине, ощутила тепло тела, к которому она планомерно, по сантиметру, приближалась, и задрожала в душе.       Тишина окутала комнату, и лишь контролируемое дыхание выдавало чьё-то присутствие. Рука Леры покоилась на талии женщины, то поднимаясь вверх, то вновь опускаясь, переходя к животу; то мягко скользя по телу, то аккуратно и нежно продавливая мышцы.       Понимала ли женщина тогда? Знала ли, к чему могут привести эти ни к чему не обязывающие объятия?       Да, знала. — Я так не хочу тебя отпускать, — шёпот разразился в спальне. К чему это сказала Лера, она не поняла. К моменту сейчас или в целом проводя параллель с жизнью?       Рука девушки поднялась к плечам и она сразу почувствовала биение этой пульсирующей вены, которое только усилилось от касания. Устоять было не-воз-мож-но. Нежное, мокрое прикосновение к шее было конечной точкой начала или стремительного конца. Сердце безвозвратно и окончательно загорелось.       Ногти женщины острой и нужной болью ощутились спиной девушки, на секунду вернув ту в сознание. Она поднялась к дорогому лицу и заглянула в глубину глаз напротив. Умиротворенный, спокойный, полный нежности взгляд смотрел на неё. Девушка улыбнулась. Дыхание стало синхронным, объятия — безмерно крепкими, губы почти соприкасались друг с другом, продлевая этот момент многолетне желанного Лерой касания.       Кто проиграл этот финальный аккорд? Не проследила, увольте. Секунда, и эти двое уже мешают дышать друг другу, остановив землю этим до слёз нежным, ярким поцелуем.       Рука Леры самовольно спустилась ниже, пробираясь под шелковую пижамную рубашку, уже почти коснулась волнующей груди и резко остановилась, когда губы ощутили слишком явный привкус соли. Испуг, боль в сердце в момент отрезвили Леру и оторвали от самых нежных в мире губ.       Слёзы. Горечь, переборовшая любовь во взгляде. Нет, этого она точно не желала женщине. — Прости, боже, — мелкими поцелуями Лера убрала мокрые дорожки с лица, коря себя за то, что не поняла всё сразу, — я сейчас.       Она практически вылетела из комнаты, готовая убить себя за произошедшее. Как она не заметила это? Как можно было спутать блеск от слёз с чем-то другим? — Держи, я принесла воды. — Женщина скрестив ноги, сидела на кровати, явно задумавшись. — Спасибо. — И больше ничего. — Чувствую безмерную вину. Прости, что не совладала. — Ты здесь не при чём, — женщина перебила, — давай ложиться.       Лера уже почти провалилась к Морфею, как почувствовала нежную ладонь, обвившую её талию. — Как я тебя, — сквозь сон, немного путая буквы, — люблю.