Вернуть твою улыбку

Красивая светловолосая девушка-вампир громко спорит с Колом, и судя по тому, что я могу слышать, предметом их противоречий являюсь именно я. - Ты не можешь таскать сюда своих шлюх, Кол, это уже слишком. Если ты думаешь, что этот способ подходит, то глубоко ошибаешься. Между прочим, ты не живешь здесь, с ним, а рыдания этих беспечных созданий, которых ты приводишь сюда регулярно, выслушиваю именно я! Куда прикажешь девать эту белокурую нимфу, после того как Ник... Кол ухмыляется, на его лице появляется ехидное выражение. - Бекка, не шуми так. Ты пугаешь бедную девочку. Во-первых, она не шлюха. С ними я покончил. - Жалел бы ее, не привез бы сюда. Покончил? Распустил свой гарем, о котором знает весь город? - Ребекка! - Что Ребекка? Я лучше всех вас знаю Никлауса. Он переносит горе по-своему. Отец никогда не был дорог ему, но мама... И это не лечится, Кол, твоими методами. Если ты считаешь, что заставить его чувствовать можно, толкнув в его объятия новую девушку, в надежде, что она всколыхнет хотя бы одно забытое им чувство, хотя бы одну эмоцию - ты неправ! Просто оставь Ника в покое, а девушку - себе, раз уж купил ее. Ребекка замолкает и зло смотрит на меня, словно пытаясь сжечь взглядом. - Да она совсем ребенок! Ты рехнулся, Кол. - Я в своем уме, сестричка. Поверь мне, это сработает. - Твои идеи одна безумней другой, Кол. Я не могу тебе помешать, делай что хочешь, Нику все равно, а я спорить больше не буду. - Какая ты милая, Бекка... - До конца этой недели! Если девушка не оправдает твоих надежд, можешь забирать ее в свой сераль или как ты там обозвал собственное жилище. Дольше я терпеть ее здесь не буду - она слишком красива. Кол снова ехидно улыбается. - А ты слишком ревнива, сестричка, или Мэтт предпочитает блондинок? О, я не хотел задеть твои нежные чувства, отпусти мою шею... Хорошо, Бекка, я обещаю, что если Ник останется безразличен к Кэролайн в том смысле, в каком мы этого ждем... - Еще бы, в другом смысле они все ему нравятся, - хмыкает Ребекка. - Я забираю Кэролайн. Но до тех пор прошу тебя о ней позаботиться... если что. Сделав большие круглые глаза, Ребекка нервно смеется. - Мог бы и не говорить этого. Мне жаль ее, по-своему, но я не верю, чтобы она могла вернуть Нику чувства. Я пыталась, ты пытался, Элайджа провел много времени с Ником и помнится, уезжая, сказал, что ноги его больше не будет в этом доме. Финн вообще не появлялся - думаю, он бы понял Ника, они оба особенно трепетно относились к Эстер. Поэтому... Приблизившись ко мне, Ребекка изучающе меня рассматривает. - Ты милая, - выносит она вердикт. - Кэролайн, удачи, - Кол уходит, напоследок помахав мне рукой. А я чувствую, как холодные, черные щупальца оплетают мое сердце, сдавливая его с каждым биением все сильнее. Еще хуже, чем я могла себе представить. Я думала о многом, но такое из мыслей гнала. Тот, которому я предназначена, вампир, отказавшийся от чувств. Отец рассказывал мне о таких. Они способны на все, потому что ничто их не сдерживает, они ничего не желают и ни о чем не беспокоятся. Самые жуткие поступки вампиров были совершены именно теми, кто был без чувств. Неужели я теперь принадлежу настоящему чудовищу? - Ну же, ты такая грустная, просто лица на тебе нет, - трясет меня за руку Ребекка. - Живо за мной, я покажу тебя Нику и возможно, уже через двадцать минут ты будешь считать, что принадлежишь Колу, потому что я не собираюсь мучить тебя целых три дня. Это бесполезно, сама понимаешь почему. У тебя ведь есть уши, и думаю, тебе не понравилось услышанное. Девушка вдруг останавливается, гневно взглянув на меня. - Не смей киснуть, Кэролайн. Я не знаю, что произошло с тобой, что произошло с твоей семьей и почему ты попала на Рынок - и не хочу знать. Но запомни одно: не будешь уверена в себе, позволишь отчаянию возобладать над собой, и потеряешься в этом мире. Не Ник, так кто-нибудь другой, у тебя был бы хозяин. А я думаю, Кол, несмотря на его детскость, не так уж плох, и он заберет тебя, когда Ник отвергнет. Кол заботится о своих девушках, и все они просто обожают его. Ответь что-то, ну же, я не могу разговаривать сама с собой! - Я... А что я могу ответить? Мне хочется сбежать отсюда, бежать, не чувствуя ног, забыв обо всем, проснуться дома в своей постели, и увидеть улыбающегося отца: "Моя милая Кэр, тебе снова приснился кошмар?" Я бы обняла его и попросила сейчас же уехать из города. И Тайлер Локвуд никогда не увидел бы меня. - Понятно, у тебя, если можно так сказать, шок. - Ребекка вталкивает меня в большую, роскошно обставленную комнату, и только теперь я понимаю, что прошла весь путь до дома, ничего не замечая вокруг. - Моя спальня. Сюда тебе входить запрещено, но я решила, что нужно одеть тебя во что-то менее броское. Ох уж этот Рынок со своими правилами, ты не манекен и не вешалка, любая девушка заслуживает нормальной одежды, а не этого разноцветного клочка. Знаю, о чем ты думаешь. Ник не так ужасен, как можно предположить, просто ему нужно время. Ничего себе утешение. Ребекка, с ее вызывающими манерами, громким голосом и быстрыми движениями, похожа была на маленький вихрь, носящийся по комнате. Она вынула из комода шелковое платье цвета фиалки и приложила его ко мне. - В самый раз. Прилично одетая девушка Нику может понравиться больше, чем те милые создания в прозрачных тряпках, которые я по глупости отвела к нему сразу же. Кол потребовал. Экспериментатор долбанный. Прекрати пялиться на меня, снимай свой кокон. Я послушно спускаю свое платье с плеч, старательно забывая о том, что раздеваюсь перед незнакомкой. Теперь мне должно быть это привычно. Ребекка права. Дам волю отчаянию - пропаду. - Какая же ты красавица! - с восхищением смотрит на меня новая владелица. - Я думала, ты нескладная, лицо красивое, но тело... Все в целом выше всяких похвал. И не смущайся так, если не хочешь выполнять черную работу вечность, учись пользоваться красотой. Нет ничего невозможного, особенно если ты умеешь добиваться цели. Взять меня и Мэтта - он и слышать не хотел об отношениях с вампиром. Да, Мэтт, мой жених, человек. Но я сумела завоевать его любовь. Интересно, на какие именно способы завоевания любви она намекает? Если суть заключается в том, чего хотел от меня Тайлер - нет, нет и еще раз нет! Они меня не заставят. - Вы очень красивая, - говорю я то, что Ребекка хочет услышать. Впрочем, я не кривлю душой - блондинка действительно обладает яркой, запоминающейся красотой, и при всей своей деловитости выглядит невинно, как ребенок. - Надо же, ты начинаешь следовать моим советам. Это похвально, и это полезно для тебя в первую очередь. Одевайся и причешись, все, что нужно, найдешь на столе. Я вернусь через полчаса, и посмотрю, могу ли что-то сделать для тебя еще. Потому что ты мне понравилась - предыдущие две выглядели, прости, как шлюхи, и так оно и было. Ты невинна? Она спрашивает о том, о чем я думаю? - Можешь не отвечать, ты краснеешь каждый раз, отвыкай от этого, выдаешь себя с головой. Приведи себя в порядок и запомни, что я тебе сказала. При любых обстоятельствах будь сильной. Ей легко говорить, Ребекка кажется невероятно уверенной в себе. Впрочем, это несложно. Я успела оценить стоимость вещей, которыми обставлена комната, и огромный дом, и то, что здесь появилась я - все говорит в пользу того, насколько богаты хозяева. Ребекке нечего беспокоиться о будущем, ее никогда не обвинят в связи с волком - ведь это город вампиров, - и не продадут на Рынке. Ей не придется встретиться лицом к лицу через несколько минут с настоящим чудовищем. "А тебе придется, Кэролайн", - говорю я себе, сминая в руках дорогую ткань платья. Мой разум усиленно работает над решением вопроса: как выбраться из этой ситуации невредимой? Кол купил меня в надежде, что у его брата, отказавшегося от чувств, я заставлю их появиться. Почему он так решил? Ребекка сказала, что были две другие девушки, но не поведала, что случилось с ними. Спросить я не посмела, но думаю, мало хорошего. Впрочем, она говорила, что пришлось слушать их рыдания, значит, они остались живы. Чего ждать от вампира, у которого нет чувств? Возможно, лучшим для меня выходом будет, если я окажусь у Кола. Но одна мысль о том, чтобы пополнить его гарем, служить предметом удовольствия этого самоуверенного вампира, так ехидно меня разглядывающего, отвратительна. Но упомянутый Никлаус может оказаться каким угодно. Жестоким, злым, он может желать чего угодно, и самое главное, оставаться при этом безразличным. Ему будет все равно, чтобы я не делала. Нужно поставить на это, вдруг понимаю я, вспоминая слова отца. "Страх - не козырь, девочка. А если боишься того, кому все безразлично, ты неправа вдвойне. Следует заставить его испытывать те же чувства". Отец имел в виду совершенно другое, и я вряд ли смогу запугать вампира или даже сравниться с ним в силе. Но я могу не бояться сама. Какой толк в страхе вообще? Что намерена делать Ребекка, на что рассчитывает Кол и что ждет меня? Это произойдет, независимо от того, боюсь я или нет. "Соберись, Кэролайн. Посмотри в глаза своему страху. Ты думаешь, что он может убить тебя. Возможно, ему нравится издеваться над другими, наблюдать их страдания? Он может оказаться старым и отвратительным, может захотеть получить твое тело." Неутешительные выводы. Я вспоминаю, из-за чего Никлаус отказался от чувств. Его мать, Эстер. Что случилось с ней? Может быть, это ключ к разгадке, ключ к его эмоциям? Я самонадеянна, слишком самонадеянна. Родные братья и сестра не могли повлиять на этого вампира, с чего у меня получится? - Я вижу, ты зря не теряла времени, - возвратившаяся Ребекка наблюдает за тем, как я разглаживаю платье, надетое в спешке при звуке ее шагов. - А волосы? Впрочем, оставь. Просто расчеши их. Тебе идут распущенные. Иди за мной. Так скоро? Я еще не готова. Я не придумала, как буду действовать. Я не... Ребекка не ждет, пока у меня появится настроение разбираться с психологическими проблемами ее брата. Она выходит, жестом велев мне следовать за ней. Сначала мы поднимаемся по высокой лестнице. По коридору, сплошь устланному мягким ковром с пушистым ворсом, мы проходим к большой кованой двери. Ребекка отпирает ее и отступает от прохода, предлагая мне войти, затем закрывает дверь, ничего не сказав. Передо мной - небольшой сад. Цветущие деревья окружают фонтан, и я подхожу к нему, с наслаждением погружая руки в прохладную воду. Чуть поодаль, за деревьями, невысокое строение с белыми кирпичными стенами. Дверь открыта, но я не собираюсь идти туда. Если Никлаусу нужно, пусть выходит сам. Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на сад с другой стороны, и вижу, что деревьев там совсем мало, но за полосой цветущих яблонь - небольшой балкон среди каменных стен. Я иду туда, влекомая не столько интересом, сколько необходимостью не стоять вот так перед закрытой дверью. Но оказавшись на балконе, вздыхаю с восхищением: я стою почти на краю обрыва, и скалы внизу стойко принимают на себя удары волн. Только теперь я замечаю, что в воздухе пахнет морской солью, и слышу крики чаек. Внизу - сине-зеленая водная гладь с небольшими барашками волн. Солнечные лучи, погружаясь в воду, теряются, отдавая свет подводному пространству, и можно рассмотреть камни под водой у самого берега. Здесь невыразимо красиво, и так непохоже на мой родной город - я привыкла лицезреть длинную ленту реки, купаться в пресной прозрачной воде. На глазах слезы, наверное, от ветра, который нещадно треплет мои волосы. Я не хочу плакать, это ничего не даст. Вспоминаю о Елене - что происходит сейчас с ней? Не жалеет ли она, что полюбила Тайлера? Она не жалеет, я знаю, потому что Елена неисправимый романтик, ей хочется верить в то, что Локвуд на белом коне прискачет сюда, найдет ее и увезет за сто морей. Объяснение с Хейли тоже входит в ее планы - она великодушно простит ее, ведь ревность неуправляема, если любишь. Я бы вырвала Хейли и Мейсону глотки, если бы могла. И Тайлеру. Ему тоже. Конечно, я не стала бы этого делать, но отомстить бы сумела как следует. Никто не имеет права распоряжаться чужой жизнью и свободой. Тайлер сглупил, пытаясь скрыть от своей невесты девушку, которая была влюблена в него, кроме того, не думаю, что я или Елена были единственными. Он хотел получить меня, он завел интрижку с Еленой, но только Хейли могла верить в своей иссушающей злобе, что после нашего исчезновения все закончится. Ничто не удержит его от измен, или чего-нибудь похуже. Может, в этом и состоит ее наказание - получить в мужья Тайлера Локвуда? - Ты давно здесь? - спрашивает мужской голос. - Смотришь вниз, словно надеешься улететь на крыльях, подобно чайке? Брось наивные мысли, это невозможно. Полет прямиком на скалы для вампира значит то же, что и для человека. Ты потеряешь кровь, не получишь новой и умрешь, только будешь агонировать куда дольше, чем теплокровные. Я заставляю волну страха, поднимающуюся во мне, схлынуть - мне нечего бояться. Нечего? Резко обернувшись, я вынуждена убирать растрепавшиеся волосы с лица, и наконец могу разглядеть того, кто стоит передо мной. Молодой мужчина с льняными волосами и глубокого цвета голубыми глазами. Губы - почему-то я сразу обращаю внимание, - пухлые, как у ребенка, рот искривлен в издевательской усмешке. Он выше меня, на нем белая рубашка и брюки из темной ткани. И он красив, вдруг доходит до меня. - Я помешал? - саркастическим тоном спрашивает он. - Могу сам сбросить тебя отсюда, если пожелаешь. И после этого я не должна бояться? Я не хочу умирать, не хочу падать со скалы. - Я не собиралась прыгать. - Скажи еще, что любовалась видом. Женщины твоей профессии не способны на тонкие чувства. - Ты не способен вообще ни на какие, - осмелев, отвечаю я. - У тебя есть зубки? И коготки, возможно, тоже? Это новый вид вампира? Кол в этот раз расстарался, - тон все еще ехидный, но я чувствую, что мужчина удивлен. - Ты странная. Но красивая. Иди сюда. Он оказывается рядом со мной за долю секунды, и прислоняет меня к каменной стене ограждения. Его руки шарят по моему телу, а губы накрывают мои. Мой первый поцелуй происходит вовсе не в тех обстоятельствах, в каких я представляла его себе. Не ожидая ничего подобного, я подчиняюсь и млею в его руках, поцелуй почти нежный, если бы не этот холодный взгляд. Я закрываю глаза, чтобы не видеть его. И вдруг понимаю, что именно должно, по мнению Никлауса, произойти. - Нет, - я вырываюсь из его рук, тщетно пытаясь высвободиться, его мускулы как стальные. - Ты не можешь сделать это со мной. - Почему? Могу, хочу и сделаю. Кол велел тебе побыть недотрогой? Скажешь ему, что так и было. Мой братец не умеет долго злиться и хорошо заплатит тебе. - Я не... я не проститутка! - вырывается у меня. И, совершенно не контролируя себя, я даю мужчине пощечину. - Знаешь, ты на нее даже не похожа, - я чувствую, что меня больше не удерживают, и Никлаус внимательно смотрит на меня, - вообще не похожа, - тихо добавляет он. - Но тогда зачем ты здесь? Теория Кола, что плотские радости смогут вернуть мне чувства, с треском провалилась еще в прошлый раз. Что пришло ему в голову сейчас? - Я не знаю... Никлаус отходит от меня, потирая подбородок. - А кто привел тебя сюда? Ребекка? Кивнув, я жду, что будет дальше, все еще опираясь спиной на холодную стену. Если бы не присутствие вампира, так бы и сползла по ней вниз, но я не намерена лишаться чувств и остаться совсем беззащитной. - Такая испуганная, растрепанная... сказал бы, что ты милая, если бы мог это почувствовать. Кол совсем лишился ума, присылая мне детей. - Я не ребенок. - Тебе понравилось, как я целовал тебя и ты хочешь убедить меня вернуться к этому занятию? - приподнимает бровь Никлаус. Я краснею, понимая, что сказала глупость, которая явно не принесет мне пользы и хорошо, если не принесет вреда. - Не нервничай так, я не трону тебя. Сколько тебе лет? - тем временем интересуется он. - Семнадцать. - Да, ты совершенно взрослая девушка. Слушай, раз ты здесь и я не собираюсь... Не собирается что? - Неважно, - сообщает мне вампир, заметив, как я смотрю на него - вопросительно и испуганно, вероятно, - Наверное, ты хочешь знать, что будет дальше? Как тебя зовут? - словно вспомнив что-то, спрашивает Никлаус. - Кэролайн. - Кэролайн, ты боишься меня? - Нет. - Он подходит ближе снова, берет меня за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. - Нет, - упрямо повторяю я. - Странно. Но если так, я могу показать тебе кое-что. Я надеюсь, он не передумал насчет того, чтобы меня не трогать. - Ты согласна? Он спрашивает так, будто у меня есть выбор. И я решаю этим воспользоваться. - Что именно показать? - Предусмотрительно. Знаешь, ты не должна давать пощечин другим вампирам. Элайджа здорово обижается на это, я проверял. Лучше будет, если ты уйдешь. Ты хочешь уйти? Обратно, к Ребекке, чтобы она отдала меня Колу? Он точно не будет церемониться и разница, возможно, состоит только в том, где - у каменной стены, обдуваемой морским ветром или в постели в его - какое ужасное название, - серале. Никлаус замечает мое колебание. - Серьезно? Мой каменный утес предпочтительнее, чем удобная комната? Учти, остаться здесь значит терпеть мое общество. - Думаю, в этом нет ничего ужасного. И здесь красиво. Я бы с большой охотой понаблюдала за чайками, пусть на скале ощущение потерянной свободы острое, как кинжал. - Зря, - вдруг холодно улыбается мне вампир. - Все же, я думаю, тебе придется покинуть это райское место. Я хочу побыть в одиночестве. Сказать ему, что мне не велели так быстро возвращаться? Что меня накажут? Ему же все равно, Кэролайн. Странно, что я хочу остаться? Но Никлаус, кажется, не такой ужасный, как все вокруг говорили. И я не хочу, не хочу к Колу! - Уходи, - велит мне он. Отпирает двери и зовет Ребекку. Вампирша появляется через несколько секунд. - Бекка, передай Колу, что он отвратителен. Еще один такой фокус - и все. - Что - все? Ребекка с интересом рассматривает меня, видимо, ища следы слез или еще какое-нибудь свидетельство того, как ужасно со мной обошлись. - Не задавай глупых вопросов. Просто забери ее. - Как скажешь, Ник. Я предупреждала Кола, что тебе не понравится Кэролайн. И он сказал, что если так будет, то он заберет ее к себе. Я закусываю губу, чтобы не заплакать. Но разве мне должно выбирать? И почему Никлаус кажется лучшим... хозяином, чем Кол? - Заберет? В свой курятник, который гордо именует гаремом? Султан Кол, - вдруг смеется вампир, но этот смех не живой, как бывает, а какой-то безличный, будто и нет его вовсе. - Не смей отдавать ее ему. Я хочу увидеть Кэролайн вечером. Глаза Ребекки широко раскрываются от удивления, дверь захлопывается перед нами обеими. - Что ты с ним сделала, Кэролайн? - Ничего. Я не знаю. - Он обидел тебя? Если не считать того странного поцелуя и касаний его рук у стены и язвительных слов, то нет. Ребекка воспринимает мое молчание по-своему. - Тебе не так повезло, как я надеялась. А ведь я уже приготовилась отправить тебя к Колу. Ладно, идем со мной, я покажу тебе твою комнату, и до вечера ты можешь отдыхать. Голодна? Конечно, голодна. Я покажу тебе все. Странная ты девушка, Кэролайн. Плакать можно, при мне тем более. Я пойму. - Я не хочу плакать. - Тем лучше для тебя. Я отправлю тебя служить Кэтрин, моей невестке. Она сейчас гостит у нас. Только, пожалуй, это можно сделать завтра - острый язычок Кэт может довести тебя до истерики, а это право Никлауса, - деловито описывает мое ближайшее будущее Ребекка. Я могу думать только об одном, и это Елена. Беспокоиться о ней значит не разрыдаться на глазах у Ребекки. Я в порядке, все нормально. До вечера я могу чувствовать себя в относительной безопасности. - Как скажете, - покорно отвечаю я, желая поскорее добраться до обещанной комнаты и немного поспать.