Что-то другое (2). Перекрестки.

*** Мик долго не мог уснуть, лайнер покинул пределы звездной системы Персиля, они летели на Мерниок, все было позади, но это не приносило покоя. Он даже не мог ни о чем конкретно думать, все слилось в какую-то мутную боль и оставалось только терпеть ее и надеяться, что он это когда-нибудь переживет. Утро наступило, он, должно быть, все же задремал, потому что не было ощущения бесконечной ночи в попытках заснуть, но, может, он просто не старался. В поле зрения появился Дэн: бодрый, отдохнувший и, наконец, избавившийся от своей ужасной бороды. - Ты проспал завтрак, но я тебе тут принес, - он поставил поднос на столик, там обнаружилась горка блинчиков с джемом и чашка ароматного чая, вернее травяного отвара, почти как на Земле. Мик сел и потер глаза, пытаясь осознать, что это утро его новой жизни - жизни без Кана. *** - Сенатор Рихаиэле, нас вызывает Персиль, и, кажется, это к вам. - Перебрось вызов на мой личный канал, хорошо? - Да. Риель застыл, чувствуя, как заныло что-то в груди, он уже знал, кого увидит на экране. Правда, он несколько не ожидал, увидеть этого светловолосого лорда в таком виде: с медицинской повязкой на голове и настолько осунувшегося. Значит, заявления о его болезни были правдой. - Здравствуйте, сенатор Рихаэле. - Здравствуйте, - Риель не обратил внимание, что лорд несколько неправильно выговаривал его имя, - если вы... - Мне от вас ничего не нужно, кроме одного единственного ответа, - перебил Кан, - мне нужно знать, с вами ли Мик, чтобы не искать его напрасно по рынкам рабов и борделям. - Да, со мной, - подтвердил Риель. - Хорошо, - кивнул лорд, - значит, я снимаю с себя ответственность за него. - Вы можете требовать с меня какой угодно компенсации, финансовой, разумеется. - Мик свободен, это его выбор, - все время разговора лорд сохранял каменное выражение лица и только сейчас у него непроизвольно дернулась нижняя челюсть, - а за раба я вам выставлю стандартный счет. Прощайте. - Лорд Кандагер? - Да. - Ему что-нибудь передать? Повисла секундная тишина. - Нет, - наконец, ответил Кан, - но я кое-что хочу сказать вам, если позволите. Предупредить. - Да, я слушаю, - деревянным голосом сказал Риель. Глядя в эти заледеневшие серые глаза персилианина, он невольно сам чувствовал, как по телу пробегает холод, холод страха, что тот может отомстить. Отомстить как раненый зверь. И ни могущество Мерниока, ни покровительство Кирсагера не спасало от этого, почти инстинктивного, страха перед взглядом настоящего хищника. - Будьте осторожны с этой расой, сенатор Рихаэле, бросаться клятвами и священными словами для них, что воду лить. Риель сглотнул, такого поворота разговора он не ожидал: - А что на самом деле? - Что, простите? – Кандагер, кажется, впервые за разговор моргнул. - Если их слова пусты, то, что в реальности? - А, - лорд кивнул, - в реальности они используют тех, кто им верит. Риель почувствовал, как мир снова осыпается стеклянной крошкой. Почему-то он верил этому персилианину. Вот этому - верил. Кандагер правильно понял, кто на самом деле виноват в том, что Мика увозят. Ну, конечно, Риель в очередной раз послужил лишь пешкой в игре париса. Слова... слова - это Кирсагер умеет. Пробраться в душу с помощью слов, заворожить их игрой, обещаниями чего-то... неуловимого, но что так трогает, в самую душу. А в реальности он использует столь удобного мерниокского сенатора. И ведь Риель и сам прекрасно это знал и все же поддавался. Отчего же так больно слышать подтверждение от этого Кандагера? И почему он кажется ему честнее Кирсагера? Да какого шерца?! Персилиане же все одинаковы! А сам-то он что этому мальчику говорил, при этом так мучая?! Однако все это Риель и сам прекрасно знает, не пора ли узнать что-то новое. - Лорд Кандагер... раз уж мы завели этот разговор... и поверьте, он останется между нами. Скажите мне... - Риель набрал воздуха в легкие словно перед прыжком в воду, - чем так опасны парисы? Ведь что-то же есть еще, кроме лжи и коварства? - Парисы? - в голосе Кандагера впервые послышалась настоящая эмоция и это было удивление. - При чем тут... а, - он невесело усмехнулся, - вы подумали, что я о вашем дружке, Кирсагере? Да нет, сенатор, я про Мика и про всю его расу. С ними будьте осторожны, это они на вид только такие беззащитные шуршики, а, сами посудите, в какую историю вы вляпались, поговорив с одним из них всего-то раз. Сенатор Федерации ворует у персилианского марчестера раба и любовника! - Лорд Кандагер... - Да бросьте, мы оба прекрасно понимаем, что происходит. И я вам уже сказал, что претензий не имею. Позвонил, чтобы просто точно знать, что он в безопасности, потому что я, в отличие от него, за свои слова отвечаю. Всегда. Риель молчал, плотно сжав губы. Ну что ж - он эту отповедь заслужил. - А с парисами, - продолжил Кан с горькой усмешкой, - тоже будьте осторожны, сенатор. Они умеют подчинять своей воле. А легенды гласят, что они могут пожирать души - когда полностью, а когда оставляя от личности безвольную куклу, покорную ее господину во всем. И самое страшное, что то, что от личности осталось, это частично осознает. - Но это только легенды? - К счастью, не проверял. Вам лучше знать... это же вы с ним... так близко общаетесь. Ну все, сенатор Рихаэле, мы с вами что-то больно долго по душам болтаем. Я разорюсь на космической связи, а мне еще нового конфиме теперь оплачивать. - Этот разговор за мой счет, - поспешил заверить Риель. - Да уж будьте любезны, а то мне от вас уж слишком много убытков. Прощайте, надеюсь, я вас больше никогда не увижу. Риель не успел ничего сказать в ответ на это нелестное прощание, как экран мигнул и погас, оповестив о разрыве связи. *** Кан с минуту смотрел на погасший экран видеосвязи, на его лице не отражалось никаких эмоций, а правая рука так и застыла на сенсоре коммуникатора, потом он медленно перевел взгляд на источник хруста под его левой ладонью, разжал пальцы и пронаблюдал, как осколки деревянного подлокотника осыпаются на пол. Кан тяжело поднялся из искалеченного кресла, стараясь не шататься, потому что голова все еще кружилась - то ли от травмы, то ли от лекарств. Он прошел к бару, уже взял стакан и тихо выругался, вспомнив, что врач ему велел пока не пить. Лорд дал оповещение по внутреннему домашнему коммуникатору, но слуг так и не дождался, к нему пришел Найше. - Принеси мне тэка, - Кан снова уселся в кресло и включил компьютер. - Врач сказал, что тебе еще нужно соблюдать постельный режим, хозяин. - Ммф, - Кан покивал головой и тут же поморщился от нахлынувшей мути. - Хочешь со мной в постель? Раб помедлил, а потом тихо сказал: - Как прикажешь, хозяин. - Значит, не хочешь. - Я боюсь, мы слишком не совпадаем по габаритам, хозяин, - осторожно ответил Найше. - Ладно, тогда просто полежишь рядом, я не люблю спать один, а на остальное у меня все равно здоровья сейчас не хватит. - Хорошо, хозяин, я согрею твою постель. - Ну, я дождусь сегодня тэка? - Давай я лучше провожу тебя в постель, хозяин, и принесу тэка в спальню. Кан посмотрел на прыгающие строчки в документации, которую он запросил, и махнул рукой: - Шерц с тобой, проводи. *** Риель долго решался на этот разговор. Во-первых, потому что сам разговор был для него тяжким, а, во-вторых, он уже представлял какие болезненные эмоции он может вызвать. - И почему за все всегда приходится платить? - задал он риторический вопрос в потолок и пошел навестить своих новых подопечных. Как их там назвал Кирсагер? Терране? Мика Риель зазвал к себе в каюту на личную беседу, и тот ожидаемо облил его волной тревоги. Мернль вздохнул и разлил по бокалам хено. - Вот, попробуй, только сначала немного. Это вроде релаксанта, но может подействовать на сердце. Правда, ради этого лично мне надо выпить бутылок десять, но ты инопланетянин. - Хорошо, - Мик взял стакан подрагивающей рукой. - Успокойся, вы с другом уже в безопасности. Кроме того, что мы на превосходно защищенном мерниокском лайнере и летим по безопасному пространству Федерации, нас еще провожает эскорт из персилианского сектора космической полиции. Я его не просил... но он есть, судя по данным наших сенсоров. Офхе, Мик, полиция нас защищает, а не догоняет! - Риель покачал головой. - Надо что-то делать, тебе надо успокоиться. Мик отхлебнул терпкий прохладный напиток с запахом незнакомых трав. - Я же сказал, маленький глоток! - Риель внимательно посмотрел на Мика, но тот падать без сознания вроде не собирался. - Хорошо, я тебе вот что скажу. С лордом Кандагером я все уладил, он претензий не имеет и... наверное, это все, что тебе следует знать. - Кан... меня искал? - спросил Мик, и мернль сам выпил залпом половину своего бокала. - Он связался со мной, чтобы убедиться, что ты в безопасности. - Что он сказал? - Ты ведь не хочешь этого знать. Я эмпат, я чувствую, как тебе страшно услышать его слова. Просто знай, что все в порядке. - Но ведь не все в порядке, - Мик сделал еще глоток. - Как может быть все в порядке, если я от него сбежал? Вот так, не сказав ни слова? - Ты боишься, что он тебе отомстит? Лорды держат слово, он сказал, что претензий не имеет. И ты будешь жить на Мерниоке, он не сможет до тебя добраться. - Я не этого боюсь. Вы правы, я боюсь услышать его слова, но я должен. Я это заслужил... - Офхе, Мик, послушай, все, что сейчас творится в твоей голове - последствия рабства. То, что он формально тебя освободил, ничего не значит. Ты был в его полной власти и, поверь мне, я знаю, что это такое, быть во власти персилианского лорда, - Риель налил себе еще и сделал несколько глотков. - Он тебя сломал, у тебя большие психологические проблемы, то, что ты чувствуешь, ненормально. Я понимаю, что там, на рынке рабов, ты пережил гораздо больший ужас, и, когда лорд Кандагер выкупил тебя и даже потом объявил, что ты больше не раб, он показался тебе спасителем. И, возможно, ты чувствуешь, что ты ему обязан. Но это не так. Он тебя не спас и не освободил. Он купил тебя для себя, для удовлетворения... своих нужд. И могу поспорить, что его мало интересовало, чего ты хочешь, а чего нет. - Вы правы... - очень тихо ответил Мик, опуская глаза, а мернль поставил пустой стакан на стол и прижал руки к вискам. - Прости, я сам не готов к этому разговору. Я не психолог. Я думал, что умею защищаться, но... - он покачал головой. - Мне уйти? - Да... мы потом продолжим... или лучше дождаться профессиональной помощи. Мик вышел, и Риель перевел дух. Нет, он совершенно правильно забрал этого мальчика у лорда Кандагера, у него вся психика переломана. В сердце больно екнуло: а Кир считает, что это любовь. - Что же это за любовь у вас такая... что же вы за раса такая... все вы... персилиане... - Риель поморщился и вспомнил, как отреагировал, когда Кандагер сказал, что им нельзя верить... а он сразу о своем подумал... нда... и этот наглец еще смеет терранина в чем-то обвинять! Да как можно?! Бессердечные твари! *** Утром Риеля ждал необычный звонок, его вызывал Мик, практически из соседней каюты. - Доброе утро. А что случилось? - удивленно спросил Риель. - Я хочу спросить, что сказал Кан, - ответил Мик. - Эмпатия же через коммуникаторы не действует, - он вымученно улыбнулся. - Да, не действует. Но я не думаю, что тебе стоит это знать. Я мернль, я не стану лгать, я могу только умолчать. - Пожалуйста, скажите. Мне очень нужно это знать! - взмолился землянин. - Поверьте, я напридумываю себе не менее ужасных вещей. - Ну хорошо, он хотел задать единственный вопрос, со мной ли ты, чтобы не искать тебя на рынке рабов или еще где, куда ты мог бы угодить, если просто сбежал. Когда я это подтвердил, он сказал, что снимает с себя ответственность за тебя. - И все? - Еще сказал, что ты свободен и это твой выбор. - Он так сказал? - Да, слово в слово. - И это все? - Тебе он ничего не передавал. - И ничего больше обо мне не говорил? Риель прикрыл глаза, эмпатия по коммуникатору не передавалось, но Мик откуда-то чувствовал, что мернль не договаривает, или слишком хорошо знал своего бывшего хозяина. - Он предупредил меня, чтобы я не придавал значение... нет, как-то выходит неправильно. Я передам дословно: "Будьте осторожны с их расой, бросаться клятвами и священными словами для них, что воду лить". Но я считаю, что он не имел права так говорить. И я доверяю тебе гораздо больше, чем ему. - Имел, - едва слышно прошептал Мик. - Спасибо, сенатор Рихаиэле. Спасибо вам большое, мне нужно было это услышать. - Души, говоришь, пожирают, - произнес Риель в погасший экран. - Все вы души пожираете. Кто грубее, а кто под изысканным соусом. *** Когда голова, наконец, перестала болеть и кружиться, Кан первым делом связался с финансовым концерном, которому принадлежала закладная на его марч. Он хотел договориться о продаже поместья, поделив деньги пополам с концерном, но ему ответили, что на марч наложен финансово-правовой арест и до окончания инспекции по содержанию рабов никаких продаж и передач прав собственности произвести нельзя. Кан отключил связь и безразлично уставился в окно. Это не оказалось для него сюрпризом, но одно дело предполагать, а другое вот так ясно осознать, что ты в западне. Денег нет, корабля нет, на руках убыточный марч с проблемными рабами, на хвосте парис, который только до поры действует цивилизованными методами, и даже утешить некому. - Ладно, - Кан резко поднялся из кресла и на секунду прикрыл глаза, пережидая накатившую муть, голова еще не совсем пришла в норму, - не первый раз я начинаю все с нуля. Меньше скарба на хребте - больше свободы! Надо было одеваться и ехать - то дело, которое он собирался провернуть, по коммуникатору не обсуждалось, во всяком случае на Персиле. Это все-таки не Нагаяха. *** В этом баре можно было найти Рискового Орни. Как его звали на самом деле, никто не знал. Он проворачивал на Персиле делишки, для которых обычно существовала Нагаяха. Но на пиратскую планету не у всех было время и желание лететь, а "делишки" иногда лордам требовались. - Кандагер? Говорят, ты заделался образцовым литчиеводом, - Орни осклабился. - Устаревшая информация, да и литчиевод, тьфу, из меня хешовый. Мне надо продать рабов, Орни. Быстро, всех, за любую цену. - И, конечно же, не по официальным финансовым каналам. - Иначе бы я к тебе не пришел. - Ясно. Мой фирменный стиль - не задавать лишних вопросов. Треть! - Четверть. - Я знаю, ты без корабля, так что... треть. - При чем тут корабль? - Ты знаешь. - Тогда увезешь с Персиля еще и меня. - Договорились. Кан заказал еще выпить, а Орни ушел - он на ближайшее время работу нашел. *** Кан собрал вещи - все, что было ценного на марче. Он понимал, что больше сюда не вернется. - Я сбегаю, - сказал лорд, кривя губы от горечи. Он смотрел в окно, заливаемое потоками дождя. Даже своего первого урожая не дождался. В прошлый раз он тоже уходил ни с чем, но тогда он шел навстречу приключениям, он шел завоевывать эту жизнь, с мыслью, что вернется и заберет принадлежащее ему по праву - отвоюет у жизни. А сейчас он бежал. И в голову заползала гадкая мысль, что Кирсагер прав. Его, капитана Кана, время кончилось. - Ну это мы еще посмотрим! - он сжал кулаки, потом расслабился и напустил на лицо каменную маску лорда. *** Почти весь полет до Мерниока Мик пролежал на своей кровати, вставая лишь только, чтобы поесть и дойти до туалета. Дэн осмелел и погулял по кораблю, поглазел на красивых инопланетян, посетил холл с панорамным обзором звезд. Это было прямо как в фантастических фильмах, дух захватывало от того, что он, Дэн, летит в космосе на новую незнакомую планету, пережив все тяготы рабства - можно было почувствовать себя героем. Но стоило вернуться в каюту и он видел там своего друга, уставившегося в потолок, болезненно бледного, с выражением лица, словно у него болели зубы. Дэн тяжко вздыхал, но не трогал. Что делать с таким вот - с тем, что случилось с Миком - он не знал. Мерниокский сенатор, их спаситель, обещал профессиональную психологическую помощь по прибытии, и оставалось только ждать. И они дождались. Лайнер прибыл на орбитальную парковку, планетарный шаттл доставил их в так называемый миграционный корпус. Не было никакого космопорта, все формальности прибывающие на Мерниок проходили на орбите. Вернее, космопорт был, но пользовались им теперь ограниченно, в основном для планетарных шаттлов или частных мелких кораблей. Для них же, двух землян в сопровождении сенатора, все происходило довольно быстро - наверное, причиной этому и был упомянутый сенатор. В миграционном корпусе их встретила нереальной красоты девушка, вернее, конечно же не девушка - Дэну приходилось себя все время поправлять, но этот неземной зеленоглазый эльф, хрупкий и воздушный, выделялся даже среди своих собратьев. - Знакомьтесь, это доктор Мариниэле, - представил его сенатор, - а это мои гости Микхель и Дэннис. - Кажется, это твой доктор, - Дэн пихнул Мика локтем в бок. - Нет, ты только посмотри на нее... его! У меня срочно образовалась бездна психологических проблем! - Дэн неудержимо лыбился на "красотку", но зеленые глаза с невыразимой грустью смотрели на сопровождавшего их сенатора, но стоило им обратиться на землян, как лицо мернля осветила солнечная улыбка и их всех накрыло волной радости от простого факта их прибытия и самого существования. Дэн куда-то просто "улетел", ощущая настоящую эйфорию, и даже Мик вышел из болезненной замкнутости и слабо улыбнулся в ответ. - Вот это у них психология! - присвистнул Дэн, когда их с Миком для начала отвели в трансляторную для изучения языка. - Это называется экстраэмпатия, - пояснил Мик. - Но психологи умеют управлять своими и чужими эмоциями более умело. - Круто! Процедура изучения языка через шлем лингвотранслятора была для них обоих знакома, хотя оборудование мернлей выглядело более изящно, и Дэн все больше погружался в атмосферу фантастического фильма. Они прошли какие-то формальности, генетические тесты, снятие эмоциональной карты, им выдали тонкие браслеты коммуникаторов и отправили отдыхать в общежитие при миграционном корпусе. Это были аккуратные светлые комнаты с выходом в общую галерею-балкон с видом на зеленую столицу Мерниока. - Здесь зеленые деревья, - с легким разочарованием протянул Дэн. - И что с этим не так? - спросил Мик. - Ну знаешь, хотелось бы экзотики. А то и на Персиле зеленые и бурые, никакой фантазии у природы. - И инопланетяне все гуманоиды с небольшими различиями. Наверное, в этом есть какой-то глобальный смысл творения. - Наверное, - согласился Дэн, - но насчет гуманоидов я лично рад. *** В генетических тестах выяснилось кое-что интересное, и Мика позвали в лабораторию. - Вы проходили генетическую модификацию? - спросил доктор, развернув на голографических экранах результаты тестов. - Я не знаю, - растерянно ответил Мик, - мой хозяин отвозил меня в какой-то медицинский центр, - он с холодком внутри вдруг понял, что Кан без его ведома сделал с ним что-то... что?! - Два раза отвозил? С перерывом? - Да... это была какая-то фарезанская колония. И что он со мной сделал? - Пожалуйста, успокойтесь, - доктор поежился от исходящих от землянина эмоций, - ничего страшного с вами не сделали, даже наоборот. Вам замедлили процессы старения, ваша продолжительность жизни увеличена где-то в два раза. Можно было бы еще, но это очень дорого... это и так стоит очень больших денег. Тут мы вам помочь не сможем, на Мерниоке не занимаются генетическими модификациями, мы стараемся поменьше вмешиваться в естественные процессы природы. Мик ушел от врача очень задумчивым... Кан истратил на него столько денег, чтобы он жил подольше? Это... Мик почувствовал, как защипало глаза, об этом было больно думать. Столько противоречий - это слишком. Да, Кан подарил ему столько лет жизни... потому что хотел, чтобы он подольше с ним остался? Но чем эти годы были оплачены? Разрушенными жизнями его сопланетников. И Кан, как всегда, даже не поинтересовался его мнением... даже не сказал ему ничего... Мику показалось, что он специально вызывает в своей душе обиды, потому что иначе он просто разрыдается. - Мик, ты чего? - голос Дэна. Мик попытался отмахнуться и уползти в свой угол, но друг был настойчив. - Тебе врач что-то плохое сказал? - Нет. - Тогда... что с тобой? - Получил привет от своего рабовладельца, - вздохнул Мик. - Как это?! И Мик устыдился, осознав, что напугал друга: - Прости, я болтаю глупости. Просто на тестах выяснилось, что он сделал мне генетическую модификацию. Я теперь буду жить дольше, такая фигня. *** Своих карманных денег у них не было, едой их обеспечивали - в миграционном корпусе была столовая для сотрудников и для мигрантов, они должны были посещать занятия с куратором и постепенно включаться в местную жизнь. Им объяснили, что когда они пройдут первичную психологическую подготовку, то смогут найти работу и свое жилье. Местные жители были дружелюбны, но мигрантов на планету допускали очень мало, и чужаки были здесь экзотикой. Однако до обычных местных жителей их с Миком пока не допускали, а на территории миграционного корпуса была своя особая публика. Впрочем, мигрантов тут, кроме них двоих, больше не было. На Персиле они больше насмотрелись на различных инопланетян, чем здесь, Мерниок принимал чужаков лишь в особенных случаях. Миграционный корпус по совместительству был еще и базой научно-исследовательского института внешних культур, так что их еще постоянно приглашали проходить различные тесты, но столь высокий класс, который Риель заявил управляющему Кана, им не присвоили. Впрочем, на это Риель особо и не рассчитывал. Сам он с ними больше не общался, испытывая какое-то гнетущее чувство при одной мысли обо всем этом предприятии. Кир больше не звонил, и сенатор прятался в своей резиденции и пил хено, заглушая настигшие его неприятные эмоции. Таримаэле его, к счастью, тоже не трогал, только справился пару раз по коммуникатору о здоровье. Риель сознавал, что ему стоит благодарить гордость персилианского лорда, что тот решил не поднимать скандал. Конечно, ничего, кроме неприятных разговоров и соответствующих эмоций Риелю не грозило, но он был бесконечно благодарен, что ему не пришлось их переживать. Однако пора было вытаскивать себя из "скорлупы" и заниматься программой условий содержания рабов. Какие бы цели ни преследовал Кирсагер, его действия позволили этой программе сдвинуться с мертвой точки, ранее вообще казавшейся безнадежной. *** - Ты улыбаешься! - воскликнул Дэн с таким выражением, будто его друг научился летать. - Тут дракончик, смотри! - Мик показал на линию прибоя, где смешно ковылял оранжевый с переливами морской каррантон. Океан сегодня был тихий, и маленькая рептилия выбралась на берег, но не решалась отойти от воды, и мелкие волны прибоя толкали ее в бок, заставляя распускать радужные перепонки не то крыльев, не то плавников. Дэн с Миком выбрались сегодня на океанский пляж вдвоем, им уже доверяли прогулки без сопровождения. - Здесь так хорошо, что даже ты улыбаешься... или это заслуга твоего нереально красивого доктора? - Все вместе, - отозвался Мик. - А все-таки на пляже хорошо... я бы тут прямо и жить остался... или работать... Там вон какие-то постройки, похожие на бары. Как думаешь, меня возьмут барменом? - Не знаю, - Мик снова улыбнулся. - Почему бы и нет? Ты излучаешь жизнерадостность, ты тут легко впишешься в местную жизнь. - Ну ты тоже научишься излучать. Вон уже улыбаешься. - Отстань, - отмахнулся Мик, - если ты будешь из каждой моей улыбки делать такое событие, то я еще дважды подумаю... - Думать, прежде чем улыбнуться? Нет, тебя еще не вылечили. И Мик, вопреки своим словам, снова улыбнулся. Время - лучший доктор, но и его мерниокский коллега был профессионалом в своем деле. Мик чувствовал, что его отпускает, что он уже способен жить дальше. Здесь это было легко - здесь ничто не напоминало ни о рабстве, ни о персилианах, но в душе вместо терзавшего его комка тревоги и боли теперь осталась пустота и пока ее нечем было заполнить. *** - Это что-то новое, - заметил Мик, присаживаясь за столиком в уютном кафе, расцвеченным солнечными лучами, проходящими через витражные окна. - Сегодня у нас сеанс социальной адаптации? - Нет, социальной адаптацией занимается инспектор из миграционной службы, - ответил Мариль, присаживаясь напротив. - И, насколько я знаю, вы с твоим другом его уже прошли. - Вам надоело сидеть в кабинете, доктор Мариниэле? Мик был слегка озадачен, когда психолог, предложив за ним заехать, отвез его не в свой офис, а в кафе. - Считай, что это сеанс... личной адаптации, - Мариль чуть улыбнулся одними уголками губ. - И мы с тобой уже договорились на "ты" и на "Мариль". - Да, извините... извини, Мариль, мне просто непривычно. - Зато привычно возводить барьеры. Что ж, мне привычно их растворять. Что ты будешь пить? И десерт или что-то посерьезнее? - Я не знаю... я не думал, что мы куда-то пойдем и... - Я угощаю. - Это неудобно, - Мик совсем смутился и тут же почувствовал, как чувство неловкости растворяется в ощущении, что ему тут рады, и все надуманные условности становятся неважными. - Значит, тебе придется угостить меня в следующий раз, - он жестом подозвал официанта, легкий рукав летней блузки порхнул словно крыло птицы. Мариль сделал заказ для них обоих. - Как много еще работы, - он покачал головой, чуть насмешливо глядя на своего спутника. - Но я не напрашивался на внеочередной сеанс, вы... ты сам сегодня мне позвонил. - Очень много работы, - Мариль снова покачал головой. - С тобой, Мик. Очень много работы с тобой. И тут еще до персилиан столько разгребать, - он переплел пальцы в какую-то замысловатую фигуру и таким же плавным жестом их расплел. - Но сегодня мы работать не будем, мы выпьем по коктейлю, съедим пару вкусных штучек и обговорим один план. - Какой план? - Мы едем на пикник. - Мы? - Да. Ты, я и мой друг Окава. - Мне кажется, я там буду лишним. - Ты упорно стараешься прибавить мне работы. Мик открыл рот, чтобы снова сказать что-нибудь о своей неудобности, но закрыл его, только вздохнув. Он чуть нахмурился, осознавая, что не может сосредоточиться и оценить ситуацию этически... и, кажется, то, что его психолог так себя ведет, само по себе не этично или, как минимум, непрофессионально. Но у мернлей была своя этика и сейчас его эмоции самым бесцеремонным, но весьма приятным способом корректировали. - Я не знаю, что сказать... и как вести себя тоже не знаю, - наконец, выдал Мик. - Просто скажи, что будешь рад составить нам компанию. - Я буду рад, - Мик слабо улыбнулся. - Вот и славно. Сейчас мы допьем коктейли и поедем знакомиться с Окавой. Так как тебе очевидно некомфортно будет отправиться на пикник с незнакомой персоной, - Мариль снова чуть усмехнулся уголками губ. Они никуда не спешили, на Мерниоке был длинный солнечный день - теплый, почти жаркий, если выйти на солнце, но изнуряющей жары не было, близкий океан дышал прохладой. Мик подумал, что это вполне похоже на рай, а мернли на ангелов... но отчего же ему тут так тоскливо, стоит волшебному доктору отойти от него на расстояние недосягаемости его экстраэмпатического поля? Потому что он не создан для рая? - Идем? - спросил Мариль, допивая свой коктейль и с видимым удовольствием слизывая с губ оставшуюся от него сладкую пену. Мик просто кивнул, и они поднялись из-за стола, покинули ажурный мир маленького кафе, сотканного из солнечных лучей и пластикового и стеклянного кружева. Легкий и быстрый автомобиль Мариля сорвался с места и понесся к океану. Когда в поле видимости показалась отливающая фиолетовым поверхность воды, доктор отключил климатический контроль в салоне и убрал крышу. Их окутало свежее дыхание океана. Мариль сбросил скорость и поехал вдоль причалов, но для порта покачивающиеся на волнах разноцветные кораблики были маловаты. "Это что, яхт-клуб?" - подумал Мик, разглядывая необычные абрисы местных судов. Спрашивать он почему-то не стал - не хотелось нарушать умиротворенное молчание, наполненное лишь шумом волн. Хотелось еще вообразить скрип снастей, но его не было - корабли даже не терлись о причал, видимо, их сдерживало силовое поле или что-то в этом роде. Мариль остановил машину и объявил: - Приехали! - Мы поплывем на яхте? - Да, можем прокатиться, почему нет? - доктор слегка мотнул головой к левому плечу, что у мернлей было равнозначно пожатию плечами. - А пикник завтра тоже будет на яхте? - Нет, на острове, чтобы ты не вздумал сбежать, - доктор лучезарно улыбнулся и потянулся к коммуникатору, но на палубе уже появился хозяин яхты и помахал им рукой. Он подошел к бортику и легко спрыгнул на причал. - Привет! - сказал он, улыбаясь и глядя прямо на Мика. - Это Мик, это Окава, - коротко представил Мариль, всем своим видом и экстраэмпатическим полем излучая довольство жизнью. Окава оказался высоким, атлетически сложенным брюнетом - его волосы были довольно темными для мернлей, имея насыщенный оттенок темной охры, словно теплая кора какого-то южного дерева, он стягивал их в гладкий низкий хвост, но океанский бриз все равно умудрялся вытащить пару прядок, чтобы бросить ему на лоб, и он машинальным жестом их приглаживал. - Ну как там, все готово? - спросил Мариль. - А то Мик хочет прокатиться сейчас. - Я не... я просто спросил, - опять начал Мик и заставил себя замолчать, это было ужасно глупо вот так заикаться о своей неудобности, когда тебя окутывает радость от встречи с тобой, а все твои заикания не более, чем забавные недоумения. - Ты уже катался на яхте по нашему океану? - спросил Окава, положив ладонь на плечо землянина. - Нет, - просто ответил Мик, ощущая, словно его обняли, но это не были смущающие объятия, а теплые, дружеские. Окава легко запрыгнул обратно на яхту и помог Мику забраться на борт, ухватив его за руку и практически втянув за собой. Мариля он также затащил к ним и мимолетно коснулся губами его виска, как только ноги доктора ступили на палубу. Мик еще удивился, почему при таком уровне технологий нельзя было сделать нормальный трап. - Тайлим, все на борту, отправляемся, - сказал Окава. Мик не смог не окинуть взглядом яхту, осознав, что его еще не со всеми познакомили. - "Тайлим" - это наш корабль, - пояснил Мариль, - здесь голосовое управление. Яхта мягко отчалила от берега и направилась в открытый океан, набирая ход. Она так плавно шла, что вцепляться в поручни не было необходимости, и Мику пришлось их отпустить. Океан перекатывался за бортом своей необыкновенной перламутрово-блестящей поверхностью, Мариль стоял и любовался им, облокотившись о леер, легкий бриз чуть трепал его пушистые волосы, Окава скрылся куда-то во внутренние помещения яхты - должно быть, что-то проверял по поводу управления или курса. Про Мика все словно ненадолго забыли, и это дало ему возможность немного "отдышаться". Он догадывался, почему Мариль вытащил его сюда - он психолог, это его работа вытаскивать таких как он из зоны комфорта. Мик только не понимал, зачем тащить "работу" в свою личную жизнь - вроде бы психолог на то и психолог, чтобы избегать такой "профессиональной деформации". Землянин остро ощущал себя третьим лишним и пытался выдумать доводы, чтобы отказаться от завтрашнего пикника. Хотя, может, стоит согласиться, пересидеть его вот также "в углу", и Мариль признает эту идею неудачной и больше не будет так экспериментировать? На палубе появился Окава, неся в руках три тонкогорлых бутылочки из прозрачного небьющегося пластика. - Хено, - объявил он, подавая одну из бутылочек Марилю. - Марэ, а ему можно? - он жестом указал на землянина. - Лучше не надо. - Сейчас принесу тоник, - Окава развернулся. - Лучше релаксант, - посоветовал Мариль. Окава вернулся с бутылочкой чего-то зеленого и протянул ее землянину. Некоторое время все молчали, попивая свои напитки и любуясь на океан. Мик подумал, что прогулка на яхте это гораздо лучше, чем сидеть в кафе с незнакомыми людьми - тут можно смотреть на воду и молчать сколько угодно. - Тебе нравится океан? - Окава, словно вопреки его мыслям, решил начать дружелюбный разговор, но, несмотря на посылаемую от него экстраэмпатическую волну спокойной приязни, Мик не сдержал тяжелого вздоха, и ответная улыбка получилась вымученной. - Он здесь необычного цвета, - выдал он. Мариль устало улыбнулся и покачал головой, на взгляд Мика, ведя себя отнюдь не профессионально. - А у вас на планете какого цвета? - невозмутимо поинтересовался Окава. - Синего... иногда голубого, - Мик попытался припомнить настоящий цвет земного моря и с неприятным удивлением обнаружил, что не может. - Ну не так уж сильно и отличается. А я вот люблю после работы покататься, когда погода хорошая. - Вы тоже психолог, как доктор Мариниэле? - Нет, я инструктор физических тренировок и еще беру дежурства в службе спасения. - Окэ, расскажи что-нибудь, - Мариль лениво потянулся в лучах вечернего солнца. - Про работу? - слегка удивился Окава. - Нет, про океан... про твои путешествия... ну или про что захочешь... Солнце стало медленно погружаться в океан, яхта, словно повинуясь закату, описала плавный круг и легла на обратный курс.