Арсений Сергеевич,проснитесь!

До звонка оставалось пять минут, а гул в аудитории стоял невероятный. — Да не будет Арса, че вы тут делаете? — кареглазый парень со смешным хвостиком уселся на кафедру, пытаясь перекричать толпу, и, кажется, это ему удалось. — С чего такие выводы, Сереж? — нахмурил брови парень в очках, и все мигом собрались в общий круг. — Поз, блин, ну ты подумай сам. Он вчера в клубе зажигал до двух ночи, нужны мы ему, как зайцу стоп-сигнал. У него сейчас похмелье дикое. Арса не будет, пары — тоже, чего ждать-то? Погнали! — Он придет, — внезапно заявил высокий светловолосый парень за первым столом, и все взгляды обратились к нему. — Шастун, ты-то чего? Его мамочкой заделался? — засмеялась темноволосая Ира, и парень опустил глаза. — Он придет, он должен. — Кому он че должен, Шаст? Тебе, что ли? Я думал, я прогуливаю и бухаю, но то, чем занимается Арсений Сергеевич, просто в голове не укладывается. А еще учитель литературы, мать его, — хохотнул светловолосый здоровяк, и все засмеялись следом. — Ждем пять минут и валим, — огласил кареглазый Сережа, и все приняли его идею одобрительным гулом. Один лишь Антон, кажется, не разделял общего веселья, ведь ответственным за то, чтобы преподаватель не опаздывал на свои пары, был он. Его никто не заставлял, не выдвигал и не поручал ему это. Шастун был слишком трудолюбивым и ответственным, а еще, кажется, по уши влюбленным в своего преподавателя-раздолбая. Арсений Сергеевич Попов в свои тридцать три был отчаянным гулякой, невероятно рассеянным, а еще всегда жутко опаздывал, но как-то умудрялся преподавать, и студенты его любили, хотя относились скептически и всерьез его не воспринимали. Арсений Сергеевич мог позвонить в три часа ночи любому из своих студентов и спросить во сколько у них завтра пары. Одевался он по последней моде, ездил на стареньком мерседесе и всегда был готов поставить тройку в зачетке, если студент скажет, как его зовут. Это началось месяц назад, когда пьяный Попов случайно или намеренно набрал Антона, к слову, мирно спящего в своей постели, и попросил забрать его из клуба. Парень, неравнодушный к своему преподавателю, кинулся за ним тут же, нашел пьяного на скамейке, привез к нему домой, разул, сумев стянуть только куртку, но до кровати не дотащил — сил не хватило, прикрыл лежащего на коврике мужчину пледом и сам прикорнул в кресле. — Арсений Сергеевич, проснитесь! Вы опоздаете, у вас же сегодня первая пара у третьей группы, — метался следующим утром студент возле храпевшего мужчины, но толку от этого было мало, и тогда Антон полил его из чайника холодной водой. — Какого хрена? — зарычал тот, отмахиваясь от воды. — Я тебе что, клумба? Ты кто такой? — Арсений хмурился, пытаясь навести резкость и вспомнить хоть что-нибудь. — Я Антон Шастун, вы у нас литературу ведете. — И что, Антон Шастун, я ее веду у себя в квартире? — иронично приподнял бровь мужчина, нащупывая точку опоры, находя ее в заботливо протянутой руке светловолосого парня. — Ты что здесь делаешь, студент? Мы что, переспали? — Попов ухмыльнулся, и Антон покраснел. — Нет, что вы. Вы просто мне позвонили и попросили забрать из клуба. — А-а-а-а… — протянул мужчина и, почесывая взлохмаченные волосы, направился в ванную. — Арсений Сергеевич, поторопитесь, слышите? Вам нельзя опаздывать, — парень заскребся в закрытую дверь ванной, и минут через пять она открылась, являя собой обнаженного преподавателя в завернутом вокруг бедер полотенце. Антон застыл, не в силах вымолвить ни слова. — Ну чего ты до меня докопался? Что ты вообще здесь делаешь? — мужчина нахмурился и прошел мимо студента в спальню переодеваться. — Вас могут уволить, — выдвинул новый аргумент Шастун, не решаясь последовать за мужчиной следом. — И кто это, интересно, может меня уволить? — донеслось в следующий миг из спальни. — Павел Алексеевич, наш декан, между прочим. — Кто, Пашка? Не, Пашка не уволит, — Попов наконец вышел, поправляя черную футболку и ремень на рваных джинсах, а затем напялил на нос солнцезащитные очки. — Не ссы, студент, погнали. И они действительно погнали. Видимо, в душе преподаватель литературы был гонщиком, ну, или просто безумцем. Так гонять по городу со скоростью ста километров в час могут только безумцы. Антон, сидящий на переднем сидении, вжался в кресло и только мысленно молился, чтоб их не размазало о какой-нибудь столб или мимо проезжающую фуру. Мужчина, глядя на перепуганного студента, лишь ухмылялся, вдавливая педаль газа на зеленый сигнал светофора, одной рукой придерживая руль. Во второй руке преподавателя литературы находился хот-дог, который он периодически надкусывал. Наконец машина лихо затормозила во дворе универа, и из нее на негнущихся ногах выполз Антон. — Так когда у меня ваша пара? — Попов как ни в чем не бывало надкусил сосиску в хлебе и посмотрел на часы. — В двенадцать, — прошептал парень, которого все еще немного мутило. — А сейчас вам надо во второй корпус. — Вот спасибо, а то я не знал, — произнес мужчина таким тоном, что было непонятно, шутит он или действительно не знал. — Арсений Сергеевич, ну пойдемте, вы же опоздаете, — Антон нервничал и едва ли не прыгал на месте вокруг преподавателя литературы, меланхолично жующего хот-дог. — Как ты меня достал, Шестун, — фыркнул Арсений Сергеевич и вытер руки салфеткой. — Я не Шестун, а Шастун, — на автомате поправил мужчину парень, и Попов наконец сдвинулся с места. — Стоять! — резкий окрик заставил Антона замереть, а Арсений нахмурился, скрещивая на груди руки. — Вы что здесь делаете, какой курс? — декан факультета Павел Алексеевич Воля вынырнул из ближайших кустов, словно ждал именно их появления. — Четвертый, — отрапортовал Шастун и перевел взгляд на преподавателя. — Идите в аудиторию. А вы, Попов, останьтесь, — одернул мужчину декан, и Антон поспешил скрыться. — Ты опять? — прищурился декан, и преподаватель литературы закатил глаза. — Паш, да хорош. — Ты мне не Пашкай, слышишь? Какой пример ты подаешь своим студентам, а? Мне надоело, надоело! Систематические опоздания, на парах ты спишь, в туалете куришь. Как мальчишка, ей богу! А как ты одеваешься? Как с помойки. А ну дыхни, дыхни, — Павел Алексеевич дернул мужчину за ворот футболки и повел носом. — Скотина, с перегаром на пары! Молодец, что сказать. А, между прочим, на носу конец года, тебе группу выпускать, у тебя экзамены. — Паш, успокойся, все под контролем. — Замолчи, Арс, моему терпению пришел конец. Через неделю у нас проверка, так вот не дай Бог тебе опоздать хоть на минуту или… — Да понял, я понял. — Это радует, Арс. Я тогда не посмотрю, что я твой друг, слышишь? — Слышу, — буркнул мужчина и пнул ногой камешек. — Идти уже можно, или еще указания будут? — Не паясничай, иди, — кивнул Воля и еще долго стоял, провожая глазами мужчину, скрывшегося в дверях учебного корпуса.

***

— Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог, — бормотал здоровяк Илья, стоя спиной к огромной доске. Их пара началась около получаса назад, а хмурый преподаватель литературы начал спрашивать у всех домашнюю работу. — Илюх, погоди, — шикнул на него Сергей, и все замерли, а Илья обернулся. — Арсений Сергеевич… — удивлению парня не было предела, и удивляться было чему. Арсений Сергеевич спал, нацепив на глаза солнцезащитные очки и откинув голову назад, упираясь затылком в стену. — Во дает, — восхитился Позов и встал. — Спит, реально, ребят. — Арсений Сергеевич, вас Пушкин зовет, — хихикнул Матвиенко вместе с остальными ребятами. — Да его пушкой не разбудишь, он же вчера до полуночи в баре отжигал, — Тимур подошел ближе и помахал перед глазами мужчины рукой. — Илюх, ты своим бубнежем его усыпил. Ну че, сваливаем? — парень махнул рукой и первым закинул на плечо свою сумку. — Нет, вы что? — Антон вскочил с места. — А если декан увидит? — А если я тебе нос сломаю? — нахмурился Сережа и угрожающе встал с места. — Погнали, ребят. — А ты забыл, как он тебя за прогулы отмазывал перед Волей? — Антон вздохнул и поправил челку, обводя глазами своих однокурсников, которым он никогда и ни за что не расскажет, как вчера в очередной раз забирал Попова из бара, а потом гулял с ним по улицам, потому что Арсений не хотел идти домой, а Антон просто не мог оставить его одного пьяного, а после они вместе заснули в первом утреннем трамвае, и Шастуну вновь пришлось будить своего преподавателя. Воспоминания были такими теплыми и живыми, что Антон невольно улыбнулся. — Че ты лыбишься, Шаст? Или ты в стукачи к Сергеичу записался, а? — рыкнул Матвиенко, и аудитория загудела, заставляя высокого парня отступить в сторону. — Хотя по-хорошему Шаст прав, — здоровяк Илья почесал затылок, — он всем нам всегда помогал. Сергеич — клевый мужик: и закурить даст, и отпустит если надо. Че вы, ребят? — Ладно, — прошипел Сергей и, оттолкнув Шастуна плечом, сел на свое место. — Парни, шухер, декан идет, — от двери рванул Позов, кидаясь к своему месту, а Антон бросился к учительскому столу. — Арсений Сергеевич, проснитесь, слышите? Проснитесь, декан идет. — Так тихо, тихо, — буркнул мужчина, похоже мгновенно просыпаясь и принимая нормальное положение на стуле. — Макаров, продолжай. Дверь скрипнула, и головы студентов мгновенно повернулись на источник звука. — Мой дядя… — вновь затянул Илья и замер, также оборачиваясь к двери. — Занимайтесь, занимайтесь, — Павел Алексеевич махнул рукой и удовлетворенно кивнул, видимо, радуясь наличию преподавателя на своем рабочем месте. Дверь закрылась, и по аудитории прокатился дружный выдох. — Арсений Сергеевич, продолжать? — обратился Илья к мужчине, и тот устало махнул рукой. — Сядь на место, — произнес он, а затем, нахмурившись, потер виски и обвел взглядом аудиторию, натыкаясь на ясный взор зеленых глаз. Прозвучавший в ту же секунду звонок на перерыв сдул со своих мест студентов и заставил учителя скривиться. Антон тоже медленно потянулся на выход. — Шастун, — окликнул его преподаватель, и мальчишка, замерев, обернулся. Попов, слегка улыбнувшись, кивнул. — Спасибо. — Да не за что, — парень пожал плечами, едва скрывая улыбку, а затем вновь обернулся, чтобы уйти. — Шастун, погоди. А у тебя таблетки от головы нет? — Арсений выдохнул, а светловолосый студент покачал головой. — Извините, нет. — У меня есть, Арсений Сергеевич, — радостно воскликнула светловолосая девушка в красивом черном мини и туфлях на высоком каблуке. — Хилькевич, вот почему-то я не удивлен, — улыбнулся Попов и кивнул. — Давай уже свою таблетку. Девушка медленно подошла ближе и сексуально присела на край стола учителя, протягивая ему серебристый блистер. — Совсем вы себя не бережете, Арсений Сергеевич, — проворковала красотка, и мужчина ухмыльнулся, задерживая взгляд на длине ног своей студентки. — Арсений Сергеевич, а вы в Метелицу сегодня пойдете? Может быть, я составлю вам компанию, заодно позабочусь о вашем самочувствии, если что? — произнесла девушка, и Антон, стоявший у двери и наблюдавший эту картину, закусил губу. Внутренности мгновенно скрутило жгучей ревностью и отдало жаром по всему телу. Неужели согласится? — Спасибо, Ань, у меня есть компания, — мужчина хитро прищурился, а затем перевел многозначительный взгляд на Антона, и сердце парня ухнуло вниз. Он выбежал из аудитории, пулей пролетел по лестнице вниз, по коридору направо, в дверь, на улицу. Притормозил уже за углом серого здания, а затем вынул из кармана пачку сигарет, успокаивая рвущееся из груди сердце. Мужчина так смотрел на него, неужели понимал и догадывался о том, что забота студента — не просто так? Сизый дым подхватил и унес ветер, и высокий парень привалился к стене здания. — Огоньку не найдется? — раздалось в следующий миг, и по всему телу студента побежали мурашки. Он поднял глаза на рядом стоящего преподавателя литературы и протянул ему зажигалку в надежде, что мужчина ее возьмет, но тот внезапно обхватил его руки своими ладонями, прокрутил колесико и наклонился с зажатой в зубах сигаретой ко вспыхнувшему огоньку. Кажется, Антон умер или находился где-то в параллельной вселенной, потому что все это казалось сном, глупым сном. И эти теплые ладони, сжимающие его пальцы, и эти голубые глаза, находящиеся близко-близко, и щетина, к которой хотелось прикоснуться, ощутить ее на своей коже. — Шастун, ты в Метелицу идешь? — проникло в его голову, и Антон нахмурился, кажется, не понимая. — Что? — Я спрашиваю, ты в Метелицу сегодня идешь? — улыбнулся преподаватель и стряхнул с сигареты пепел. — Не знаю, — как можно равнодушнее пожал плечами Антон и затянулся дымом. Конечно же, он идет, ведь там будет Попов, но тому об этом знать необязательно. — А что, нужно идти? — Конечно, а кто меня пьяного будет в такси сажать, а потом утром будить? — гоготнул мужчина, и парень вздохнул. — Издеваетесь? Ну смейтесь, только вам же хуже, если Павел Алексеевич вас на рабочем месте не обнаружит. До свидания, Арсений Сергеевич, — Антон вздохнул и, выбросив окурок в ближайшую урну, повернулся уходить. — Постой, давай по-серьезному, — сильная рука схватила парня за плечо и заставила обернуться. — Шастун, спасибо, конечно, что откликаешься по ночам на мои пьяные звонки, хотя не обязан, только не перегибай — мне мамочка не нужна. Тебе-то что? Ну уволят и уволят, хер с ним, найду другое место, — мужчина сосредоточенно вглядывался в зеленые глаза, которые почти на него не смотрели. — Антон? — вопросительно произнес преподаватель, и Шастун вздохнул. — Можно я пойду? — Иди, — мужчина медленно разжал пальцы, позволяя студенту отстраниться. Антон уже почти дошел до угла здания, чувствуя на своей спине пронзительный взгляд, а затем заметил свою одногруппницу Анну, которая стояла неподалеку с подружками, такими же, как она, длинноногими красотками. Он остановился и, словно что-то решив, вновь обернулся. — Арсений Сергеевич… — М-м-м? — мужчина посмотрел на него заинтересованно, и Антон выдохнул. — Я буду в Метелице. Попов, улыбнувшись, кивнул. — Тогда не прощаюсь. Как, оказывается, просто быть смелее или просто быть рядом с тем, кто тебе нравится. А может, это банальная ревность? В любом случае в ночной клуб Антон пойдет, чтобы быть рядом и отгонять тех, кто посягнет на любимого преподавателя.