Вернуть твою улыбку

Месяц. Я уверенно зачеркиваю число в календаре, повторяя про себя слово, магическое значение которого понятно только мне одной. Неужели до желанной свободы осталось еще столько же, сколько было до этого? Я откладываю календарь, прячу его в ящик стола, и погружаюсь в мечты о будущем. Деймона нет дома: как обычно, он занят делами. Не могу сказать, что он меня избегает - но уделяет ровно столько времени, сколько уделял бы лучшему другу. К слову о лучшем друге, Аларик появляется почти ежедневно, и если не застает Деймона, то беседует со мной или берет меня на прогулку у моря. Я не возражаю, поскольку даже болтовня Зальцмана не может разрушить очарование морских волн, ощущения песка под ногами, брызг воды на щеках, и ласкающего дыхания ветра, развевающего мои волосы. - Ты считаешь, что удастся заполучить согласие Деймона? - Конечно, - беспечно киваю я, совершенно не уверенная в этом. За время, проведенное рядом с Деймоном Сальваторе, я узнала о нем многое, кроме одного: любит ли он Кэтрин по-прежнему. Мне недостает опыта в общении с противоположным полом, чтобы определить, какие чувства у него вызываю я. Он не заставляет меня делать что-то, не дает поручений и не делает никаких намеков. Отчего-то мне кажется, что он считает себя виноватым за выходку с Кэтрин, когда он привел меня, чтобы позлить ее. Иногда я задумываюсь о Кэролайн. Мне не понравился вампир, которому принадлежит право решать судьбу моей подруги, и я склонна предполагать, что у него было что-то с Кэтрин Пирс. Столкновение в саду до сих пор вызывает у меня вопросы. Вестей от Кэролайн нет, сама я тоже не могу отправить ей даже маленькую записку. Когда открывается дверь, я не сразу обращаю на это внимание, и только саркастичный тон голоса, так похожего на мой, возвращает меня к реальности: - Здравствуй, красивая кукла. Я вскакиваю на ноги, совершенно не готовая к этой встрече и не представляющая, что следует отвечать и как вести себя с Кэтрин Пирс. - Не думала, что можешь повторить мой успех? Я смотрю, как волны набегают на пляж, смывая песок и тут же набрасывая поверх новый, и молчу. Что мне ей ответить? - Ты скучная. Но разве не приходило в голову сыграть на нашей схожести? - Леди Пирс, - я срываюсь наконец, и поздно понимаю, что именно этого она и добивалась, - я никогда не стремилась скопировать кого бы то ни было. - Но любовь Деймона - твоя свобода. - И мой плен. - Ты не любишь его? - деланно удивляется Кэтрин, уперев руки в бока, и заставляет меня остановиться. - Я никогда не поверю. Ты представляешь из себя нечто эфемерное, такое ненастоящее, только с похожим на мое лицом, создание. Быть может, ты понятия не имеешь, как это - любить? - Но зачем это вам?! У вас есть жених, - и его зовут не Деймон Сальваторе. - Ты ничего не знаешь, юная серая мышь. А хочешь, я расскажу тебе? - Что именно? Кэтрин садится на песок, нисколько не заботясь о дорогой ткани платья, и задумчиво всматривается в горизонт. Море шумит, и в зеленоватом оттенке волн видится что-то неземное, а быть может, это всего лишь отражение закрывших небо туч. - Маленький урок. Я буду снисходительна к тебе, потому что ко мне никто не был так добр. Я поведаю тебе старую историю, которую знает каждый в Новом Орлеане и конечно, которую не положено знать рабыне. Но ты заинтересовала меня и когда я закончу рассказ, то кое-что для себя решу. Сядь, - приказывает она, и мне ничего не остается, как сбросить порядком тяжелые от песка туфли и опуститься на холодный и влажный от морских брызг песок. - Я слушаю. - Некоторое время назад, и даже я не могу сказать, как давно все началось, город получил защитников. Это было семейство вампиров, поселившееся здесь со своими детьми и взявшее управление Новым Орлеаном в свои руки. Многим это не нравилось, но они смолчали, потому что семейство оказалось мудрыми правителями, и город под их покровительством расцвел, как никогда прежде. Он стал не только культурным центром, он стал огромным, в нем селились люди, вампиры и вервольфы, и самое главное: они научились не враждовать. Правители пресекали эту вражду, едва ее ростки появлялись, и в конце концов Новый Орлеан получил славу города, в котором могут жить существа любой из рас, не опасаясь быть загрызенными или получить кол в сердце. Старший сын правителей, Майкл, рос необузданным и агрессивным, и все же ему удалось жениться на дочери другого влиятельного в Новом Орлеане семейства. - Эстер. - Девушка не хотела замуж за Майкла, но не она решала свою судьбу. Она стала его женой, и их дети - которых было пятеро, - никогда не знали отказа ни в чем. Они росли преемниками власти, которую имел их дед и отец. Но случилось непредвиденное. - Что же? - Майкл узнал, что у Джузеппе Сальваторе был той самой причиной, по которой Эстер едва не отвергла его. Слепая любовь, которую он к ней питал, сменилась столь же слепой яростью, когда злые языки донесли ему, что старший сын - Никлаус, - может быть, и не его сын. Ты шокирована, маленькая Елена Гилберт? Ты и представить не можешь, что же произошло дальше. Эстер вынуждена была клясться мужу, что никогда не изменяла ему, но в тот вечер норны* будто сплели нити судьбы таким образом, чтобы все участники драмы оказались в их злых сетях. Джузеппе, услышав про клевету, явился в дом Майкла, чтобы объясниться. Порой странные поступки совершаются по глупости - и из благородства. Джузеппе Сальваторе не желал бросить тень ни на себя, ни на доброе имя Эстер. Он хотел вступиться за женщину, чьей виной была лишь благосклонность к нему до замужества, выразившаяся в двух танцах на балу и одном признании в искренней симпатии. Но Майкл, в ярости терявший разум, бросился на гостя с колом и пожалуй, превратил бы того в пыль, не появись его сыновья. - Стефан и Деймон. - Будучи вовсе не образчиками благородства (конечно, Стефан все равно подавал большие надежды, чем Деймон), они понимали, что Майкл не позволит Джузеппе и рта раскрыть. Весь город был знаком с нравом старшего сына правителя. Сыновья бросились на защиту отца. - И Стефан убил Майкла? - Стефан не хотел никого убивать, он лишь взмахнул рукой, уворачиваясь от удара Майкла. В этот момент Эстер бросилась к мужу и Джузеппе, и попала прямиком на острие кола. А Деймон закрыл собой Джузеппе, и получилось, что Майкл ранил его в плечо. Но увидев, что случилось с Эстер, он бросился на Стефана, и тот вынужден был обороняться. - Почему же Деймон так ненавидит Элайджу Майклсона? - Проницательная Елена. Потому что свидетелем этой бойни был старший Майклсон, вошедший в последний момент, и не успевший ничего предотвратить. Тем не менее, он отказался свидетельствовать, и заявил, что свершится кровная месть за все, что натворили Сальваторе. Майклсоны - даже сейчас очень влиятельное семейство, и пусть Новый Орлеан уже не принадлежит им целиком, люди могли бы встать на их сторону, и вервольфы тоже. Все хотели мира. И не важно, что Майкл достал оружие первым. - А Джузеппе Сальваторе? - Он встретил солнце, потому что воспоминания наполняли его позором. - Но он не был виноват. - Порой странный поступки... - протянула Кэтрин начало уже сказанной ею фразы, и провела носком туфли линию по песку. - Тебе стало проще в этом мире, Елена Гилберт? - Нет, - растерянно произнесла я. - Ты хотела узнать эту историю. Эдну выспрашивала, Стефана, Аларика. Я рассказала тебе ее. - И требуете платы? - От тебя? Ты ничего не можешь мне дать. Саму себя, и ту у тебя отобрали. Ничто не принадлежит в этом мире тебе, Елена Гилберт. Но ты права, я кое-что от тебя хочу. Никто больше не может заставить тебя сделать это, даже десять господинов, купивших тебя за чистое золото. Сердцу не прикажешь. - Что же? - Не смей даже в мыслях покушаться на Деймона, ты понимаешь меня? Я удивленно моргаю, смотря на Кэтрин, и сказанное ею осмысливаю не сразу. - Ты удивительно похожа на меня лицом, кожей, но ты вовсе не я. Никогда тебе не стать для него той, кем я была. Запомни это, маленькая пустышка, и успокойся тем, что услышала самую обсуждаемую в городе сплетню. В какие бы платья он тебя не одел, как бы ты не мечтала - Елене Гилберт не стать леди. Ты рабыня, вещь, и я могу доказать тебе это, если ты меня ослушаешься. Я заставлю Деймона подарить тебя мне, и он выполнит это, потому что... - Деймон больше не цепной пес леди Пирс, - медленно отвечаю я, кипя от злости и плохо отдавая себе отчет в том, что делаю. - Это лучше мне знать, - шипит Кэтрин и... дает мне пощечину. Я машинально прикладываю ладонь к горящей щеке и уже безропотно выслушиваю остальную часть тирады. - Когда ты окажешься у меня в руках, пожалеешь, что сказала сейчас, - обещает Кэтрин Пирс напоследок, встает, отряхивает платье и стремительно исчезает из поля моего зрения, оставив меня на берегу одну. Конечно, бежать мне отсюда некуда, и я позволяю себе остаться наедине с шепотом волн, пока уляжется жгучее чувство обиды и слезы, которые я сдержать не могу, не закончатся - чувство несправедливости не покидает меня. Почему я не могу дать ей отпор, ответить, как полагается? Почему она позволяет себе так обращаться со мной? И лишь через некоторое время, осознав заново всю ситуацию, переосмыслив ее, я понимаю, что в тот день Кэтрин Пирс показала мне то, что удостоился видеть не каждый ее противник - свой страх передо мной. Перед моим влиянием на Деймона Сальваторе. Казалось бы, зачем ей печься о своем будущем с Деймоном, если она бросила его ради Элайджи Майклсона? Но чувство недосказанности, тот порыв Клауса Майклсона, и эта настойчивая ярость в обращении со мной - все вкупе наводит меня на мысль, что не так просто все в отношениях Кэтрин Пирс с ее мужчинами, и даже с их ближайшими родственниками. Оставляет ли она Деймона как запасной вариант, или же намерена вернуться к нему в скором времени, я - помеха ее планам. Быть может, Клаус Майклсон тоже замешан в этом, и он знает то, чего не знаю я - я вспоминаю о Кэролайн, и снова тревожусь о ней. Волей судьбы мы обе оказались во власти мужчин, которые, в свою очередь, поддались чарам Кэтрин Пирс. Рассуждения в таком ключе придают мне сил. Что бы не говорила Кэтрин, как бы меня не запугивала - у меня в запасе только месяц, чтобы заставить Деймона появиться на торжестве его врага. Как, это уже другая забота. Рассказ Кэтрин пролил немного света на то, почему Сальваторе не желает почтить своим присутствием вечеринку Элайджи. Но не дал мне точного основания для понимая действий Аларика. Ему это зачем? Впрочем, именно благодаря выходке Кэтрин Пирс в моей голове появляется идея, которую еще пару недель назад я бы безжалостно отвергла. Я знаю, как я поступлю и как добьюсь встречи Элайджи и Деймона на том мероприятии, а потом пусть делают что хотят, условия сделки будут выполнены и я получу свободу. Вдохнув полной грудью пахнущий солью и водорослями воздух, я раскидываю руки, как крылья, и кружусь по песку, наблюдая, как заходит солнце. *Норны — в германо-скандинавской мифологии три женщины, волшебницы, наделенные чудесным даром определять судьбы мира, людей и даже богов.