Вернуть твою улыбку

Я знала, что должна поразить Деймона Сальваторе. Ударить в самое сердце. Не оставить ему путей для отступления. Завладеть всеми его мыслями и чувствами, заставить видеть меня во сне и наяву, и только тогда я смогу добиться желаемого. У меня было одно преимущество, которое в то же время оказалось и недостатком - я выглядела как Кэтрин. Если бы я знала Кэтрин Пирс - не со слов Аларика, была бы сама знакома с ней, - знала бы, чего избегать. К чему готовиться. Ощущала бы себя не глупой копией и пародией на ослепительный оригинал в глазах Деймона. Мне было известно, все от того же Зальцмана, что Кэтрин Пирс обожает завивать волосы и укладывать их в замысловатые прически. Я выбросила мысли о том, чтобы завить локоны на мероприятие, куда Деймон ведет меня. Аларик сказал, что Кэтрин привыкла вести себя свободно, даже вызывающе. Я старалась быть скромнее. Кэтрин ненавидела чтение. Я попросила Деймона разрешить мне посещать его библиотеку. Но не могла избавиться от мысли, что я всего лишь карандашный набросок по сравнению с яркой картиной. До того дня, когда все изменилось. Перемены, стремительные или постепенные, все равно настигают. Как бы ты не желал, они случаются, плохие, хорошие - неизбежные. Я красовалась перед зеркалом в примерочной модного магазина, стараясь выглядеть непринужденно. Неважно, что Деймон Сальваторе не видит меня. Я чувствовала его взгляд на себе всякий раз, как он оказывался рядом. Словно он глаз не отводит. И не могла понять, хорошо это или плохо. Сейчас со мной была Дженна Зальцман, та самая супруга Аларика, о которой он столько говорил. Она вызвалась помочь с выбором платья, потому что такое "нельзя доверять мужчинам". Подозреваю, что Аларик приложил к этому руку. Он беспокоится об успехе своего мероприятия пожалуй, не меньше меня. - Я не могу взять его... - прошептала я, пряча восторг за смущением. Великолепное серебристое платье покорило меня с первого взгляда. Синее, которое я мерила до него, и зеленое, на котором настояла Дженна, было отвергнуто моим сердцем сразу же, едва я надела серебряную прелесть. Если я соберу волосы в высокую прическу и оставлю плечи открытыми, набросив шаль, оно будет смотреться замечательно. Нет, сногсшибательно. Я каждую секунду помнила о том, для чего я должна выглядеть безупречно. - Елена, у тебя только одна обязанность. Ты должна сказать мне, нравится ли тебе это платье, - Дженна возникла за моей спиной, и ее восхищенный возглас пронесся по всему залу: - Ах, Елена, ты должна взять его! Я не собиралась возражать больше положенного и позволила Дженне подобрать туфли, которые я должна была примерить. Взамен я заставила ее купить туфли и себе. - Как подарок от Деймона за то, что ты помогаешь мне. Вот, и кто собирался быть скромнее? Но я не сомневалась, что у Сальваторе достаточно средств, чтобы купить весь этот магазин, а Дженна здорово поддержала меня. В первую очередь потому, что пресекла вопросы продавщиц о том, кто я Деймону Сальваторе. За одно это я была благодарна, ведь они сразу замолчали, и стайка, собравшаяся было обсудить меня, рассеялась под ее вопросительным взглядом. Да и не заметит он, я уверена, что я купила две пары туфель вместо одной. А если заметит - я хочу посмотреть на его реакцию. - Елена! Я всполошилась, на ходу застегивая платье. Дженна попыталась мне помочь, но не смогла удержать застежку. Этот голос... Все мои чувства разом всколыхнулись, и я почувствовала, как душевное равновесие, взращиваемое со времени визита в магазин, рушится окончательно и бесповоротно. - Что ты делаешь внизу? Так и есть. Деймон Сальваторе стоял под моим балконом, подняв голову вверх. Мне было видно его куда лучше, чем ему - меня. Поэтому я позволила себе улыбнуться и только, вернув себе серьезный вид, перегнулась через балкон. В самом деле, почему он здесь? В костюме, в начищенных туфлях на мокрой после неожиданного дождя садовой дорожке. - Там Дженна, - мрачно констатировал Сальваторе, словно только вспомнив об этом. На мой вопрос он не ответил. Дженна за моей спиной сдавленно захихикала, отлично понимая, что вампир все равно ее услышит. - Деймон... - я произнесла его имя с осторожностью, еще не привыкнув к этому. Ведь все время путешествия до Арены я приучала себя к мысли, что придется обращаться "хозяин" или "господин" к своему владельцу... Я заставляла себя привыкнуть к мысли, что со мной будут обращаться как с вещью, и больше того, я и есть вещь. Без чувств и без желаний. Но все происходящее было тем более странно. Я хотела побывать на этой вечеринке. Хотела понравиться Деймону Сальваторе - и не только потому, что у меня было задание. Я хотела назвать его "Деймон"... - Елена, ты ослепительна. Я машинально пригладила выбившийся из прически локон. - Я хотел узнать, когда Дженна отпустит тебя. Мы можем опоздать. - Хорошо... как скажете... как скажешь... - я запнулась, не понимая, отчего слова забылись, и я чувствую себя как расшалившийся ребенок в ожидании наказания от строгого учителя - ведь я не делаю ничего предосудительного. Я даже Тайлера не предаю, потому что он первым предал меня. Когда Деймон Сальваторе стал обладать властью смущать меня? - Я обещаю, что спущусь через пять минут, - улыбнувшись ему, я тотчас исчезла в комнате, затворив за собой дверцу балкона. - Ты заставишь сердца биться чаще, - Деймон пропустил меня вперед и предложил свою руку. - В самом деле, ты восхитительна. Я должен сказать спасибо Дженне? - Я уже поблагодарила ее... от твоего имени, - улыбнулась я, стараясь держаться непринужденно. Но в глове прочно засела навязчивая мысль: рабынь на такие вечера не приглашают. Кем же тогда представит меня Деймон? Я видела подъезжающие экипажи, и выходивших из них ярко и дорого одетых людей. Шум и смех, то и дело обнимающиеся знакомые - все это возникало внезапно и так же внезапно исчезало, чтобы вновь повториться. Голова кружилась все сильнее, и стрекотание сверчков, которое можно было расслышать вне гула голосов, почти исчезло из диапазона звуков. Деймон держался так уверенно, что я решила отбросить сомнения и положиться на него. Что бы он не сделал, у меня все равно нет права возражений. Но жизнь сразу же стала проще. - Зажмурься, - мой спутник не успел договорить, как я широко раскрыла глаза и тут же была вынуждена закрыть их - яркий свет в зале, состоявшем, кажется, сплошь из зеркал и хрусталя, ослеплял. Были зажжены сотни свечей, и их аромат витал в воздухе, а свечение придавало таинственность. Тут и там встречались официанты с подносами прохладительных напитков и шампанского, парочки, обнявшиеся в нишах, где царил полумрак. Но Деймон вел меня вперед, минуя затемненные уголки, и я с облегчением выдохнула, когда мы вступили в новый круг яркого света. - Здесь... совершенно... не так, как я могла себе представить. - Ты ожидала другого, Елена? - Я думала, это будет частная вечеринка. Небольшая... Деймон рассмеялся над моей наивностью. - Для Нового Орлеана она совсем небольшая. Я оглядывалась по сторонам, стараясь запечатлеть в памяти каждое мгновение. Мелькали танцующие пары, и я наконец заметила, что в зале играет музыка. Она была ненавязчивой, словно не она задавала ритм танцу, а танец создавал ее. Дамы помахивали веерами, опираясь на руки своих спутников, и я достала свой из складок платья. - Тебе жарко, Елена? Деймон, более чем вежливый и предупредительный, казался мне сейчас совершенно ненастоящим. От Аларика я слышала о Сальваторе совершенно иное, и почему мне кажется, что Аларик не лгал? Значит, играет Деймон. Я заставила себя отвести взгляд от танцующих и посмотрела на него: - Немного. И вдруг у меня перехватило дыхание. В глубине зала, далеко от нас с Деймоном, за стеной кружащихся в вальсе пар, у окна стояла белокурая девушка в пронзительного цвета синем платье. Вот она подняла руку, чтобы убрать со лба упавший локон, и задумчиво взглянула в окно, светящееся яркими огнями - на улице устраивали фейерверк. Я коснулась пальцами век, пытаясь снять пелену, навеивавшую: "Это неверно. Не может быть". Вдруг к девушке приблизился высокий светловолосый мужчина с двумя бокалами шампанского в руках, и Деймон напрягся - я ощутила это, ведь касалась его руки. - Елена, разве ты знакома с Никлаусом Майклсоном? Голос Деймона был холодным и резким, и от самого Сальваторе словно повеяло холодом. А я все смотрела и смотрела на девушку, узнавая заново и не веря себе. Значит, Кэролайн не солгала мне. Мы действительно встретились. Она не увидела меня, она смотрела не отрываясь на того, кого Деймон назвал Никлаусом Майклсоном, и я тщетно прожигала подругу глазами. Как же она была мне необходима! Как же мне нужно поговорить с ней, хотя бы пять минут, таких драгоценных для меня... Сальваторе заговорил, заставляя обратить на себя внимание: - Елена, ты должна кое с кем познакомиться. Холод никуда не исчез и я, натянув улыбку, повернулась в ту сторону, куда показал рукой Деймон. Чтобы встретиться глазами с ... самой собой. Я хлопаю глазами, пока она - другая я, - надменно смотрит, но в то же самое время я чувствую ее безразличие. Я просто остолбенела, увидев Кэтрин Пирс, но замечаю это, лишь когда она заговаривает - ровным, спокойным голосом - и пренебрежительным тоном: - Я рада видеть тебя, Деймон. - Кэтрин, не могу сказать того же, хотя вежливость требует этого. - Ты никогда не был склонен блюсти правила вежливости, Деймон. Они подчеркивает, произнося, имена друг друга. Я чувствую себя лишней. И вдобавок ко всему, пытаюсь не упустить из поля зрения Кэролайн. - Я должен представить тебе мою спутницу. - Вот как? Мне казалось, я смотрю в зеркало. Просто сегодня я совершенно небрежно выгляжу... Кэтрин Пирс одета и накрашена безупречно, это камень в мой огород, но я молчу. С запоздалой обидой понимаю, почему Деймон решил взять меня с собой. Я должна была стать доказательством, что его экс-возлюбленная не незаменима. Винить его - хочется, но не могу. Деймон Сальваторе волен придумать мне какое угодно занятие. И это не самое худшее. - Елена Гилберт, - я вымученно улыбаюсь, Кэтрин дарит мне одну из своих ослепительных улыбок. - Ты привел двойника. Не стану спрашивать, где ты выкопал это сокровище, скромно опустившее глазки в пол. Но она никогда... Впрочем... Если ты закончил показуху, Деймон, - внезапно грубо говорит она, хватая меня за локоть и отодвигая в сторону, - я могу поговорить с твоей милой... Еленой Гилберт... наедине? Что? А это еще зачем? - Конечно, нет. Я всего лишь хотел поприветствовать тебя. Элайджа здоров? - С ним все в порядке, - цедит Кэтрин сквозь зубы, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. - И он передавал тебе привет, Деймон. Мы с Элайджей, кстати, разминулись буквально пять минут назад. Увидишь его - скажи, что я его ищу. Спасибо, дорогой Деймон. Приятного вечера, Елена! Кэтрин удаляется, шурша юбками. Я ищу глазами Кэролайн. С облегчением обнаруживаю, что она все еще стоит у окна, разговаривая с Никлаусом Майклсоном. - Прости, Елена. Я думал, Кэтрин не станет выпускать коготки... Лжешь, Деймон, ты ждал, что она разъярится, ка львица, увидев меня. На это ты рассчитывал. - Все хорошо, - я придумываю, как сказать про Кэролайн. Деймону явно не нравится ее спутник, а значит, он может не позволить мне... - Я хочу пить, - мило улыбаясь, изрекаю я, закатив глаза, и обмахиваясь веером, будто от нестерпимой жары. - Сейчас принесу что-нибудь, - Деймон бросается на поиски напитков так рьяно, что мне становится его жаль. Да, он воспользовался мной, чтобы досадить Кэтрин Пирс, но он явно чувствует себя виноватым теперь. Зато я получила вожделенные несколько минут. Почти бегом, насколько позволяют каблуки, пересекаю зал, и становлюсь так, что Кэролайн не может меня не заметить. Демонстративно обмахиваюсь веером, жду пару секунд, прежде чем моя подруга узнает меня. Наши взгляды встречаются, и она... прикладывает палец к губам, почти мгновение, но я все понимаю. Конечно, как я могла не подумать, что ей тоже нельзя говорить со мной? Если Деймон и Никлаус недолюбливают друг друга - им лучше не знать, что мы с Кэролайн лучшие подруги. Расстроенная, я возвращаюсь в зал, и через пару минут появляется Деймон, протягивая мне бокал земляничного напитка. Спустя час я, совершенно обессиленная от танцев, опускаюсь на скамеечку в затемненной нише. Деймона рядом нет, он ушел, объяснив, что именно сейчас самое благоприятное время для переговоров. Мужчин в зале почти не осталось - все разбрелись по кабинетам, как Деймон и его друзья, или курят на террасе. Кэролайн тоже не видно, хотя я была уверена, что смогу улучить минутку, когда она будет одна. Или что Кэролайн отыщет меня. Поэтому я не удивляюсь, когда на мое плечо ложится рука. - Кэролайн? - Кэтрин, ты ждешь еще кого-то? Прежде чем я успеваю ответить, меня целуют. Это так неожиданно, что я успеваю только ухватиться рукой за что-то - кажется, лацкан пиджака, когда целующий меня мужчина осторожно опускает меня на скамеечку. Он отцепляет мои руки от пиджака, снимает его, и я с удивлением обнаруживаю, что глажу его грудь и плечи через рубашку. Вообще, темнота для вампира не помеха, но здесь коэффициент лучей света в огромном минусе, и даже вампирское зрение очень смутно различает предметы и присутствующих, если они есть. И появившийся так внезапно мужчина вдруг отрывается от меня - я перевожу дыхание, и говорит: - Твои новые духи мне определенно нравятся, Кэтрин... Кэтрин! Имя режет слух, да так больно, что этого хватает, чтобы очнуться. Ничего не видя, я отталкиваю мужчину, только теперь понимая, что могло случиться. Меня приняли за другую, за Кэтрин - возможно ли, чтобы это была Кэтрин Пирс? И тогда, скорее всего, мой таинственный воздыхатель - ее воздыхатель, - Элайджа Майклсон! - Вы... перепутали меня с другой, - шепчу я, словно боясь, что услышит кто-то еще. - Кэтрин, что за игры? Элайджа пропускает прядь моих волос через пальцы, а затем снова притягивает к себе. И останавливается. - Поэтому мне показались подозрительными духи, - бормочет он, отпуская меня. - Они вам понравились, - бросаю я невпопад, лишь бы не молчать, пока Элайджа долго и внимательно смотрит на меня. - Меня зовут Елена, а не Кэтрин, - подкрепляю я свою уверенность и его сомнения этими словами. - Как такое возможно? - наконец произносит он, убедившись, что ему не лгут ни собственные глаза, ни темнота. - Прошу простить меня, леди, я вовсе не знал, что в Новом Орлеане есть двойник Кэтрин... точнее, прошу простить мое оскорбительное невежество, я спутал вас с другой дамой, уверяю, что не собирался... Еще как собирался, с ехидцей говорю я сама себе. Но это настроение быстро сменяется другим. Что будет, когда Кэтрин узнает: я целовалась с ее... женихом, уединившись вдали от шумной компании? Признаться, я дорого бы дала за возможность увидеть выражение лица в этот момент, но заплатить мне придется слишком высокую цену. Что может леди Кэтрин Пирс сотворить с рабыней, осмелившейся на такой поступок - и неважно, что я не была инициатором этих поспешных жарких объятий, этого поцелуя? Многое. Деймон даже знать не будет. Эдна позаботилась о том, чтобы я помнила о таком, когда окажусь одна в доме Сальваторе, без ее поддержки и советов. А Деймон? Что может подумать он? С какой ненавистью он говорил об Элайдже Майклсоне. Каково будет узнать, что этот мужчина, его соперник, едва не получил вдобавок к Кэтрин еще и меня? Мой возмущенный разум требует найти верное решение немедленно, и я больше не в силах находиться рядом с Элайджей. Я поднимаюсь на ноги, поправляю корсаж, который шустрый любовник Кэтрин Пирс успел сдвинуть, и выбегаю из ниши. Вслед мне несется виноватый голос Элайджи: - Елена, простите, если напугал вас... - Все в порядке, не беспокойтесь, здесь просто слишком жарко, - протараторив эти слова, я бросаюсь бежать, придерживая юбки, и миную светящуюся залу, наполненную смехом и музыкой. Прочь отсюда - я должна попытаться найти Кэролайн, пока не вернулся Деймон. Провидение словно слышит меня - но наверное, понимает по-своему, потому что я на бегу спотыкаюсь о камень на садовой дорожке, и налетаю на того самого мужчину, который принес Кэролайн шампанское, нелепо уткнувшись лицом в его сюртук. Никлаус Майклсон ловит меня, прежде чем я успеваю упасть и испортить юбки, вымазав ткань платья в грязи, и склоняет голову, изучающе глядя на меня снизу вверх: - Никак не ожидал увидеть леди Кэтрин Пирс здесь. Разве Элайдже не положено беречь тебя от глаз моих? Я поднимаю голову и, обнаружив, что твердо стою на ногах, тут же отстраняюсь от мужчины. Вблизи он кажется еще выше, и есть в нем что-то поистине пугающее. - Ты не ушиблась, дорогая? - Я не... - Не стоит Элайдже видеть нас вместе, - глухо говорит Никлаус, и поправляет мое платье, пострадавшее вначале от поползновений его брата, а теперь от почти свершившегося падения. Подняв ладонь к моей щеке, вампир заправляет мне за ухо выбившийся из прически локон. И это заставляет меня усомниться в том, что я знаю, что именно происходит в сумасшедшей семейке Майклсонов. Нет, Аларик подробно проинструктировал меня, я даже имя троюродной тетки Мэтью Донована Алисанны помню, а Мэтью - жених сестры Никлауса Ребекки. Но этот жест, которым мне только что поправили волосы - совсем не дружеский, не подобающий по отношению к будущей невестке, жене брата. И слова Никлауса Майклсона о том, что Элайджа не должен видеть нас вместе... Утешает только одно: я доставляю проблемы Кэтрин Пирс своим появлением на дорожке и падением в объятия ее будущего... родственника. - Ты уверен, что я должна уйти? Кажется, получилось вполне натурально. Кем ты стала, Елена Гилберт? До того любопытна, правильно ли твое предположение, что готова сыграть Кэтрин Пирс? Я так долго старалась стать ее антиподом, что притвориться оригиналом несложно. - Полностью, - уверяет меня Никлаус, и тут слышится голос Элайджи: - Елена! Елена, я должен был найти вас... Вот и испортили мне расследование! Я срываюсь с места, и бросаюсь в темноту, не отвечая на вопрос Никлауса, почему его брат называет меня Еленой. Нужно поскорее спрятаться ото всех братьев Майклсон, пока не появился Кол - по словам Аларика, самый отвратитель... - Кэролайн, ты не заскучала еще в обществе моего братца? - интересуется упомянутый Майклсон у моей подруги, крепко держа ее за руку. Они стоят в глубине сада, под деревянным фонариком, который не столько дает свет, сколько на позволяет сгуститься темноте. Я вижу, что Кэролайн неприятно, но она сохраняет безразличное спокойствие. Еще немного - и я бросилась бы требовать отпустить ее, но вспоминаю, почему не могу так поступить. Но ведь можно воспользоваться сходством с Кэтрин! - Кол, мне кажется, что девушка скучает в твоем обществе, - жеманно поджав губы, говорю я, выходя из темноты. - Я хотела поговорить с этой крошкой наедине, если ты подаришь мне эту возможность. - Кэтрин, - Кол раздосадован моим появлением, но отказать Кэтрин Пирс, видимо, у него не получается, потому что брат Никлауса отпускает руку Кэролайн. На лице подруги - выражение благодарности. Она-то узнала меня и понимает, что я не Кэтрин Пирс, но включается в игру. - Ты же не хотела показывать ее Элайдже, - бросает Кол напоследок, прежде чем оставить нас с Кэролайн одних. Я разворачиваюсь к нему, шурша юбками нарочито громко: - А где ты видишь здесь Элайджу, Кол? Вероятно, Кэтрин Пирс уже видела Кэролайн. Тем лучше, что Кол не спорит со мной и уходит, теперь уже молча. Мы с Кэролайн, переглянувшись, бросаемся друг к другу, обнимаясь так крепко, как можем. - Елена, ты не представляешь, как я рада тебя видеть! А я как рада, Кэролайн! В этом новом для нас мире мы обе друг для друга - все, что осталось от прошлое жизни. Единственное, что можно считать своим. Только Кэролайн поймет меня, когда я расскажу ей все. Встретив ее вопросительный взгляд, я больше не медлю и принимаюсь говорить.