Вернуть твою улыбку

Я послушно принимаю из рук Деймона бокал с вином - так мне хотя бы есть чем занять руки. Смотрю почти с вызовом, и только через несколько мгновений, опомнившись, пытаюсь принять невинный и ошарашенный вид. Мне нужно придумать достойное оправдание. Ведь я не могу рассказать вампиру об истинных причинах игры с перевоплощением в моего двойника - значит, придется снова лгать. - Но я не сделала ничего плохого, - произнеся это, я смотрю Деймону в глаза, хотя хочется опустить голову и вообще спрятаться подальше. Сейчас кажется, что Сальваторе видит меня насквозь. Возможно, он уже сам все знает - но моя фраза подходит для любого случая. Как же я изменилась с тех пор, как попала в Новый Орлеан! Прежней Елене не пришло бы в голову лгать и изворачиваться, строить интриги, снова лгать, бросаться в омут с головой, заключать сделки... Ей это и не требовалось. - У меня есть несколько соображений. Думаю, стоит перечислить их по очереди, пока ты не подтвердишь что-нибудь. Он так уверен в своей проницательности? Я едва не сказала вслух, но сейчас мне лучше не злить его еще больше. Вдруг меня пронзает страшная догадка. А если Кэтрин видела меня и обо всем рассказала Деймону, умело приукрасив истину? Может, он теперь отдаст меня ей, и она наконец разделается со мной за нанесенные ей обиды? А быть может, он решит вернуть меня на Арену, ведь рабыням не разрешено лгать господам? Я нарушаю закон, и если впервые это случилось по вине моих чувств к Тайлеру, сейчас я все сделала совершенно осознанно. Я рисковала и знала это. Или он подарит меня Кэтрин, а она продаст меня на Арене? Воспоминание о том, что на самом деле я принадлежу Аларику, успокаивает, но не слишком. Если я разочарую Зальцмана, он может перестать относиться ко мне так дружелюбно. Таскался же он за Эваном, когда тот искал товар для Арены в захолустных волчьих городках? Но рассказывать что-то самой, бросаться оправдываться, не представляя, что известно Деймону, тоже не стоит. Как же я ошиблась, думая, что дорога ему хотя бы немного! Возможно, все это время он видел во мне плохонькую замену Кэтрин Пирс, и сейчас будет рад избавиться от напоминания о возлюбленной. - Я начну с версии о том, что ты решила прогуляться по городу в мое отсутствие, хотя я не позволял и даже запретил тебе это, беспокоясь о твоей безопасности, Елена. - Но... - Подожди, - Деймон останавливает меня, и я жду, что он скажет дальше, - вторая версия состоит в том, что ты продумала план побега. - Побега? - Умно, но неидеально. Неужели ты думала, что сходство с Кэтрин Пирс сыграет тебе на руку каждый раз, когда это тебе потребуется? Да, в Новом Орлеане многие знают леди Пирс и ее семью, и это кое-как обеспечило бы тебе неприкосновенность. Но за чертой города ты автоматически становишься никем, красивой девушкой в хорошей одежде, без документов и сопровождающего. Какой напрашивается вывод? Елена, ты вообразила, что тебя за руку отведут домой, в твой... - вампир остановился, припоминая. - Мистик-Фоллз, - робко напомнила я. - Именно. Но скорее всего, тебе непременно встретились мерзавцы вроде Эвана... Аларик сказал мне, - говорит Деймон, видя недоумение в моих глазах, - и Арена показалась бы тебе раем. Скорее всего, эти головорезы оставили бы тебя себе, и никто не смог бы найти тебя. - Я всего лишь хотела... - Елена, я понимаю, как тебе сложно смириться с тем, что произошло с тобой. Когда я впервые увидел тебя, то решил, что мне на голову свалилось что-то тяжелое и я потерял способность различать реальность с галлюцинацией. Но позже я понял, что ты вовсе не похожа на Кэтрин. И больше не сравнивал тебя с ней. - Ты никогда не перестанешь сравнивать, - угрюмо заявила я. - Не уходи от темы, дорогая. Ты должна ответить мне. Первое или второе? Я колебалась. Деймон не угадал вообще, но первая версия была куда больше приближена к правде. А вот вторая больше похожа на правду. Но что сделает он, если я скажу, что хотела сбежать? Запрет меня в доме? Приставит охрану? Вернет на Арену?.. - Ты прав, мне стало безумно плохо здесь, в доме, хотя ты сделал все, чтобы облегчить мою жизнь. Я благодарна тебе за это, но никогда не смогу забыть время, когда сама могла собой распоряжаться. Деймон, это было... Он не дал мне договорить, шагнул ко мне и сжал мои руки в своих ладонях. - Ты понимаешь, что я волновался? Ты глупая, безответственная девчонка. А Аларик просто идиот. - Что он сказал тебе? - насторожилась я. Деймон отпустил меня и налил себе вина. Он словно старался держаться от меня подальше - я не могла взять в толк, какие эмоции владеют им теперь. Его гнев, этот неожиданный порыв, сменившейся холодностью... - Я не собиралась сбегать. Я хотела почувствовать немного свободы. Посмотреть на город... - Аларик подумал по-другому, - с укором ответил вампир. - Так это он. Что вообще творится в голове у Зальцмана? Он словно паук, который оплетает паутиной и меня, и Деймона, и дергает за ниточки. Зачем он рассказал, что видел меня с Никлаусом Майклсоном? И как он узнал, что это я, а не Кэтрин Пирс? - Он просто волновался, - Деймон готов оправдать действия друга. Но я не ожидала, что Аларик так поступит со мной. Он мог сначала рассказать мне, предупредить, что Деймон может узнать... Я зла на него, очень зла. - Неудивительно. Он с самого начала пекся только о моем благополучии. Поэтому иногда даже кормил меня дополнительной порцией крови, просовывая ее сквозь прутья в клетке. И не был со мной груб, почти, если этого не требовал Эван. Аларик... Я понятия не имела, зачем ему носиться с Эваном по городам и весям, не понимала, зачем он сделал это со мной и Кэролайн. И сейчас не понимаю, несмотря на все, что... - Кэролайн? Деймон словно что-то вспоминает. Я понимаю, что только навредила себе этим, но жду, что скажет мой собеседник. Снова боюсь попасть впросак с неуместными признаниями. Но Деймон больше не говорит о Кэролайн. Он ставит свой бокал на столик и смотрит на меня... с сочувствием? - Прости, Елена. Я не хотел напоминать тебе о том ужасе, который ты пережила. Я уверен, что ты столкнулась с Никлаусом Майклсоном случайно, и он принял тебя за Кэтрин. Так ведь? Я кивком подтверждаю его догадку. - Ты действительно волновался обо мне? - вдруг спрашиваю я, потому что это кажется мне необыкновенно важным. - Деймон? - По-твоему, я не должен был? Я залпом выпиваю свое вино. Деймон в полушаге от меня - и в его глазах настоящая зима. Но то ли алкоголь делает меня смелее, то ли долго сдерживаемое напряжение выплескивается, обнажая всю скопившуюся в душе боль. - Запретам в моей жизни теперь не будет конца. Я по миллиметру, дожидаясь, пока прежняя рана перестанет кровоточить, отрезала чувства, которые могла бы испытывать. Я запрещала себе думать о том, что ждет меня теперь, после Арены. В самом деле, теперь у моего тела и даже у моих мыслей есть хозяин. Обладание мной не приносит тебе счастья, Деймон - я это вижу, и не хочу лгать больше, что я счастлива. Утратив свободу на Арене, я лишилась и способности испытывать настоящую радость. Ты хотел, чтобы я улыбалась - я улыбалась. Ты хотел, чтобы я хорошо выглядела - я придумывала, какую прическу сделаю и какое платье надену, и как они будут смотреться вместе. Ты даже познакомил меня с Дженной, чтобы у меня появилась подруга... Но я ничего не выбирала сама. И в любой момент, по твоей прихоти, я могу лишиться даже этого. Запретишь общаться с Дженной - и у меня не будет права тебе возразить. Вот почему я отправилась в город одна. Я хотела вспомнить чувство, когда не выполняешь приказ, а делаешь то, чего хочешь сама. - Вот как? Деймон задумчиво смотрит на меня, а я чувствую себя совершенно обессиленной. Нет, я не солгала в главном - я действительно хотела получить право делать то, что хочу, а не подчиняться приказам. Но вместе с тем злость исчезает, и мне даже становится совестно. Деймон не сделал ничего, чтобы заслужить мой гнев, и я неправа, высказывая это ему, а не Аларику. Вот кто должен был услышать все. - Я должен нести ответственность за тебя. Вот как он это видит? - Прелесть рабства в том, что хозяин ничего не должен, - горько отзываюсь я. - Всегда можно приобрести новую вещь. - Ты неправа, Елена! Когда я увидел тебя, то понял, что придется оказаться от своих убеждений. - Ты пожелал, чтобы я досталась тебе. - Разве я плохо обращаюсь с тобой? Мне снова становится стыдно. Деймон старался быть мне другом, и не напоминал о моем положении. Я же заключила сделку с Алариком, понимая, что это мой единственный способ получить свободу. Потому что не знала истинных причин, по которым Деймон решил забрать меня. - Ты замечательный, но разве птице заменит зеленый лес клетка, пусть даже и золотая? Если мы начали разговор, то я хочу узнать: зачем я нужна тебе, Деймон? Вампир медлит с ответом, а я жду, что он скажет. Предчувствие, что эти слова решат мою дальнейшую судьбу, овладевает всем моим существом. И нет в этот раз спасительной темноты, которая унесла бы меня в свою глубину и подарила несколько мгновений отдыха и спокойствия. Мое сознание остается ясным, и холодный, как сталь, страх режет мою, ставшую мягкой как масло, защитную оболочку. - Я не отпустил тебя до сих пор только по одной причине, - наконец говорит Деймон. - Потому что ты уйдешь. Всего лишь полдень, а уже невероятно жарко. Я иду по оживленной улице, старательно избегая встречаться взглядом с прохожими; мне не хочется встретить никого, кто знаком с Кэтрин Пирс, чтобы не пришлось в спешке отделываться от него. После разговора с Деймоном Сальваторе мне сложно прийти в себя. Он открыто признался в том, что я нужна ему. И с тех пор избегает меня. Аларик, хотя вспоминать лжедруга мне сейчас вовсе не хочется, говорил, что Деймон предпочитает компанию алкоголя искренним признаниям. Как бы там ни было, после своих слов он посмотрел на меня почти испуганно, скомкано извинился, заявил, что я вольна выходить, когда мне вздумается, - и исчез. Если бы я сама понимала, испытываю ли к нему чувства - было бы проще. Но я так долго верила Тайлеру, так надеялась, что он откажется от Хейли ради меня, что, наверное, истратила на него весь запас любви. Прежняя Елена никогда не сказала бы так. Прежняя Елена верила, что любовь вечна, и не может закончиться, что у любви нет предательства. Прежней Елене все, что происходит сейчас, даже в страшном сне бы не приснилось. Но после того, как Деймон ушел, я вспомнила слова встретившегося мне Никлауса Майклсона про Бонни Беннет. Приняв меня за Кэтрин Пирс, он дал понять, что знает, куда я направляюсь. Бонни Беннет... тогда я не связала это имя с именем моей подруги, которая живет в доме Стефана Сальваторе. А позже сообразила: возможно, речь шла о самой сильной ведьме Нового Орлеана? Неудивительно, что Кэтрин Пирс пользуется ее услугами. Удивительно то, что Бонни ей помогает. Также меня интересовало предсказание Бонни. Помнится, первая его часть уже сбылась - и это стоило мне немалых душевных мук. А после слов Деймона я задумалась о том, что может значить вторая. Конечно, в мире полно мужчин с голубыми глазами; да что там, даже Никлаус Майклсон и тот голубоглазый... но меня упорно не покидало ощущение, что я уже знаю, кто это может быть. Но я могу ошибаться. Ведь я не испытываю к Деймону Сальваторе ничего, кроме... даже не знаю, как назвать эти чувства. Нельзя же назвать другом своего хозяина, это абсурдно. Определенно, он привлекательный мужчина, из тех, которые могут заставить потерять голову - если до этого девушке не пересказал биографию такого Аполлона его лучший друг. Кому ты лжешь, Елена? Самой себе солгать никогда не получится - не ты ли забываешь дышать, когда он входит в комнату, не ты ли испытываешь непонятно откуда взявшуюся радость, когда Деймон тебе улыбается? Но... не самовнушение ли это? Когда-то я не задумывалась, что моя привлекательность может сыграть мне на руку. Теперь эта мысль возникает словно ниоткуда и заставляет меня подумать о том, что я не сделаю этого никогда - а значит, уже размышляю над тем, как именно это будет. Я изменилась, за столь короткое время настолько сильно, что новые черты в себе удивляют и порой пугают меня. Если бы Кэролайн была рядом со мной, она смогла бы успокоить мою совесть - но ее нет. И я направляюсь к Бонни не столько за ответом на вопрос о голубоглазом предсказании, как за простым разговором. Возможно, если я почувствую себя нормальной обычной девушкой хотя бы на час, то смогу понять, чего я хочу, и не обманываю ли себя в надежде, что смогу вернуть прошлое? К счастью, Бонни дома. Эдна идет рядом со степенным и важным видом, но я вижу, что обе сгорают от нетерпения. Ведьма говорит, что сможет уделить мне сколько угодно времени через десять минут. Единственное, чего я боюсь - как бы не Кэтрин Пирс оказалась посетителем, занимающим в данный момент Бонни Беннет. - Так ты добилась своего, милая? Эдна дергает свой фартук, будто не решается сказать что-то еще. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. - Ты выглядишь как настоящая роза, - тихо отвечает женщина, - и думаю, что вы с мистером Сальваторе нашли общий язык. - Ты ошибаешься. Деймон хорошо ко мне относится, но лишь как ... к подруге, - спешу сообщить я. - Правда? Он, наверное, глаза себе завязывает, - прищуривается Эдна, глядя на меня. - Остается лишь спросить, не жалеешь ли ты об этом. - Нисколько, - мой ответ снова получился слишком быстрым. - Я очень рада тебя видеть, - домоправительница наконец дает волю чувствам, и тепло обнимает меня. - Хорошо, что твой хозяин позволил посетить нас. А Бонни скучала по тебе не меньше, чем я. Мы все успели к тебе привязаться, - лукаво добавляет она, и прежде чем я успеваю спросить, кто это - все, входит Стефан Сальваторе. На кухне, среди горы посуды, он смотрится почти неуместно в своем сером сюртуке, таких же брюках и белой рубашке. Кажется, прикоснись о к чему-нибудь, и пятен будет не оттереть. Я совершенно не ожидала увидеть хозяина дома. Стефан приближается ко мне на почтительное расстояние, стараясь ничего не задеть в узком проходе. Я бы и хотела встать ему навстречу, но леди позволено не делать этого, и к тому же, мои юбки вполне могут запутаться между дверцами шкафа. Эдна всегда жаловалась на недостаток места в кухне, но в то же время не променяла бы ее ни на какую другую - привыкла и сама же ее обустраивала. - Елена, вы очень приятно удивили меня, - говорит он, и улыбается мне так тепло и искренне, что я невольно вспоминаю: чего-то недостает. Что-то другое я чувствую, когда вижу такую улыбку его брата... И воспринимаю появление Стефана как помеху моей доверительной беседе с Бонни. - Я не ожидала застать вас дома. Аларик говорил, что дела... Я вовсе не хотела помешать... - Помешать? - он почти возмущен. - Напротив, я присылал приглашение, но вы даже не ответили. - Его внимательный взгляд скользит по моему лицу, и мы одновременно догадываемся об одном и том же. - Деймон не удосужился передать его, - сокрушенно говорит Стефан. Мне начинают надоедать эти церемонии. Он в самом деле думает, что я могу позволить себе посещать приемы, если получу приглашение? Я не Кэтрин Пирс... Но в то же время задумываюсь над тем, почему Деймон не сказал мне о приглашении. Возможно ли, чтобы он ревновал меня к своему брату? - Раз уж вы у меня в гостях, я не могу позволить, чтобы вы скучали на кухне. И готов посвятить остаток дня своей прелестной гостье. Эдна из-за его спины подмигивает мне! Нет, неужели все вокруг уверены, что единственный способ для меня добиться чего-нибудь - это соблазнить как не одного Сальваторе, так другого? - Думаю, у меня всего час, - как можно вежливей отвечаю я. Как невовремя появился Стефан Сальваторе! Но отказать ему я не могу. - Но только, прошу вас, я очень боюсь лошадей, - добавляю, вспомнив Рози. Дорогие читатели! Автор до конца лета будет ограничен в доступе к интернету. Поэтому могут быть задержки с выкладыванием новых глав. Я намеревалась успеть написать обе главы: и про Елену, и про Кэролайн, но получилось так, что готова только одна. Но я не забываю о проде, и как только будет возможно, новая глава появится. Спасибо за внимание к моей работе.