Солнцеликие

Билал тут же посмотрел в сторону двери, и первой его мыслью было негодование, ведь Алессандро не закрыл её, из-за чего в комнату мог войти кто угодно. Но за ним следовало осознание, что у них в номере человек, который, скорее всего, без сознания, судя по громкому звуку его падения на пол. И нужно было с ним что-то делать. Они молниеносно подбежали к нему, боясь даже представить, кто это может быть. Мамуд надеялся на лучшее: вдруг это просто кто-то в нетрезвом состоянии, и пара-тройка бутылок воды, вылитых на голову, помогут ему придти в себя? Но сомнения упорно закрадывались, заставляя прикидывать даже самые безумные варианты. И не зря. Мики успел лишь переступить через порог, прежде чем перед глазами стало полностью темно. Успел лишь попросить о помощи перед тем, как отключиться, упасть на твёрдый пол и больше ничего не видеть и не чувствовать. Сначала Ассани стоял как вкопанный с застывшим испугом в глазах, и лишь через минуту-две осознал, что то, что происходит – не сюжет какого-то бедного на спецэффекты триллера, а вполне реальные события. Алессандро не знал, что обычно делают в таких ситуациях, но на всякий случай проверил пульс испанца и облегчённо выдохнул. Жив, а значит, можно вернуть его в привычное состояние активного и вполне жизнерадостного Мики, ведь видеть его непривычно недвижимо лежащим на полу – зрелище пугающее. Они и не опомнились, как подняли и положили его на кровать, и как Билал побежал за аптечкой и чудом нашёл там нашатырный спирт. Не помнили, как в нарастающей панике побежали за помощью, а через минуту в номере уже толпилось пол десятка участников, которые спросонья не понимали причину этой ранней шумихи. По крайней мере до того момента, пока не увидели Мики, который постепенно приходил в себя. И первое, что он сделал, полностью очнувшись – прикоснулся рукой к макушке своей головы, будто что-то проверяя, а затем прошипел: – Где он? Громко обсуждающая события последних минут компания тут же уставилась взглядом на него, ожидая больше информации, чем вопрос, что составлялся из двух слов, ни одно из которых не отвечало на то множество вопросов, возникших у каждого из присутствующих. – Кто «он»? – уточнил Сергей, потому что нетерпение не позволяло играть в игру «угадай, о ком я говорю», учитывая то, что сейчас произошло, и насколько всем хотелось узнать подробности. – Томас, мой танцор... – Мики на миг умолк, взглядом выискивая кого-то среди присутствующих. – Он ударил меня чем-то по голове, когда я попытался с ним поговорить. Я успел забежать в ближайший номер перед тем, как отключиться. – его речь заметно запутывалась, а сам испанец до сих пор держал руку у головы, которая в тот момент раскалывалась от периодически накатывающей боли. – Что ему нужно? – обеспокоенно спросил Билал. – Не что, – простонал Мики, чувствуя, что вот-вот снова потеряет сознание и не успеет сказать самое главное. – А кто. Лука и Дункан. – выдохнул он на последнем слове и обессиленно откинулся на подушку, закрыв глаза. – Я вызываю доктора, – Эстер больше не могла стоять в стороне и молча наблюдать за происходящим. – И умоляю, найдите кто-нибудь Дункана и Луку, они могут быть в опасности. Сергей и Чингиз отправились на их поиски, хотя таким ранним утром искать нужно было разве что в их комнатах. Но сколь велико было их удивление, когда после настырного стука в дверь в номера обоих никто к ним так и не вышел. Будить остальных, нагнетая панику на причастных и не причастных к ситуации, не хотелось, поэтому пришлось вернуться к остальным под взволнованные вопли Эстер. Девушка выглядела не на шутку перепуганной и уставшей то ли из-за того, что не спала этой ночью из-за вечерней неловкости с Сергеем, то ли просто волновалась за друзей. На звонки тоже никто не отвечал, и она уже была готова признать, что они опоздали, и Томас добрался до Луки и Дункана раньше, чем они спохватились начать поиски. Лоуренс когда-то коротко рассказал ей обо всём, что связывало его, Ханни и Лёмберга, поэтому сейчас на неё легла ответственность за то, чтобы посвятить в эту тайну остальных, избегая личных подробностей. После этого помочь согласились все, даже несмотря на то, что этот простенький план был составлен лишь из одного пункта: найти Томаса или двух его возможных жертв. А лучше их всех до того, как что-то случится. На столь эпичном моменте, когда все разбежались на поиски, не хватало лишь появления ещё одной персоны, но и она скоро явилась. Векленко, который явно проспал всё самое интересное, со взъерошенными после душа волосами влетел в номер, а Лазарев, проклиная всё на свете, поспешил удалиться оттуда. Алессандро окончательно понял, что его номер невольно превратился в проходной двор, но судя по тому, что происходило и как слаженно все начали поиски, подумал, что это не так и важно, поэтому тоже ушёл, оставляя наедине Эстер, которая осталась дожидаться доктора, Юриуса, которому она как раз объясняла суть происходящего, и Мики, что всё равно был не в сознании. – Давай позвоним Томасу. – Векленко предложил это раньше, чем осознал всю абсурдность такой идеи. – А номер? – Эстер уже была готова на что угодно, лишь бы всё закончилось хорошо, и никто не пострадал. Даже звонить непосредственно виновнику всего. – У Мики в телефоне, наверное. Он же прикрывался его танцором. – пожал плечами Юриус, уже выискивая взглядом телефон испанца. Тот оказался у него в кармане, и достать его не было проблемой, но что делать дальше и сто́ит ли вообще, они сомневались. – Думаешь, он не будет против? – Эстер кивнула на Мики, мирно сопящего на стоящей рядом кровати. – Не знаю, но я бы на его месте был даже рад. Пойми, это единственная идея, ведь нет никаких гарантий, что поисковая группа, которую составляют участники Евровидения, добьётся результата. Попробуем? Юриус был готов вернуть телефон на место, если б Эстер была против этой затеи. Но девушка, боясь терять время, неуверенно кивнула, а в следующий миг телефон Мики был разблокирован всего со второй попытки угадать графический ключ. Векленко определённо мог удивить своими умениями. Он пытался не смотреть туда, где хранилась информация, никак его не касающаяся, но на экране тут же всплыл диалог с сообщениями, которые адресовались бельгийцу Элиоту. «Привет, нам нужно поговорить.» «Это важно.» «Прошу, ответь.» «Хорошо, я напишу сюда.» «Дело в том, что в момент нашей первой встречи я почувствовал что то большее, чем дружбу. И с каждым днём, нашим разговором и объятиями это усиливалось.» «Я понимаю, что могу разрушить всё, но больше не могу держать это в себе.» «Ты мне нравишься, Элиот Вассамийе.» Ответа не последовало. Юриус всегда презирал людей, которые влезали не в своё дело, но в данной ситуации под это описание подпадал он сам. Банальная человеческая заинтересованность сыграла свою роль, и вот он уже владеет информацией, что не имеет к нему никакого отношения. Но он будет молчать. И Эстер, которая всё время стояла рядом и также успела прочитать сообщения, тоже. Найти номер Томаса в длиннющем списке контактов оказалось труднее, чем он думал. Но избавиться от сомнений и без волнения позвонить было выше любой шкалы сложности. Эстер ободряюще сказала: «Давай», и он, предварительно включив громкую связь, приложил телефон к уху и услышал первые гудки. – Приветик, – они уже засомневались, возьмёт ли Томас трубку, но его спокойный голос указывал на то, что он даже ожидал этого звонка. – Что тебе нужно от Дункана и Луки? – Векленко решил не церемониться, а задать вопрос сразу. – Вопрос не в том, что, а в том, зачем. – Слишком сложная формулировка. Либо ты немедленно говоришь, либо, клянусь, я всё равно достану тебя из-под земли. Юриус невольно засмотрелся на Эстер, которая сыпала угрозами и выглядела так, будто действительно была готова пойти на что угодно ради своих друзей. Но это было лишь одним из множества пунктов в списке причин «Почему ему нравится Эстер Пеони». – Они в безопасности, я их не трогал. – прозвучало правдоподобно, но не настолько, чтобы в это поверили Эстер и Юриус. – Но обещаю, сегодняшнее открытие будет незабываемым. – последнее, что сказал Томас, перед тем как сбросить, не желая продолжать этот разговор. Не сговариваясь, они одновременно посмотрели на часы и оторопели. До репетиции официального открытия конкурса оставалось полтора часа, а участники были заняты явно не подготовкой к нему. Хотя о какой подготовке может быть речь, когда Лука и Дункан до сих пор не объявились, а какой-то жуткий тип почти прямо заявляет, что испортит им открытие? Волнение усиливалось с каждым мигом, с каждой секундой, которую безжалостно выбивала стрелка на часах. Хотелось верить, что это лишь пустые угрозы, но смотря на Мики, который уже пострадал от выходки Томаса, эта вера сходила на нет. Прошло ещё несколько минут напряжённого ожидания, прежде чем приехал доктор и обрадовал их, сказав, что ничего серьёзного с ним не случилось. Эстер выдохнула с облегчением, хотя понимала, что это чувство с ней ненадолго, ведь сумасшедший круговорот событий был только впереди. Юриус в это время спрашивал участников, которые как раз возвращались с поисков, нет ли каких-либо известий про Дункана и Луку, но все лишь отрицательно качали головами. Наконец вошедший Лазарев рассказал, что виделся с менеджером Лоуренса и узнал, что Дункана вызвали в полицию по какой-то важной причине, которую не позволено разглашать. Сказал также, что Лука наверняка с ним, ведь «таинственное дело» касается и его. Вторым после Евровидения, что связывало Ханни и Лоуренса, был не кто иной, как Томас Лёмберг. Эстер уже была уверена, что он соврал, когда говорил, что не трогал их. Было глупо даже полагать, что этот человек мог сказать правду, но грядущий вечер и оранжевая дорожка должны были всё прояснить. Векленко чуть не набросился на них с кулаками, когда Лука и Дункан, как ни в чём не бывало, вернулись в отель и заглянули в номер Алессандро, в котором все столпились и шумели так, что слышно было на всех этажах. – Где вы, чёрт побери, пропадали? – спросила Эстер, усаживаясь поудобнее и готовясь к рассказу, но он оказался ещё короче и запутаннее, чем она полагала. – Утром позвонила полиция, сказала, что психиатры из Женевской клиники разыскивают Томаса. Нас вызвали как единственных, кто знают его и сейчас находятся в Израиле. – Психиатры? – переспросила Эстер, пытаясь сложить в голове логичный пазл, который должен был ответить на все возникшие вопросы. – У него биполярное расстройство запущенной стадии. – выпалил Лука, усаживаясь на пол и закрывая лицо руками. Он опять не спал всю ночь, поэтому после произошедшего чувствовал себя ужасно измотанным. Повисла тишина. Уместных комментариев не было ни у кого, хотя диагноз Томаса объяснял все его действия, а Мики, пострадавший от них, как раз вовремя проснулся, чтобы услышать это. – То есть он опасен и для себя, и для окружающих, – продолжил Дункан. – Поэтому следует быть осторожными. Всем нам. Эстер задумалась, сто́ит ли говорить, что они имели честь перекинуться парочкой слов с Томасом, да ещё и с телефона Мики. Но ситуация вынуждала действовать быстро, ведь время не ждало, а наоборот отсчитывало минуты до начала репетиции открытия, пока участники решали более глобальные проблемы. – Он что-то планирует на сегодняшний вечер. – сказала Пеони, и все как один взгляды уставились на неё. – Мики, прости, что залезли в твой телефон и позвонили ему. – она повернулась к испанцу, но тот лишь кивнул, мол, ничего страшного. Ведь и правда, при таких обстоятельствах приходится идти на необдуманные решения, и тут не в чём их упрекать. Разве что в том, что они увидели признание Мики, но его личные дела всё равно сейчас отходили на дальний план. – Нужно поймать его раньше, чем он воплотит в реальность свои замыслы, какими бы они ни были. – заявил Дункан, а остальным оставалось лишь согласиться, ведь нельзя было позволить кому-то испортить день, которого они так долго ждали. – Тогда сначала идём на репетицию. Где-то под вечер, за час до оранжевой дорожки нас соберут в концертном зале, где Томас с огромной вероятностью тоже будет. Придётся разойтись по всему залу, чтобы не упустить его. – рассуждала вслух Эстер, попутно считая количество участников, замешанных в этом действии. Их оказалось девять, если не считать пострадавшего Мики. – Я с вами. – заявил он, поднимаясь на локтях и всем видом давая понять, что готов к любым трудностям. – Он мог убить тебя. – возразил Билал, но Мики был непоколебим. – Это я его сюда привёл. Я должен помочь. Распределить, кто где будет стоять и какую роль исполнять, было сложно, учитывая, что до репетиции оставалось пятнадцать минут, а участники шумели так, словно решался вопрос жизни и смерти. Или так действительно было? – Србук сделает вид, что плохо понимает английский и отвлечёт охранника, Микела стащит у него ключи. Среди них должен быть тот, что откроет дверь на крышу. Мики постарается заманить Томаса туда, а недалеко будут стоять Билал и Алессандро, чтобы не дать ему пропасть из виду в случае, если он что-то заподозрит. Возле двери останемся мы с Юриусом, чтобы вовремя их закрыть. На крыше будут Дункан и Лука, которые вызовут полицию, как только Томас будет пойман. Сергей будет возле главного входа, а Чингиз возле запасного выхода, если он попытается ускользнуть. Если что – меняемся номерами, чтобы быть на связи. Все согласны? – Эстер повторила план действий, который они бурно обсуждали на протяжении нескольких минут. До репетиции оставалось всего ничего, а они только согласовали то, как будут пытаться поймать Томаса. План казался неточным и имел много проколов, но на другой у них не было времени. Все кивнули, соглашаясь, и разошлись по номерам. Некоторых уже искали делегации, ведь нужно было отправляться на площадь для репетиции, а готовность, как моральная, так и физическая, была на нуле. Мысли были заняты лишь предстоящей операцией, что могла сорваться из-за минимальной неполадки, но рискнуть стоило. – Что ж, удачи нам. – Эстер глубоко вздохнула и последней ушла на репетицию, предчувствуя грядущий вечер, который будет явно не мирным и весёлым.