Вернуть твою улыбку

Большой дом, покрытый красной черепицей, встречает меня высокими серыми стенами. - Сперва ты должна вымыться, - фыркает дородная женщина средних лет, буквально за руку вытаскивая меня на холодный, посыпанный колючим щебнем тротуар у дома. Тонкая подошва туфель не защищает ноги ни от камней, ни от холода. - Я Эдна, и все слуги подчиняются мне. Разумеется, я выполняю все приказы хозяина дома. Сейчас он в отъезде... Но кто же тогда купил меня? На этот вопрос Эдна сразу же отвечает, хотя я не задавала его. Я вообще избегаю говорить и смотреть по сторонам. - Аларик сказал, что ты - достойное приобретение. Хочется выкрикнуть ей в лицо, что я не вещь, и нельзя так говорить обо мне, будто о фарфоровой вазе, которая украсит запыленный угол дома. Но я не могу. Я не смею. Слишком ярко я помню улыбку Тайлера, и надежда, затрепыхавшись во мне, поддерживает мою, пусть и слабую, уверенность в том, что он заберет меня. Аларик? Моего охранника звали так, но наверняка это совершенно другой мужчина. И возможно, это к лучшему. Больше всего я тревожусь о Кэролайн, оставленной мной в здании Рынка. Что я могла сделать? Если моей подруге, сильной и уверенной, не хочется придумывать себе способы избавления из ужасного положения, в котором мы оказались, мне это необходимо. Кэр вообще предпочитает смотреть на вещи с освещенной стороны, реально и воспринимает все так же. И я боюсь, очень боюсь, что для нее это все будет гораздо сложнее. Виноватой себя я не чувствую, но, так или иначе, Кэролайн не совершила вообще ничего. Поцелуи Тайлера, украдкой доставшиеся мне - причина ревности Хейли, - это было. Но выдумать гнусную ложь про Мейсона и Кэр... У меня в голове не укладывалось - как возможно обречь другого на подобную участь? - О чем ты задумалась, милочка? Скорее за мной, у тебя ручки вон какие белые, но волосы нужно привести в порядок. Догадываешься, зачем ты здесь? Я оторопело смотрю на Эдну, вырванная из своих переживаний, и пытаюсь сообразить, что означают ее слова. - Нет. То есть, да. Нет... Мои представления о том, что меня ожидает, весьма ограничены. Кэр - спасибо ей за это, - не пыталась запугать меня, не пыталась донести до меня горькую истину. Может, она и сама знает немного. Вампиры годны для любой работы. Возможно, это именно то, для чего я здесь. - Совсем девочка, - жалостливо смотрит на меня женщина. - Но ты, милочка, красивая, очень красивая. Глядишь, через время... Она внезапно замолкает, не договорив, что будет "через время", и открывает передо мной двери, вмурованные в серую гладкую стену. Я оглядываюсь через плечо, и суматошная улица становится такой близкой, а мой взгляд жадно ловит подробности этой жизни, недоступной за стенами мрачной серой крепости. - Иди уже, - легко толкает меня в спину Эдна. Я подчиняюсь и поднимаю голову вверх - солнце светит, согревая кожу, и освещает неприветливые стены. Впереди - зеленый фруктовый сад, и я делаю несколько неуверенных шагов по мощеной дорожке, прежде чем меня окликают: - Елена? Такое невозможно. Но я смотрю на Аларика, пытаясь вспомнить, как он выглядел в старой, латаной рубашке и заношенных брюках на дороге, с запыленным лицом. На меня смотрит хорошо одетый мужчина, слегка небритый, что придает лишь несколько штрихов к его поистине мужской красоте, и только улыбка - открытая, задорная, и глаза с хитринкой выдают в нем прежнего Рика. Я должна его ненавидеть, но я вспоминаю, что он пытался облегчить мою участь, как мог. Сострадание к пленникам редко встречается, и я знала, что не могу оценить его дешево. - Здравствуйте... Как к нему обращаться, я не знаю. Слово "господин" не идет с языка, как бы я не пыталась приучить себя к мысли, что мне придется пользоваться им постоянно. - Прекрати бояться, Елена. Я удивил тебя, понимаю. Но думаю, ты рада увидеть знакомое лицо? А вот при этих словах меня разбирает злость. При всем моем отношении к Аларику - куда лучшем, чем к Эвану, - не может же он полагать, что я рада видеть человека, продавшего меня на аукционе? Человека, державшего меня в клетке? Меня выставили под горящие взгляды толпы - товар, вещь, бесправную пленницу, - и он имел к этому непосредственное отношение. - Ты, наверное, очень устала, - Аларик заметил, какое впечатление произвел, но не укорил меня. - Эдна, позаботься о ней. - А то и собираюсь делать, - ворчит женщина, явно не стесняясь Аларика. - Такая красавица, господин Рик - уж я знаю, что говорю. - Согласен с тобой целиком и полностью. Оставляю Елену в твоих руках, Эдна, и надеюсь, что к возвращению моего друга она будет готова произвести впечатление. - В этом не сомневайтесь, - уверяет его женщина и ведет меня за собой в дом. Не представляла, что в доме у мужчины - ведь это дом Стефана Сальваторе, так сказала мне Эдна, - может быть целая комната, заполнена женскими нарядами, и огромная ванная, напоминающая скорее целый бассейн. К Эдне присоединилась еще одна девушка, темнокожая и темноволосая - Бонни. Не знаю, какое положение занимает в доме Бонни, потому что одежда на ней явно дорогая, куда лучше, чем у Эдны, а манеры совсем простые, она помогала женщине расчесывать мои волосы и делать прическу, и после советовалась с ней, что мне лучше носить. Меня в комнате будто не было. Наконец, я оказалась в небольшом помещении, где, впрочем, было все необходимое - кровать, стол, и даже небольшое зеркало, что, учитывая их дороговизну, можно было отнести к предмету роскоши. Я тут же легла на мягкую перину, чувствуя, что безумно хочу спать, но Эдна сперва втерла в мою кожу какой-то крем, приятно пахнущий розами. - Теперь ты можешь отдохнуть, - улыбнулась она, - ты милая девушка, не мешала и не спорила со мной. А Бонни ты тоже понравилась - постарайся с ней подружиться, девочка. - Бонни... - я попыталась воспользоваться возможностью узнать интересующие меня сведения о чернокожей девушке, но Эдна приложила палец к губам. - Ты должна спать, - велела она. Я не могла не подчиниться. Но едва закрыв глаза, сразу же провалилась в глубокий сон. Утро началось спокойной, даже слишком. Я открыла глаза с предчувствием, что должно случиться что-то хорошее. Странно, что Эдна не разбудила меня. Я подошла к окну и, отодвинув занавеску из простой ткани, увидела, что садовник подрезает кусты, а Бонни шла по дорожке с подносом печенья. Это напомнило мне о том, как я голодна - крови мне не давали. Впрочем, и от печенья я не отказалась бы. - Ты голодна? Аларик вошел так неожиданно, что я едва не упала, запутавшись в занавеске. Он высвободил меня, едва сдерживая хохот. - Я принес тебе кровь, Эдна подогрела ее. Почему он занимается моим завтраком? Если следовать логике, мне не должны давать отсыпаться, и я уже должна была выполнять поручения. Но вид крови, ее запах - в руках Аларика поднос со стаканом, - заставляет меня забыть о любой логике. Глотнув, я хлопаю глазами от удивления - кровь человеческая. - Спасибо. - Я не очень хорошо обошелся с тобой во время путешествия, - начинает мужчина, а я стараюсь не поперхнуться кровью и пить аккуратно. - Но хочу загладить свою вину. Ты очень красивая девушка, Елена, ты не заслуживаешь того, что произошло с тобой. Возможно, ты расскажешь мне, что именно случилось. Он хочет услышать про Тайлера? Про то, как Хейли подстроила подлость? Нет, я не могу поделиться этим с тем, кто продал и купил меня. Впустить его в воспоминания? В мои лучшие и худшие минуты жизни одновременно? Не настолько я благодарна и не настолько доверяю ему. - Путешествия такого рода - мое небольшое развлечение. На самом деле я охотник. Не удивляйся, что я нахожусь в доме вампира. Моя профессия - телохранитель, и я охраняю того, кому это требуется. А охочусь только по собственному желанию. - Моя история слишком проста, вы не захотите ее услышать. - Ты не желаешь рассказывать, - догадывается мужчина. - Что ж, я виноват перед тобой, и не стану ничего требовать. Заканчивай завтрак - я хочу познакомить тебя с моим другом. И, в знак примирения, ты можешь задать мне любой вопрос, я отвечу абсолютно честно. Думаю, вопросов у тебя много. В знак примирения? В какую игру он со мной играет? Я пленница, я его вещь, по сути, ему должно быть все равно, чувствую ли я обиду или злость по отношению к нему. Почему ему не все равно? - Вопросов и вправду слишком много. Я не могу выбрать один, - простодушное признание веселит Рика. - Хорошо, я оставлю тебе эту возможность - на будущее. А пока скажу, что ты должна быть ослепительной, когда мой друг увидит тебя. - Я? Ослепительной? Все вокруг твердят о моей красоте, но я не считаю, что Елена Прекрасная - мое второе имя. Я просто Елена, девушка, которая хочет нормальную жизнь. - Елена, ты даже не подозреваешь, насколько ты можешь поразить его. Тебе можно не целиться, и все равно попадешь в сердце, - витиевато озвучивает новый комплимент моей внешности Аларик, я деланно смущаюсь. Хочется, чтобы он ушел. Напускная его любезность или нет, я все равно не хочу его видеть. По крайней мере, сейчас. Определенность - вот чего я желаю и чего страшусь. А Рик явно не спешит давать мне ее. - Я использую вопрос сейчас, если можно. Кто этот друг? Аларик заглядывает мне в глаза, будто я спросила несусветную глупость. Но не обязана же я читать мысли - если бы умела, не оказалась бы здесь. Задумчиво погладив пустой стакан, Аларик забирает поднос и произносит, уже стоя у двери: - Его зовут Деймон Сальваторе.