Что-то другое (2). Перекрестки.

*** От пикника отвертеться не удалось, впрочем, Мик особо и не старался - придумывать предлог и пытаться отказать было еще более мучительно, чем просто на него согласиться. К тому же мернли, когда оказываешься в непосредственной близости к ним, это не то, что люди, особенно Мариль - уж доктор об эмоциональном комфорте позаботится, пусть это будет и несколько искусственно, но, как выразился Дэн, "красивый доктор лучше, чем таблетка". Дэннис, кстати, пришел в почти нездоровый восторг от этой идеи, хотя лично его никто не приглашал, так что Мик начал подозревать, что у друга имелись свои планы. Ну и отлично, поедет он на этот пикник, на яхте покатается... Окава, опять же, оказался очень приятным собеседником. Заехал за Миком Окава, потом они захватили Мариля и все вместе отправились на яхту, потом совместно перетаскивали вещи для похода - трап на "Тайлим" все-таки был, просто пользовался им хозяин только в крайнем случае. Пока яхта бодро шла к острову, они перекусывали на палубе бутербродами с какой-то соленой пастой и свежими овощами, а еще там было что-то вроде вяленых помидорок в коробочке и маленькие соленые печенья. Алкоголя не было, даже хено мернли не достали - пили сок и тоник. Разговорить его особо настойчиво не пытался даже Окава, все как-то просто расслабленно отдыхали, смотрели на перекатывающиеся за бортом волны, иногда перебрасываясь парой слов. Мик успокоился и решил, что зря он так дичится, и Мариль прав - пора ему начинать общаться с окружающими, не так уж это страшно. На острове снова все занялись совместной работой по организации лагеря, надо было перетащить вещи, разложить складной столик, нарезать салат, сделать очередную порцию бутербродов. Окава разводил костер в специальном приспособлении, которое в разложенном виде выглядело, как круг камней, но силовая подложка не позволяла портить окружающую среду и исключало опасность случайного пожара. Мик не раз ловил себя на мысли, что все это похоже на выезд на природу семейной пары, прожившей вместе лет десять, нажившей детей... только он-то тут в какой роли? *** - Ночевка на свежем воздухе отменяется, - сообщил Окава, - пришло штормовое предупреждение. Будем ночевать в каютах. - В шторм? - встревоженно переспросил Мик. - Может, нам стоит вернуться? Или мы уже не успеем? - Это всего лишь шторм, а у меня современная яхта, - улыбнулся Окава, окатив волной спокойствия из экстраэмпатического поля. - Не стоит кардинально менять планы из-за сильного ветра. Они собрали вещи и отнесли все на борт. Упомянутый ветер уже налетал сильными порывами, трепля одежду и иногда норовя вырвать что-нибудь из рук - вроде пледа, пока его не скатали в рулон. - Новую палатку опробовать так и не удалось, - вздохнул Мариль, ставя компактный рюкзачок с ней на пол в каюте. - Ну если очень хочется... у нее есть силовое поле? - поинтересовался Окава, пытаясь вызвать из рюкзачка инструкцию. - Поле есть, но на яхте будет комфортнее, - Мариль схлопнул разворачивающийся купол голографической инструкции. - Не будем устраивать нашему инопланетному гостю слишком большой стресс в первый же выезд... - Психологам виднее, - усмехнулся Окава. - Пойдемте готовить ужин, у меня на кухне есть имитация очага с функцией "приготовление на огне". Они расселись на высоких стульях вокруг широкого стола, прямо в его центре и вправду запылало очень достоверное пламя, сверху нарисовался голографический колпак, должно быть, имитирующий вытяжку. Окава достал длинные вилки с ручками, очень похожими на деревянные, но Мик подозревал, что это такой хитрый пластик. Они насаживали на вилки овощи, вымоченные в масле со специями, и даже нечто, выловленное силовым капканом Тайлим из океана. Выглядело оно, как две слепленные шляпки гриба - и, возможно, и было чем-то вроде морских грибов. Аромат от поджаривания этой штуки на огне был просто бесподобным. Окава разлил по бокалам сок. Яхта, обычно стоявшая на воде, как на земле - ровно и недвижимо, слегка покачивалась, в каюту доносились отдаленные завывания бури. - А я даже люблю оставаться на ночевку в шторм, - заявил Окава. - Здесь становится непередаваемо уютно. Наверное, в этом есть что-то первобытное. - Думаю, первобытным мернлям в шторм было, в основном, неуютно, - усмехнулся Мариль. - Ну почему? Если у них было такое же надежное убежище... - не сдавался Окава. Мик поначалу еще тревожно оглядывался на окна, в которые хлестали огромные волны, и вздрагивал от иногда доносившихся до них толчков - существенно ослабленных силовым полем яхты, но потом все же поддался всеобщему спокойствию, ощущаемому не только по поведению, но и через экстраэмпатические поля. - Ну что, пойдемте посмотрим на волны или какое-нибудь видео запустим? - спросил Окава, когда все наелись. - Угу, со стола только уберем, - Мариль поднялся со своего места. - Не люблю завтракать в беспорядке. - Мы могли бы на палубе позавтракать, с утра, наверняка, солнце будет... А в порту уборку можно заказать, - однако, вопреки словам, Окава тоже начал неспешно собирать грязную посуду и запихивать ее в мойку. Мариль на его слова только улыбнулся. Мик тоже стал им помогать и снова поймал себя на ощущении, что вот это уютно и так... по-семейному. С наведением порядка было покончено, и все переместились в соседнюю каюту, большую часть которой занимало широкое плоское ложе с кучей подушек. Окава и Мариль забрались на него с ногами и стали устраиваться поудобнее. Окава скомандовал: "Тайлим, обзор!" Затемнение на стенах растаяло и оказалось, что все их пространство представляет из себя панорамные окна, и в них яростно бьют темные с фиолетовыми и багровыми переливами волны. По небу с сумасшедшей скоростью неслись черные клочья облаков. - Звук включим? Эй, Мик, давай сюда! Вместе бояться интереснее! - жизнерадостно заключил Окава. - Оке, только не на полную мощность! Знаешь, от чего я лечил это недоразумение? Мик, ну иди сюда, ты чего? - Не лечил, а проверял, - добавил Окава и крикнул в потолок. - Тайлим, звук на половину... - Тайлим, звук на четверть! - перебил психолог. Мик помялся еще немного, стараясь хоть чуть-чуть разобраться в этичности всей этой ситуации... затем напомнил себе, что это мернли, и забрался на этот местный футон. Окава тут же мягко сгреб его в объятия: - Прости, но ты так забавно боишься! - И этому ненормальному это нравится, Мик, - добавил Мариль. - Что поделать, нормальных в этом мире нет, есть недообследованные. - Не обращай на него внимания, это у него - профессиональная деформация. А чуточка страха придает жизни вкус, а то со всеми этими современными штучками, мы вообще стали забывать, что в мире бывают опасности. Мариль уже который раз подумал что-то вроде "приходи к нам на выездную инопланетарную практику и нахлебаешься столько, что про опасности уже не забудешь" и, как всегда, промолчал, не желая разрушать жизнерадостных иллюзий своего лаена. - Окава, он - инопланетянин, и ему опасностей в жизни хватило уже. Мик, если тебя напрягают волны, мы можем все это выключить и запустить какое-нибудь сюжетное видео. - Да нет... это же все, правда, безопасно... - пробормотал Мик, пребывая в состоянии, похожем на приятный транс, от телесного контакта с мернлем их эмоции резонировали и легкий первобытный страх перед стихией, разбавленный цивилизованным осознанием, что реальной опасности нет, и правда доставлял удовольствие... или это от Окавы так "фонило"? Мариль усмехнулся и подвинулся ближе, видимо, тоже привлеченный любопытным коктейлем из эмоций. Землянин потерял счет времени, сколько они так провели, глядя на беснующийся океан и вместе синхронно сжимаясь от волны страха и восторга, когда на них летела очередная водяная гора, и расслабляясь в ощущениях эмоционального "отката" - они вместе в надежном убежище... Только, когда Мик открыл глаза, водная гладь была уже безмятежна, а они втроем так и спали в обнимку. Землянин не шевелился, глядя, как светлеющее небо постепенно обретает новые краски - где-то за пределами видимости поднималось мерниокское солнце, а он ощущал дыхание Окавы где-то над виском и его руку, уютной тяжестью лежащую на животе... у Мариля рука легче... или потому что это только ладонь, скромненько пристроена на его груди, а сам мернль уткнулся носом ему в плечо... и волосы его распущенные длинными пушистыми волнами щекочут кожу... а вроде бы последний момент, который Мик помнит - посередине был Окава... и как вообще все это понимать? Они же мернли, у них что-то совсем свое в головах... и Мик мучительно ощутил, что краснеет, и что чем дальше, тем все неудобнее будет, когда все проснутся. Он пошевелился, а потом стал осторожно выбираться, мернли крепко спали или тактично делали вид. Впрочем, ему было все равно - в данный момент он просто хотел сбежать. Он пробрался на кухню и сделал себе тэк. Шторм уже давно успокоился и в большие панорамные окна весело светило мерниокское солнышко, но Мик забрался на высокий стул, поставил кружку на стол и уткнулся в нее, стараясь успокоить беспорядочно скачущие мысли. Мариль был прав, не будь они посреди океана, Мик бы сбежал подальше, чем кухня. Он ни черта не понимал этих мернлей, несмотря на то, что все их эмоции были наружу, и как реагировать на то, что доктор притащил его на пикник со своим лаеном и проснулись они вместе... Хотя тут все по-другому, ну смотрели на волны, ну заснули, у мернлей другие понятия об интимности... А у него самого просто давно никого не было, после такой-то бурной интимной жизни с Каном, да и вообще это просто утренняя эрекция, но все равно как-то стыдно и неудобно, и как он потом с Марилем будет общаться? Ему же еще у него лечиться и лечиться. Мик вздрогнул, услышав шаги, на кухне появился сонный, растрепанный Окава. Он жмурился и потягивался, всем своим видом и эмополем излучая "Доброе утро". - О, тэк... тэк это хорошо, - мернль налил себе из кихия и с удовольствием отхлебнул. - Выспался? - он улыбнулся землянину. Мик кивнул, постаравшись ответить на улыбку не слишком вымученно. - Распогодилось, - Окава кивнул на окна. - Не хочешь искупаться? Взбодримся. - Нет, я не настолько хорошо плаваю, а тут, наверное, глубоко. - Ну, Тайлим нам точно утонуть не даст, пойдем. Мик отрицательно помотал головой. - Как хочешь, я пойду взбодрюсь, - и Окава принялся раздеваться на ходу, роняя одежду прямо на пол. Мик отвернулся и через минуту услышал плеск - мернль прыгнул прямо с борта. А землянину в спину задувал теплый морской бриз - Окава оставил широкие раздвижные двери на палубу настежь. Вернулся мернль довольно быстро, отжимая мокрые волосы - от воды они стали еще темнее и начали чуть виться на кончиках. Окава все-таки, видимо, решил не смущать слишком уж стеснительного инопланетянина и нацепил на пояс свою рубашку, завязав рукавами вокруг талии. - Зря не пошел, водичка теплая, но у тебя еще есть шанс, я бы еще окунулся, - он уселся на стул напротив и притянул к себе свою кружку, подливая еще тэка. - Тебе полотенце принести? - спросил Мик, глядя как с мокрых волос мернля стекают капли воды и собираются в мелкие ручейки, продолжающие путешествие по довольно мускулистому рельефу его груди. Мик почувствовал, что краснеет, осознав, что пялится на Окаву, и тому, судя по реакции эмополя и широкой улыбке, это нравится. - Не надо, так обсохну, - ответил мернль. - Сделать еще тэка? - он чуть тряхнул уже явно опустевший кихий. - Или лаомо заварим? Мариль лаомо любит. - Я лаомо не умею, - пробормотал Мик. - Я пойду пока на палубу... подышу свежим воздухом... на водичку вот как раз посмотрю, - и он поспешно вышел, краем взгляда все равно увидев, как Окава поднимается и с ленивой грацией идет доставать набор для лаомо, и тонкая ткань рубашки совсем вымокла и облепила его бедра. *** На палубе было свежо. Солнце уже высоко висело над горизонтом, расцвечивая поверхность океана золотистыми бликами, из воды выныривали водяные дракончики и несколько мгновений порхали на радужных крыльях, прежде чем с легким плеском вернуться обратно. Мик смотрел на это умиротворяющее зрелище и старался выкинуть из головы все мысли. Не хотел он сейчас ни о чем думать и точка. Точку поставить не удалось, он услышал за спиной шаги... Мик слабо надеялся, что это, может быть, Мариль проснулся, но тут же, даже не оборачиваясь, понял, что надежда не оправдалась: даже не имея способностей ощущать, кто именно подошел, Мариля ни с кем не спутаешь - его эмополе отличалось от всех других... и это был, конечно же, Окава. - Лаомо, - он протянул землянину стакан. - Я охладил, или тебе лучше горячий? - Холодный вполне подойдет, - Мик хотел быстро забрать стакан, но, конечно же, их пальцы соприкоснулись, и он как-то глупо дернулся в сторону. - Извини, - он потер лицо ладонью, - просто... я не знаю, зачем Мариль меня притащил сюда... Я здесь лишний, я не знаю, как себя вести... и... - Лишний? Ну что за глупости, мы же сами тебя пригласили, - Окава внезапно обнял его, притягивая к себе, вполне дружеский жест, в духе мернлей... если б оный мернль при этом не был почти голый. Мик растерялся, ну не сопротивляться же в самом деле... к тому же телесный контакт с мернлем давал такой странный эффект, волна поднимавшихся стыда и неловкости как-то просто захлебнулась яркими эмоциями Окавы, состоявшими сплошь из любопытства и желания взаимного удовольствия... и это было даже ни разу не про секс... хотя, что Мик понимал в мернльских эмоциях? Окава, видимо, по-своему интерпретировал стыд и неловкость, исходящие от инопланетянина, и также на свой манер решил доказать ему, что тот в их компании не лишний: - Ты мне нравишься и Марилю нравишься, - прошептал Окава на ухо землянину, потершись щекой о его щеку. - Мы тут привыкли доверять эмоциям друг друга, не озвучиваем такие вещи... Но ты инопланетянин, я не знаю, как тебе это сказать... ты, правда, очень милый, у тебя необыкновенные эмоции... я хочу, чтобы ты с нами остался... Он нашел губы землянина и начал осторожно и мягко целовать его, Мик был так растерян, что в первые секунды просто стоял, замерев в объятиях мернля. Это было слишком приятно и необычно - ощущать, как смешивается твое собственное удовольствие от поцелуев с чужим от прикосновения к твоим собственным губам, как оно манит окунуться в него сильнее и перемешать еще и еще, а для этого надо просто усилить телесный контакт. Тело Мика предательски отреагировало уже по-человечески - Окава был намного его выше, мускулистый, сильный и целоваться очень даже умел, и к тому же был почти полностью обнажен. Мернль хмыкнул, видимо, открыв для себя новые ощущения. И землянин явно осознал, что прижимать его к себе ближе, Окаву заставляет любопытство к этим новым ощущениям, а вовсе не желание обладания - а вот человеческому телу это было объяснить намного сложнее... и оно все больше хотело, чтобы его перегнули через леер или разложили по палубе... у Мика, действительно, давно никого не было... и все было совсем неправильно, потому что Окава, казалось, хотел совсем не такого. "К тому же вы на этом корабле вообще-то не одни", - неодобрительно напомнил внутренний голос. Это было странно: в сознании уже родилось решение, что надо бы отстраниться, но контакт с мернлем прервать было не так-то просто, нервная система словно отключилась от команд разума и заявляла, что это слишком хорошо, чтобы это прерывать. - Окава, - Мик все-таки нашел в себе силы отстраниться, - мне кажется, это... неправильно... Почему-то вся стеснительность как-то ушла, мернли все же были удивительными созданиями, хоть и так походили на людей внешне. И хотя Мик по-прежнему остро чувствовал чисто человеческое сексуальное возбуждение, это перестало приносить мучительный стыд. - Неправильно? На вашей планете по-другому целуются? Или поцелуй означает что-то другое? - Окава широко и искренне улыбался, по-прежнему, не выпуская землянина из объятий. - Про поцелуи... это, наверное, сложно объяснить, потому что я теперь сам засомневался, что знаю, что они у вас обозначают. - Тебе же приятно, значит, все в порядке. Что неправильно? - Ну... мы тут с тобой целуемся, а Мариль там... - Спит. И что? Проснется, вместе можем поцеловаться, что не так? Вы с ним не целовались еще? - Нет... и я вообще теперь не понимаю, в каких мы все отношениях... он вообще мой психолог... доктор... понимаешь, я думал, он просто взял меня с собой... ну чтобы просто развлечь, как друг... даже как приятель... или как врач, не знаю, - Мик с трудом подбирал слова с этими нюансами на мерниокском, но, кажется, ему удалось объяснить, потому что Окава задумался. - Ты мне понравился, - он склонил голову к плечу. - Я чувствую, что я тебе тоже нравлюсь, но ты почему-то робеешь... И Мариль к тебе не как к другу относится, странно, что ты не чувствуешь. Ну а то, что он твой доктор, в этом же нет никаких проблем. Ему так даже проще будет тебя лечить. Мик в очередной раз тяжело вздохнул, с объяснениями как-то не очень получалось в обе стороны. - Ммм, вы уже нашли друг друга, - нарушил воцарившееся молчание крайне довольный голос упомянутого доктора. - Я так и знал, что вы друг другу понравитесь. Мик было дернулся отстраниться, но его не отпустили, а Мариль подошел и обнял их обоих, потянувшись за поцелуем к Окаве. Мика окатило волной от соприкосновения эмополей, а Мариль, едва коснувшись губ своего лаена, повернулся к Мику. - А мне можно? - доктор лукаво улыбался, чуть жмуря блестящие зеленые глаза, и в этот момент удивительно походил на кошку. Мик открыл рот, не зная, что сказать. - Мне тоже надо было спросить, да? - поинтересовался Окава. - Так, можно? - Мариль был лишь чуть выше Мика, и ему было легко стоять, почти касаясь губ землянина. - Вы ведете себя непрофессионально, доктор Мариниеле, - сказал Мик, ему надоело чувствовать себя глупо. - Принимается, - серьезно ответил Мариль, хотя глаза продолжали смеяться. - Зная тебя, нужно сформулировать по-другому. Так, нельзя? Губы у Мариля были по-девичьи мягкими и пахло от него чем-то фруктовым... и Мик еще никогда не целовался втроем... - Ну теперь, когда все выяснили, что никто тут не лишний, пойдемте завтракать, - наконец, объявил Окава и выпустил уже не совсем твердо стоявшего на ногах землянина из кольца своих рук. *** Завтрак на палубе в солнечных лучах, подогретые булочки с хрустящей корочкой, какая-то паста не то из орехов, не то из бобов - пряная, с приправами и черными семечками, паштет из грибов, ломтики соленых листьев местной морской капусты, свежевыжатый сок, тэк с местной тонизирующей травкой. Здешняя кухня, несмотря на строгое вегетарианство, была вкусной и разнообразной, и только Дэн еще ныл, что душу бы продал за стейк с кровью. Мик мысленно улыбнулся другу, намазывая на булочку паштет и складывая сверху красноватый листик. Не хотелось думать ни о чем серьезном - они были обманчиво далеко от всего мира, посреди океана, и этот завтрак, снова почти семейный... почему не забыть о... прошлом, хоть ненадолго, и просто наслаждаться моментом... но почему-то не забыть... в голову все лезет, что с Каном у них бы так никогда не получилось, чтобы после поцелуев на палубе было ощущение семьи, а не... он некстати вспомнил, как после импровизированного пикника персилианин извалял его в песке, мешая удовольствие с воспитательным моментом. Мик вздохнул и поймал на себе внимательный взгляд зеленых глаз - от мернлей трудно скрывать свои тревоги, особенно от психологов. - В следующий раз на завтрак я напеку блинчиков! - заявил Окава. - Мик, ты знаешь, что такое блинчики? - слово, конечно, было другое, но мозг, обученный транслятором, подсказывал, что это именно блинчики. - Да, на нашей планете тоже такие пекут. Хотя рецепт конечно же другой, у нас в них входит много животных компонентов. - Животных? В блинчики? - мернль скривился. - Это не мясо... там то, что получают от животных, не убивая их. Трудно объяснить, - то, что облеченное в слова, это объяснение будет крайне неаппетитным, Мик решил не добавлять. Окава пожал плечами: - Ну что ж, инопланетные блинчики, они на то и инопланетные. *** Денег хватило на то, чтобы купить корабль, правда, это был не "Ледяной Глаз" - тот уже был в чужой экспедиции, и это показалось Кану дурным знаком. "У меня последнее время вся жизнь под дурным знаком", - подумал он и отправился в бар капитанов набирать команду. Главное, что ему удалось убраться с Персиля - он до последнего не верил, что его не остановят, но почему-то парис упустил его. Почему? Не верил, что у Кана хватит возможностей и наглости сбежать? Или не ожидал, что он это сможет провернуть почти без денег не по официальным каналам? Или не настолько уж эта тварь всеведуща? Плевать, главное, что теперь он на Нагаяхе и у него есть корабль, а это путь к свободе, и скоро он растворится на просторах космоса, оставив позади всю свою прошлую жизнь... и маленького предателя заодно. Кан сплюнул и помотал головой, выкидывая невольно промелькнувшую мысль. Надо наведаться к тетушке Чехей и прикупить себе кого-нибудь, желательно, обученного на конфиме... у него, правда, нет денег, но зато есть генетический код этих новых инопланетян, а Чехей, наверняка, захочется продавать новых конфиме с генетическим кодом на увеличение продолжительности их жизни. Только вот сам он никого из этой проклятой расы не подпустит к себе больше никогда. Хотя о чем это он?! Какой конфиме, когда он собирается в экспедицию? Кан отставил стакан двика, на душе было погано, и он был слишком честен с собой, чтобы не признаваться из-за кого... и эти жалкие планы, чтобы заглушить это мерзкое чувство. Кан устало потер глаза и вздохнул - это надо было просто пережить. Команда, которую Кан сумел собрать, тоже была почти вся незнакомая - его прошлая, должно быть, ушла в экспедицию на ставшем уже родным "Ледяном Глазе", и это тоже неприятно царапало по нервам. Стандартная подготовка к экспедиции с закупкой расходных материалов, боеприпасов, провизии сожрала остатки денег, и, когда они наконец отправились в путь, Кан был уже полностью на мели, хорошо хоть в долги не залез. Ладно, утешал он себя, в ближайшую пару лет трат не предвидится, будет только космос, а потом он вернется с добычей и все наладится. Душу грызла муторная тревога, но осталось потерпеть несколько дней и все - они выйдут за границы Федерации, а там уже настоящая свобода, и он будет слушать только звезды, а они его еще ни разу не подводили... если конечно не вспоминать, что однажды они привели его к проклятой планете. "Только ведь однажды придется вернуться, и очень большой вопрос - куда", - Кан вновь заставил себя отбросить эти мысли, пора было уже настраиваться на его излюбленную манеру интуитивного выбора курса, они приближались к границам Федерации. Кан был у пульта управления, когда системы оповещения противно взвыли. Вот только что на обзорном поле было пусто, а сейчас их окружали корабли с опознавательными знаками космической полиции. У Кана сердце пропустило удар - нет, полиции он не боялся, да и чего ее бояться, если они идут без товара? - только новости он все же читал и знал, кто нынче заправляет полицией. - Кэп, это че? - почти хор за спиной, пираты такого явно не ожидали на выходе из границ, а не на входе. - Полиция, не видите, что ли, - мрачно буркнул Кан. - И че это джерсам от нас надо? Мы же того, выходим... - Вот сейчас и узнаем. Суетиться не будем, мы пустые идем. Может, какая-нибудь проверка, мало ли дури сейчас напридумывали с этими новыми порядками. Корабли вышли на стыковочную скорость, Кан позволил подцепиться одному из полицейских корветов и открыл шлюзы. Встречать нежданных гостей вышли всей вахтой, полицейские оказались персилианами, да еще и лордами. "Дожили", - подумал Кан, рассматривая новую форму и непривычную для лордов форменную стрижку. - Лорд Кандагер? - обратился к нему офицер. Капитан скрипнул зубами, но кивнул - вообще-то корабль официально принадлежал некоему лорду Линдмагеру, и на это же имя у Кана имелись все документы, однако вот так впрямую отречься от своего родового имени не позволила марчестерская честь. - На вас наложен административный арест, вам запрещено покидать пределы Федерации до окончания разбирательства по вашему делу, - отчеканил офицер. - Я вынужден просить вас развернуться и проследовать на Персиль. - И это из-за меня у нас будет такой почетный эскорт? До самого Персиля провожать будете, забросив всех остальных пиратов? - с невеселым сарказмом поинтересовался Кан. - По поводу выделения вам сопровождения мне нужно согласовать с начальством. Это займет пару часов. Офицер убрался на свой корабль. На "Красной бестии" осталось несколько полицейских, но в рубку управления они не полезли. - Это че за хешня, кэп? Это че нам теперь, на Персиль что ли лететь? - раздались возмущенные возгласы, стоило пиратам только отойти от полиции. - Развернуться придется, но на Персиль... мне нужно подумать и сделать пару звонков. И не дергайтесь, в худшем случае получите компенсацию и доставку на Нагаяху, - Кан размашистым шагом вышел из рубки и направился в свою каюту. Что делать, он пока даже не представлял, внутри колотилась сплошная паника, он чувствовал себя загнанным зверем и никаких толковых мыслей ему в голову не приходило. Надо было успокоиться - просто зайти за закрытую дверь и успокоиться. Лорд усилием воли заставил себя перейти на спокойный шаг, не хлопать со всей дури по сенсору двери, а открыть спокойно, буднично шагнуть в каюту, чтобы в ту же секунду позорно вздрогнуть от неожиданности и отшатнуться, прижавшись спиной к двери - уже закрывшейся и даже не подумавшей среагировать и открыться. В его кресле восседал парис, он ухмыльнулся, заметив замешательство капитана - то, как он на миг потерял хваленую каменную маску лорда. Тот, кто называл себя Кирсагером, одним легким, плавным, почти неестественным для персилианина, движением поднялся из кресла и такими же текучими шагами направился к замершему у входа капитану. - Как ты здесь... - выдавил Кан, нервно облизывая губы. - Мой прекрасный сенатор вот спокойно относится к мысли, что я могу ходить сквозь стены, - париса явно веселила ситуация. - Лучше скажи, как тебе мой флот? Красавцы, правда? - Флот? - Кан заставил себя выпрямиться. - Мне показалось, что они представились космической полицией... - Да брось, персилианская космополиция - это миф, который всегда что-нибудь прикрывает и не более того. Сейчас они, правда, занимаются делом, а не сбором взяток. А ты, значит, решил от меня сбежать? - он остановился напротив лорда, слишком близко, чем то позволяли приличия. Кан с неудовольствием отметил, что они почти одного роста, хотя, вроде бы, выродки парисы должны быть ниже и щуплее. - И что? - парис еще приблизил свое лицо к лицу лорда. - Правда, думал, что от меня так просто сбежать? - Отвали! - Кан обнаружил, что вжимается затылком в дверь, но сил оттолкнуть париса в себе не нашел. - Послушай, мой глупенький пират, - он запустил пальцы в волосы лорда, тот попытался дернуться, но Кир сжал их с такой силой, что Кану пришлось запрокинуть голову и чуть сползти по двери, так что парис теперь нависал над ним, пристально заглядывая в лицо. - Отвали, сказал! - Процедил сквозь зубы Кан, морщась - это было как-то неестественно больно. - Нет, мой дорогой, ты сейчас станешь хорошим, послушным мальчиком, развернешь корабль, вернешься на Персиль, распустишь свою команду головорезов, а сам прибудешь на экспедиционную базу, пред мои темные очи. И будешь там под присмотром, пока экспедиция не стартует, и ты доведешь ее до этой проклятой планеты. - Какой еще планеты!? - Вот только не надо этих дурацких игр, - скривился парис. - Ты прекрасно знаешь, какую планету я от тебя хочу. И если ты продолжишь упрямиться, - его глаза вспыхнули кровавым пламенем, залившим сразу всю глазницу, - мне придется тебя заставить. Ты же не хочешь попробовать, КАК я умею ЗАСТАВЛЯТЬ? - Чего ж ты сразу не заставил? - Кан выдавил из себя усмешку. - Что-то тут не так, а? Раз ты, такой могущественный, уговариваешь какого-то пирата? Вон какую деятельность развернул, сенатора этого притащил, инспекции, аресты... Если бы я мог просто выдать тебе навигационный путь, ты бы уже давно превратил меня в свою куклу... а то и просто выпил бы разум и дело с концом... Но ты знаешь, как подобные мне водят корабли, верно? Я никаких координат не запоминаю, я вожу по звездам, по одному ведомому мне чутью... и потому, что бы я там, на корабле, ни творил, пока границы Федерации не замаячат, они все меня будут слушаться, иначе никогда не найдут дороги домой. И ты... ты тоже ничего не можешь со мной сделать, иначе я больше не услышу звезд... - Надо же, а не такой уж и глупый, - усмехнулся парис, чуть ослабляя хватку. - Верно, я знаю, как выглядит блуждающий по звездам, но слишком мало с такими общался, так и не понял, в чем тут дело, слишком большая редкость, слишком тонкий механизм интуиции. Верно, боюсь сломать... но, если придется... придется ломать, - его пальцы снова сжались, причиняя боль, - я постараюсь быть аккуратным, пусть это будет долго, я научился терпению за свои века, - он погладил лорда по щеке, вызвав гримасу омерзения. - Не вынуждай меня к этому. Что тебе эта твоя свобода? Она - иллюзия, обрекающая тебя на жалкое существование... подчинись и, если будешь полезным, получишь по заслугам. Я щедрый император. - Возомнил себя Императором с Огненными Крыльями? Тем самым, из проклятых легенд? А не пошел бы ты к шерцу, больной ублюдок! - Ну почему же возомнил? - и Кан увидел эти самые огненные крылья - их не было в материальном мире, но в них клубилось столько энергии, что она ощущалась, как пламя. - Если ты не подчинишься, я тебя сломаю. Не сомневайся, у меня получится. Боль... - Кану показалось, что его затылок макнули в огонь, он зашипел ругательства сквозь зубы, так больно быть просто не могло, даже если бы парис сейчас содрал с него скальп голыми руками. - Удовольствие, - Кирсагер снова провел кончиками пальцев по щеке лорда, чуть зацепив приоткрытые в гримасе губы, прошелся по шее. Биосенсоры Кан держал плотно закрытыми, но от пальцев париса расходились острые искорки удовольствия, словно мембраны были обнажены, искорки бежали по нервам к позвоночнику, собирались в горячий поток, который медленно, словно густой нектар стекал вниз... Кан зарычал и снова попытался вырваться из хватки: парис всего лишь держал его рукой за волосы, но ему показалось, что тот хребет из него вырывает, стоит дернуться. - Страх, - дополнил Кир свой список. - И, смотри-ка, удовольствие ужасает тебя больше, чем боль. - Ты мне омерзителен, - прохрипел Кан. - Что ж, не самый плохой стимул, чтобы не доводить... наши отношения до крайних мер. И если я все же вместе с тобой сломаю и твой дар... что ж... я буду очень разочарован... придется искать снова... но тебе-то, - он снова склонился совсем близко и выдохнул почти в губы, - будет уже все равно... - Парис отстранился и разжал руку. - Так что давай не будем даже начинать, - проговорил он, наблюдая, как лорд сползает по все еще закрытой двери, вытирает рот тыльной стороной ладони и смотрит на оранжевые разводы, сначала не понимая откуда кровь, а потом зажимая нос. - Ублюдок, - одними губами беззвучно произнес Кан, но парис услышал, однако ничего не сказал. - Посторонись, - Кир слегка ткнул его в бок носком сапога, - я пока не готов демонстрировать тебе, как я хожу сквозь стены. Кан отполз, уже не стесняясь своей слабости и кривясь от боли в мышцах - по нему словно стадо варклавов пробежало. Кир сделал шаг к двери, но замер, услышав последние слова лорда. - И что, сейчас меня отпустишь? Так уверен... или нужно добровольное согласие? Кир только хмыкнул, рассматривая его сверху. Кан поднял голову и усмехнулся: - Я угадал. Понятия не имею, зачем тебе... но зачем-то нужно... Но пугаешь красиво, я, честное слово, впечатлился. - Не советую со мной играть, - Кир наклонился к нему, пристально заглядывая в глаза, - вдруг... мне понравится? - а вот усмешка на губах париса ему точно не понравилась, но лорд не собирался сдаваться. - А вдруг выиграю? - он вернул усмешку. - А вдруг, - парис внезапно наклонился еще ближе и прошептал на ухо, - тогда мне понравится еще больше? - и так же резко выпрямился, и ожившая дверь-предательница его выпустила. Кан некоторое время просто сидел на полу и пялился в пространство, пока его не отвлек от этого умиротворяющего занятия зуммер коммуникатора - полиция снова явилась на корабль. Капитан поднялся, пришлось умываться, стирая кровь, спешно приводить себя в порядок, но, когда он вышел из своей каюты, на его лице снова красовалась маска лорда самой высшей пробы. Глаза только нехорошо блестели нездоровым, отчаянным азартом, но и его он сумел погасить к моменту встречи с полицией. - Лорд Кандагер, примите мои извинения, - с точно таким же непроницаемым выражением лица отчеканил офицер, - за оказанное вам недоверие. Очевидно, произошло недоразумение, и вам не объяснили об ограничениях перемещения в связи с административным арестом. Мы удаляемся в уверенности, что вы, как законопослушный гражданин и лорд чести, проследуете на Персиль и ваше дело благополучно разрешится в самом скорейшем времени, - он коротко официально отсалютовал жестом и убрался с корабля, а вслед за ним все полицейские корветы растворились в космосе, словно их и не было. - Круто, - выговорил один из пиратов. - Это кому ж ты позвонил, кэп? Кан не ответил, сохраняя подобающий моменту невозмутимый вид. - Так это че... мы дальше летим? - спросил еще кто-то, Кан пока еще даже не всех по именам знал. - Нет, сейчас мы разворачиваемся и типа летим на Персиль, - ответил капитан. - Типа летим - это значит... - Поменьше болтай, не исключено, что они еще не убрались. А, может, еще и слухача оставили, - Кан отправился за панель управления, чтобы развернуть "Красную Бестию" в сторону Персиля. *** - Ну? Как оно? - спросил, явно сгорающий от любопытства Дэн. - Неплохо съездили, хоть и попали в шторм на обратном пути. Но это было скорее приключением, чем неприятностью, - ответил Мик, наливая себе тэка. - Ну... а... это же было свидание? - Я так не думал поначалу, но да, это было свидание. - И как оно? - снова повторил Дэн свой всеобъемлющий вопрос. - Нормально... хорошо, - подумав, добавил Мик. - Не хочешь рассказывать? - Если честно, я сам не знаю, как оно. Я не очень разбираюсь в отношениях с мернлями, - Мик поставил кружку с тэком и перед другом. - Так ничего не было? - Если ты про секс, то не было. - И тут ты ни с кем еще... не пробовал? Мик помотал головой. - А у меня есть девушка... и я тоже еще пока не решился, но кажется, к этому идет. - Мернль не может быть девушкой. - Знаю, - Дэн запустил пальцы в свою стриженную шевелюру. - Знаю, но не могу осознать. И не представляю себе, что делать... и как себя вести... - Я вряд ли смогу тебе подсказать. - Да, наверное, - Дэн задумчиво уставился в кружку. - Расскажи, - попросил Мик, видя, что другу это нужно. - Она пришла в мой бар, - Дэн все-таки устроился барменом на том пляже. - Блондинка, длинные волосы, вся такая... как эльфийка из кино... и высокая... выше меня, - он слегка смутился. - Весь вечер просидела за стойкой, мы шутили, перебрасывались фразами, взглядами... ну знаешь, не сильно отличается от флирта на Земле, только ты не чувствуешь ни грамма сомнений, потому что точно знаешь, что ты ей нравишься. Потом она спросила, когда заканчивается моя смена... все шло, как обычно... Только конца смены она дожидаться не стала, сказала, что ей надо выспаться перед важным совещанием на завтра, а я, как назло, был до утра. Только когда я вышел из бара, она там меня ждала, и у нее было шикарное авто, она на машине прямо на песок заехала... И ты бы видел этого сверкающего монстра! И она в деловом костюме... ты видел их деловые костюмы? Это... я не знаю... это очень странное впечатление, потому что это очень сексуально, только у них же плоская грудь и, наверное, для них в этом вырезе ничего такого нет... только у меня давно никого не было и воображение! - Дэн сделал выразительный жест в воздухе. - А она усмехнулась, заметив мою реакцию, и сказала, что у нее есть час перед работой, чтобы выпить со мной тэка, а потом она отвезет меня домой высыпаться, если я, конечно, смогу уснуть. Она вечно занята, много работает, но в перерывах мы встречаемся... и, хотя пока были только поцелуи... но, кажется, это потому что у нее, черт возьми, просто нет на это времени... Хотя это такие поцелуи, что мне кажется, что... в общем это не только поцелуи, просто я чего-то не умею, что умеют они, - Дэн снова смутился. - Я думаю, скоро она, - Мик сдался и решил именовать понравившегося другу мернля в женском роде, - найдет для тебя время, чтобы этому научить, - он улыбнулся. - Меня знаешь еще, что смущает... она очень богата... а я... бармен, живущий в общаге. - И что? - Ну это... я вроде как... жиголо. - Я уверен, что они даже не знают, что это такое. Они не умеют обманывать в чувствах, это в принципе невозможно. Да и обмануть их с твоей стороны в этом тоже невозможно. И она не женщина, и ты для нее не бедный мальчик. Вы равны в... я не знаю, как объяснить. Ты не обязан быть более платежеспособным, потому что ты мужчина. Тут такая ерунда в принципе никому непонятна. Но, возможно, она любит экзотику... и поэтому к тебе подошла. - Экзотику, - Дэн ухмыльнулся. - Дэн, она тебе нравится? - Очень. Я с ней просто улетаю... - на лице Дэна отразилось усилие в невозможности объяснить. - Тогда не надо ни в чем сомневаться. Для них это главное. Если что-то пойдет не так, ты сам почувствуешь, они же экстраэмпаты. *** Раздражала невозможность определить, следуют ли за ними полицейские или нет - на новой персилианской космополиции была броня новейшего поколения - сканеры на, отнюдь не новой, "Красной Бестии" против нее были бессильны. Кан долго на это решался, но, наконец, отослал запрос на связь по одному "волшебному адресочку", который когда-то обещал себе больше не вспоминать. Ему ответили, выждав положенную паузу, и вскоре на экране видеосвязи ему улыбалась наглая физиономия Вардангера. - Какая многообещающая фраза, умеешь заинтриговать. Кан скупо улыбнулся в ответ. На адрес для связи он отправил: "Помнишь, я говорил, что никогда не поставлю свой корабль?" - Никогда не говори "никогда", - Кан решил продолжить "интригующую" линию. Вардангер понимающе рассмеялся: - Итак, ты хочешь сыграть и поставить свой корабль? - он не придерживался традиции "маска лорда" и вовсю гримасничал и хитро прищуривал глаза. - Я хочу "колесо удачи". - Влип? - Вардангер, наконец, стал серьезным. - А как ты думаешь, стал бы я тебе иначе писать? - Не стал, - он снова усмехнулся и замолчал, задумчиво рассматривая лицо собеседника. - Так устроишь мне "колесо"? - Кан ответно решил перестать строить из себя "каменного лорда" и сбросил маску. - Видишь ли, Кан... "Ледяной Глаз" ведь больше не твой... - Ну я не слишком рассчитывал, что ты не знаешь. Я бы все равно сказал. Ты знаешь, я в такие игры с ТОБОЙ бы играть не стал. Но мне нужно было, чтобы ты меня хотя бы выслушал. - Настолько сильно влип? Ты же знаешь, "Ледяного Глаза" у тебя больше нет... и если я окажу тебе услугу, то я потребую много... а раз ты так влип, то ты будешь мой со всеми твоими потрохами. Кан сглотнул, глядя, каким металлом засверкал взгляд Вардангера и на мгновенье усомнился, что это рабство лучше, чем у париса. - Знаю, - тихо ответил Кан. - Я тебе больше скажу... "Ледяной Глаз" мой, - он усмехнулся, а Кан позволил ему такое удовольствие, как увидеть отражение эмоций на своем лице. - И ты, выходит, тоже мой будешь... Видишь, как Пути-то свернулись? А помнишь, что ты мне говорил... Лучше сдохнуть... - Сдохнуть по-прежнему лучше, Вард... но на Путях нашлось кое-что похуже... - Ты прямо сумел меня уязвить. И что же это? - Если я скажу, ты решишь, что я спятил. - Интригуешь все больше. Я это ценю... я люблю интересную игру... Хорошо, будет тебе "колесо". Повиси пока, координаты вышлю через пару дней. - Вард, ты не назвал цену. - А это имеет значение? - он оскалился в плотоядной усмешке. - Имеет, - Кан вдруг осознал, что действительно имеет. Картина нависающего над ним париса и тоже шепчущего о том, что ему могут понравиться игры с ним, казалась все менее отвратительной. Все познается в сравнении. - Десять. - Чего десять? - Ну, Ка-а-ан. - Потом окажется, что десять лет. - Ну если ты отыграешься за десять лет, может, оно еще и лучшие условия. Десять игр. - А ты поставишь "Глаз"? - Ах ты ж... - Вард шутливо оскалился. - Не поставишь? Ну же, Вард, ты его выиграть хотел, а не купить. - Кан, ты сволочь, - он искренне усмехнулся. - Так поставишь? Вард помолчал. - Поставлю, - наконец сказал он, - но тогда двенадцать. - Но если я выиграю "Глаз", то ни одной. - Тогда сразу вернешь мне его. Кан тоже замолчал. - Хорошо. Десять просто за организацию "колеса"... а там по исходу поторгуемся. - Идет. Жди весточки, - и Вард отключил связь. *** - Все, сеанс на сегодня закончен, - объявил Мариниэле, поднимаясь из кресла. - Все плохо, да? - вздохнув, спросил Мик. - Я теперь не знаю, как с ва... с тобой разговаривать... Я не могу тебе все это рассказывать после того как мы... - Все нормально, мне ведь важен не рассказ, а твое эмоциональное состояние. А меня оно сейчас вполне устраивает. Пойдем. - Мне неудобно, что ты подвозишь меня домой... я все-таки просто твой пациент. - Хорошо, не буду подвозить тебя домой, - как-то слишком легко согласился доктор. - Ну тогда пока, - сказал Мик и попытался свернуть к остановке общественного транспорта. - Куда?! - Мариль бесцеремонно поймал его за запястье и потянул за собой на парковку. - Нас Окава в ресторане ждет. Ресторанчик оказался очень уютным, с негромкой живой музыкой и необычной кухней - из теста и разных овощей были вырезаны цветы, и они плавали в соусе или бульоне - все это надо было выбрать и заполнить специальную голографическую анкету в меню. Окава помог ему сделать выбор, а потом показал, как все это правильно есть. Когда с "цветами" было покончено, принесли набор для лаомо, и они с Марилем учили землянина его заваривать. - Уже поздно, - вздохнул Мик, когда они справились и с лаомо, - а мне завтра рано на работу. - Кондитерская открывается так рано? Или ты уже и пирожные сам печешь? - спросил Окава. - Не пеку, но у нас ранние завтраки есть. - Завтрак в кондитерской - звучит чудесно! Давай я тебя завтра отвезу на работу, и мы там вместе позавтракаем. Мариль, ты с нами? - Нет, у меня завтра с утра разбор одного больного. Давайте я в следующий раз к вам присоединюсь. - Хорошо, Окава, приезжай завтракать, а заезжать за мной в такую рань не надо, встретимся в кондитерской, - сказал Мик. - Заезжать? Я думал, ты останешься с нами, - разочарованно протянул Окава и растерянно посмотрел на Мариля. - Мик, поехали к нам, - подключился доктор, - у нас есть гостевая комната, и ты же достаточно уже знаешь мернлей, чтобы понимать, что ничего такого не будет, чего ты не захочешь. Мы просто вместе еще посмотрим какой-нибудь фильм, поболтаем. А завтра вы с Окавой вместе поедете завтракать. Мик вспомнил, что у Дэна сегодня ночная смена в баре, и ночевать одному в их комнате в общежитии ему и правда не хотелось, и он согласился. Никакого чувства неловкости так и не возникло, они все вместе устроились на широком диване, Окава притащил орешков и сухофруктов, посмотрели фильм, выпили еще лаомо перед сном и разошлись спать. Мику, не спрашивая, выделили гостевую спальню. С утра его разбудил Окава, Мариль уже пил тэк на кухне и просматривал свои записи, он приветливо помахал рукой землянину и снова уткнулся в экран. У мернлей была просторная ванная, и они с Окавой вместе умылись, тэк дома они пить не стали и сразу поехали в кондитерскую. Посетителей пока еще не было, Мик усадил Окаву за лучший столик у окна и ушел за завтраком. Он притащил булочек, сироп, кихий тэка с тоником, фруктовый салат и сам тоже сел поесть. - А пирожные? - спросил Окава, поливая сиропом булочку. - Ты хочешь пирожные на завтрак? - спросил Мик. - Хочу. - Я думал, инструкторы по спортивным тренировкам за здоровое питание. - Что в пирожных нездорового? - удивился Окава. - Просто пирожные на завтрак каждый день есть не будешь, сладкое быстро приедается... хотя... если тут такие симпатичные официанты... то, может, это не такая уж плохая идея, - он широко улыбнулся. - Да, я же теперь живу на другой планете, - кивнул Мик, - и Мерниок такой волшебный, что даже пирожные могут быть здоровой пищей. - Из чего же на вашей планете делают пирожные, что это нездоровая пища? Впрочем, я, наверное, не хочу знать, - добавил Окава, вспомнив про инопланетные блинчики с животными компонентами, да еще и добытыми у еще живых животных. - Ничего такого страшного, просто у нас разный метаболизм, - и Мик пошел за пирожными. В кафе начали подтягиваться первые посетители - студенты заходили перед лекциями подкрепиться тэком с булочкой - и Мик, положив в рот последнюю ложку салата, поднялся из-за стола: - Мне пора за работу, - он улыбнулся Окаве. - Тебе еще чего-нибудь принести? - Нет, у меня еще есть тэк и пирожные, - мернль отсалютовал чашкой. Мик кивнул и пошел принимать заказы у других посетителей. - У тебя будет пара мгновений, чтобы меня проводить? - Окава поймал его, когда уже уходил. - Да, - Мик вышел с ним на улицу и сощурился на яркое солнце. - Ну... увидимся. - Непременно, - Окава наклонился к нему приобнял и коснулся щекой его щеки... просто дружеское прикосновение, если бы это не был мернль: Мика окатило сладкой, теплой волной, и очень тяжело было разрывать прикосновение, ощущая каждый миллиметр по пути соскальзывающей с его плеч руки, и смотреть, как Окава уходит... и понимать, что до вечера они не увидятся. Впрочем, и на вечер они не договаривались. Но в том-то и была особенность мернлей, что если ты такое почувствовал, то можешь позвонить и не сомневаться, что твоего звонка очень ждут.