Вернуть твою улыбку

Я любила тебя с сотворения мира, я любила тебя... Столько жизней подряд бесконечно любила...

Солнце ярким оранжевым диском уже наполовину погрузилось в море. Мне остается только ждать, вглядываясь в закат и отчаянно надеясь: сейчас Бонни уверит меня, что отправила Никлауса Майклсона восвояси, отказавшись выполнять его просьбу. Сомнения не затихают: быть может, Кэролайн нужна помощь? Неведение способно привести к самым неожиданным заключениям. И наконец, тихие шаги - по мокрому песку невозможно ходить бесшумно, но Бонни это удается. Слух вампира не подвел меня и в этот раз - обернувшись, я встречаюсь глазами с темнокожей ведьмой. - К чему такая срочность?.. Она застывает на месте, так и не закончив поправлять сбившуюся алую шаль; упирается в меня взглядом, призванным или выведать все самые сокровенные тайны - или испепелить на месте. - Ты не должна была этого делать, - с укоризной говорит Бонни. - Елена, это опасно. И почему здесь? - Волны не сплетничают, - отзываюсь я. Руки дрожат, кожа покрывается мурашками - это от ветра, я уверена. Это не Кэролайн, и тем более, не Деймон... Ах, о нем - после. - Прошу тебя, Бонни. Видишь? Я умоляю тебя. - Это неправильно. Ведьмы не должны... - я вижу, что она колеблется. Правильно - следовать кодексу. Вот уж кому, а Кэролайн пришлось бы это по вкусу. Она обожает всяческие законы, и готова как подчиняться им, так и придумывать. - Твоя подруга принадлежит ему. Ты понимаешь это? - Кэролайн не совершала того, в чем обвинила ее Хейли! Как можно взять и отдать ее этому вампиру? Чувств у него нет, есть только гордость, непомерная и разъедающая, как кислота. Если и остались у него эмоции, то все припрятаны для Кэтрин Пирс, как же иначе? Все для нее... - я останавливаюсь. Нельзя. Забудь это имя, Елена. - А если я скажу тебе правду? Пытливый взгляд Бонни подсказывает мне: услышанное меня не обрадует. - Повторяю: это опасно. Я знаю, на что ты способна, Елена. Елена! - Бонни повышает голос, взывая к моему разуму или хотя бы чувству самосохранения - тщетно. - Я сбегу, - лихорадочно начинаю говорить, сбиваясь и коверкая слова. - Я найду Кэролайн, потому что ты поможешь мне, ты не можешь не помочь, Бонни, пойми, у нее же кроме... - Поспешные решения. Этого следовало ожидать. Дай мне руку, Елена! - Меня волнует Кэролайн! - Дай руку! - ослушаться приказа ведьмы может не каждый. Даже Майклсон побаивается ее. Я же только протянула ладонь - уже безропотно, но стараясь не потратить слишком много драгоценного времени. Все, что я хочу утаить - это невысокая цена за информацию, которой владеет Бонни. Волны, волны, волны... Это длится секунды, потом минуты... А я не считаю, я ощущаю каждое биение сердца. Это против правил чести - поступать так с тобой. Я нарушил обещание. - Что же там?! - Хорошо, - Бонни игнорирует мой вопрос, она необычайно спокойна. - Твоей подруге пришлось несладко. Ее похитили. - И ты не сказала мне! - А что бы ты сделала? - А что сделает он?! Перепалку слышат только волны, и я полна решимости добиться окончательно ответа. Объяснения. - Елена, он - Никлаус Майклсон. Это значит богатство и влияние. Это значит достаточная власть, чтобы предъявить права на твою подругу, забрав ее у Тайлера Локвуда. А в его случае - это еще и искреннее желание спасти ее. - Спасти от Тайлера Локвуда... Внезапно я понимаю. Это все объясняет. Как же просто и насколько сложно. Кэролайн так дорога Тайлеру, что он не пожалел сил, рискнул схлестнуться с влиятельнейшей семьей вампиров Нового Орлеана, чтобы вернуть ее. Неужели... он настолько любит ее?.. Полузабытая, полустертая поцелуями Деймона Сальваторе боль возвращается, окрепшая и способная настигнуть где угодно; спрятаться от нее нельзя. - Я дам тебе совет, - Бонни вдруг берет мои ладони в свои, сильно сжимает, возвращая меня в чувство, - не игнорируй мои советы. Останься. Поверь ему. Впусти в свое сердце... - Деймона?.. И откуда только берется это внезапное опустошение - я беспомощно смотрю на Бонни. - Кэролайн... Она в порядке? - А ты хочешь знать это? - лукавство в глазах Бонни, такое неуместное и такое заметное. И этот всезнающий взгляд. - Если Никлаус Майклсон верен своему слову, то ей ничего не грозит. Уклончивый ответ - и он говорит так много! Жена Тайлера сделала Кэролайн рабыней - а с Тайлером ей ничего не угрожает. - Он любит ее?.. - Деймон!.. Вампир оборачивается. Видимо, он еще не готов говорить со мной, но сейчас мне это безразлично. - Елена, я как раз собирался найти тебя. И снова эта молчаливая обреченность - именно она заставила меня думать, что я небезразлична ему. Но что поделать, такова судьба Елена Гилберт - ее сердцем играют, а она поддается. Наверное, я просто обязана была снова влюбиться в негодяя. Или альфонса. Или... Нет никаких "или", Елена. Судьба Кэролайн зависит от тебя. Бонни поверила Майклсону. А может, ты тоже поверишь? И тогда ты сможешь убедить его... - Обещай, что сделаешь для меня это, - выпаливаю я, потому что больше не могу сдерживать эмоции. - Ты не в себе, - обеспокоенно взглянув на меня, Деймон вдруг касается моих волос. - Твоя прическа... Твои глаза... Что случилось, Елена? В обессиленной решительности я прижимаю руки к груди. Деймон ждет. Терпеливо смотрит на меня. Наверное, сейчас я рискую сильнее, чем когда бы то ни было. - Я должна поговорить с Никлаусом Майклсоном! Отвечает мне сначала молчание, тягостное и жестокое. От такой тишины хочется бежать со всех ног, спрятаться, забиться в уголок и ждать, опустив голову, пока звонкий и веселый голос развеет темное волшебство, что не имеет границ. - Это имя... - Ты спросил: чего бы я хотела? Помнишь, вчера, ты сказал, что готов сделать это для меня. Вчера, когда целовал меня исступленно и жадно, и стыдно признаться, я отвечала тем же, когда решила, что ошибалась, что любовь существует, что существует доверие. Сумбур мыслей - и я возвращаюсь к ледяной стене, разделяющей меня и Деймона теперь. - И что же ты хочешь от Никлауса Майклсона? Холодные глаза, такие холодные... - Прошу тебя, Деймон. Позволь мне. - Ты вольна делать все, что угодно. С этого дня, Елена, ты свободна, - Деймон берет со стола бумагу с печатью, вручает мне и вдруг смеется, тяжелым, недобрым смехом: - Воображение порой меня обманывает! - Что это значит? Я перевожу взгляд то на документ, то на Деймона. - Стефан заставил меня поклясться: если я не завоюю твое расположение до этого дня, я отпущу тебя. - И ты поклялся? Почему? - Тебя это интересует? И в самом деле - разве я не должна радоваться? Или же вспомнить о Тайлере? Но вместо этого я испытываю гнев. - Конечно! - Стефан обладает даром убеждения, - насмешливо отвечает Деймон. - Затея с самого начала была обречена. - Признайся, ты сам не пожелал обладать блеклой копией Кэтрин Пирс! Позволь напомнить: я вольна не прощать пренебрежения. - Пренебрежения? - По-другому назвать нельзя, - я не отступаю, хотя непонятно, какой мне в том резон. - Я хочу знать правду! Ты забрал меня у Аларика потому, что решил заменить Кэтрин? - Значит, пренебрежения?.. Деймон делает шаг навстречу мне, он оказывается вплотную ко мне, я чувствую его дыхание на своих губах. Это злит еще больше - отчего я не оттолкну его, отчего не попрошу забыть мое имя? Да что я вообще делаю?! - Тебе нельзя верить. Известно, что ты соблазнял девушек на спор. Аларик позаботился просветить меня. Знаешь, я ведь почти поверила... - Пренебрежение - это иное, Елена, - вкрадчиво заявляет Деймон, и вдруг я понимаю: холод в его глазах исчез, на смену ему пришло нечто другое, такое знакомое... - Ты просто сумасшедшая! Я предлагаю тебе свободу, ты хочешь вернуться домой, а может, броситься в объятия Майклсона? Я видел, как ты играла с ним в Кэтрин, неплохо получалось! Ты влюблена в него, да? - Никлаус Майклсон - хозяин Кэролайн! Моей лучшей подруги. - Знаешь, что, Елена? - Похоже, мои слова вампир пропустил мимо ушей. - Больше всего я желаю коснуться тебя, имея на это право. Я хочу знать, что ты моя не по наущению или из страха - или ты считаешь, что интриги Аларика мне неизвестны? - Ты хочешь Кэтрин! Не меня, Деймон, ее! - Подожди, - Деймон обхватывает ладонями мои плечи, ощутимо сжимает. - Правду хочешь? Я никогда не сравнивал тебя с Кэтрин! И пообещал Стефану потому, что иначе он отказывался отдать тебя мне. А ты стала необходимой, желанной, любимой с первого взгляда... А я превратился в нервного романтика... Ревновал тебя ко всем на свете: Аларик, этот идиот Майклсон, второй Майклсон. Хотел вызвать его на дуэль... А между прочим, в Новом Орлеане запрещены дуэли! - Кошка, - счастливо шепчу я, сама не понимая, что со мной творится. - Ненавижу кошек, - так же тихо отвечает Деймон, прежде чем поцеловать меня. Прежде я не думала о том, как выглядит Ребекка Майклсон. Мне достаточно было встречи с Кэтрин Пирс, чтобы убедиться: следует держаться подальше от новоорлеанских леди. Исключение составляла лишь Бонни Беннет, но она была своеобразной парией в высокородном обществе. Ведьм уважают, боятся, и им завидуют. Каждая из леди уверена: стоит прочесть заклинание, и твоя кожа станет похожа на дорогой фарфор. Не понадобятся румяна и драгоценная пудра. Ведьмам все достается легко, считают они. А о сестре Никлауса и Элайджи Майклсонов я слышала именно то, что она безжалостная кокетка. Но меня мало интересовало это. Кэролайн почти не упоминала о Ребекке. Но теперь именно Ребекка Майклсон была той, кто мне нужен. Единственной, кто имеет влияние на Никлауса Майклсона. - Кэтрин! Меня замечают, едва я выхожу из экипажа. Деймон на прощание сжимает мою руку. - Постарайся не разозлить ее. Случайное совпадение окажется удачным? Ребекка держит в руках корзинку с покупками, а за ней служанка - с двумя не самыми маленькими пакетами. - Кэтрин Пирс. - Вовсе нет, - я выдерживаю заметное похолодание в глазах девушки, но она быстро справляется с собой. - Так кто же вы? - Мое имя Елена Гилберт. Привилегия держаться прямо, даже с вызовом, называть свое имя с гордостью - это для свободных. Я вспоминаю о бумаге, где росчерком пера обозначен мой новый статус. - Уделите мне время? Это касается... - Подождите, - Ребекка вручает служанке корзинку, и бесцеремонно касается моих волос. - Это невероятно! Вы двойник. Что ж, ради удовольствия рассмотреть вас получше - милости прошу. Что же вы хотите? - Это не объяснить в двух словах, - мило улыбаюсь я, решив стерпеть разглядывание меня, будто я на витрину выставлена. - Дело касается вашего брата... - У меня их четверо. Если вы о Коле, то советую запастись успокоительным и платочками. Разбитое сердце я вам склеить не помогу. Но странно, что он не упоминал о двойнике. Ведь Элайджа был бы шокирован, а что доставит Колу большее удовольствие? - Не Кол и не Элайджа, - останавливаю я Ребекку. - Никлаус Майклсон. А точнее, его... его рабыня, - слово с горьким привкусом заставляет закусить губу. - Ее зовут Кэролайн Форбс.