Вернуть твою улыбку

Вторгаться в чью-то жизнь значит известный риск; тем не менее, я чувствовала себя вовсе не как вторженец, а скорее стремилась помочь Кэролайн. Поэтому не видела ничего плохого в том, чтобы взглянуть на ее жизнь с помощью Бонни. Ведь в письмах, которые Кэролайн присылала мне, она неизменно была краткой и последовательной в том, что касается ее дел. Рассказывала о преподавании, упоминала о прогулках у озера - сухо, будто бы никогда не поверяли друг другу самые сокровенные тайны, будто бы стали чужими. Встревоженная, я звала ее в Новый Орлеан; попытка была единственной, потому что слишком поздно я поняла, с какой болью всегда будет связан для Кэролайн этот город. Ни слова в письмах не было о Тайлере Локвуде, и только здесь проглядывала моя прежняя дипломатичная Кэр. Я содрогалась от мысли, что когда-то была влюблена в этого подонка так, что готова была на край света за ним идти. Ведь именно он виной тому... Нет, эти размышления точно не приведут ни к чему хорошему. Следовало бы давно забрать Кэролайн или же приехать к ней самой, но точно также как Кэр страшилась Нового Орлеана, я опасалась Мистик-Фоллз. Я вошла в дом, тепло приветствовала Эдну, которая стала расспрашивать о Деймоне. Пришлось задержать с ней на кухне и внести вклад в приготовление ужина, потому что без моего рассказа Эдна категорически отказалась готовить. Но что я могла рассказать, если Деймон Сальваторе стал неуловимым и непонятным мне? Каждое утро у двери я находила обернутую лентами коробку с новым подарком - сегодня утром это было нежно-розовое шелковое платье и туфельки в тон, - но вот самого Деймона не было. Аларик опасался навещать меня в отсутствие друга, теперь он относился ко мне как к даме и несомненно боялся запятнать мою репутацию. Может, он и знал, куда запропастился его приятель, но спрашивать у Зальцмана я не желала. Неплохо было бы увидеться с его женой, Дженной - но необходимость включать в нашу компанию еще и Аларика, не обязательная, но возможная, отвратила меня от этого. Эдне я рассказала о поездке, которой потребовали дела, и о том, что у нас с Деймоном разве что ангелы с луками и колчаном стрел над головами не летают. Эдна так радовалась за меня, что я невольно стала улыбаться сама. Деймон, конечно, порядочный шалопай, но он ведь напоминает о себе, не так ли? - Секретничаете? Бонни, как обычно, вошла бесшумно, словно кошка. Под глазами у нее залегли темные круги, вид был изможденный, но ведьма улыбалась. - Я тоже скучала по тебе, Елена, - она обняла меня, и сквозь ее платье я ощутила, какими холодными кажутся ее плечи. Бонни выпрямилась и взглянула на меня потухшими глазами, старательно растягивая губы в улыбке. - Я тебе ее верну, - пообещала она Эдне, увлекая меня наверх. Когда мы оказались в прохладном уединении комнаты Бонни, она присела на тахту, я устроилась рядом. - Как ты, Елена? Я слышала, что свадьба - дело решенное. Ты счастлива? Странно думать, что ведьмы знают ответы на все вопросы. Ведь Бонни не представляла, что ей делать с любовью к Сайласу. Сколько раз она пыталась забыть его? Я обняла ее за плечи, но подруга высвободилась и отошла к окну. - Не знаю, - ответила я, чтобы сказать что-то. Спросить о Бонни я не смела. Но она сама обернулась ко мне: - Ты поэтому пришла? Хочешь знать, как быть? Но пойми, Елена, ведьма читает скрытое в тебе, но никак не то, чего ты не знаешь и в чем не уверена сама! - Это из-за Кэролайн. - Кэролайн, - мулатка нахмурилась, припоминая. - Твоя подруга, которая сейчас в Мистик-Фоллз. Что же ты хочешь узнать о ней? Счастлива ли она? - Ты забудешь его, Бонни, - постаралась я утешить ее, хотя знала, что бесполезно. Любовь лишь появляется из ниоткуда, исчезает она со временем, вытесняется из сердца ревностью или подозрениями, вытесняется глухими темными воспоминаниями или новыми и светлыми. Но не исчезает в одночасье, как бы сильно не сжала кулаки, как бы строго не клялась позабыть, сколько бы самообладания не имела. Бонни на пути к решению забыть Сайласа, действительно забыть, и в этом ей может помочь лишь она сама. Но вот друг, который может выслушать, оказывается нужен. - Сайлас оказался безвольным, бесчувственным... - Бонни не могла подобрать слов, чтобы описать поступок возлюбленного. - Все это время он уверял меня, что объяснит Кетсии ситуацию, что она поймет его. Что мы поженимся. Теперь же он излучает радость каждый раз, когда его спрашивают о дате свадьбы. - Еще не поздно превратить его в нечто мерзкое. - Это значило бы превратить в то же самое и себя. Доверие, которое я оказывала Сайласу, не понадобилось ему. Он выбрал Кетсию не потому, что любит. С ее помощью он станет сильнейшим колдуном Нового Орлеана, подчинит себе остальных. Честолюбие всегда было дороже любви в жизни Сайласа, и он доказал это. - Стоит пожалеть Кетсию. - Она такая же бесчувственная, как и он. Не думаю, что Кетсия потеряла голову от любви, даже если так, поделом. Сайлас не способен сделать женщину счастливой. Он старается лишь для себя. Но только это доводы разума, со мной творится что-то невообразимое, когда я вижу его. Кажется, что готова простить предательство, только бы он сказал, что будет со мной. Это отвратительно, Елена, но это так. - Потому ты из дома не выходишь? - У меня ведьмовской отпуск, если можно так сказать. Ковен не требует меня, Стефан в отъезде, и отлично, что не нужно встречаться с Сайласом. Мне хватает мыслей о нем, достаточно и без его присутствия. Его в мне слишком много, - с горестью произнесла Бонни. Но тут же продолжила: - Кэролайн Форбс, говоришь? - Это не обязательно, если ты сейчас не в состоянии колдовать, - спохватилась я. Как можно было быть такой бесчувственной, требовать от Бонни колдовать для меня тогда, когда она в таком состоянии! Я не раз пожалела, что вообще задумала прийти. Возможно, для Бонни было бы лучше, если бы я не напоминала ей о себе и возможном счастье с Деймоном. Счастье, которое я так старательно ждала и которое, пусть было зыбким и неточным, все же могло случиться. Я знала: Бонни не станет завидовать, она лишь порадуется за меня. Но сыпать ей соли на рану не хотела. И теперь укоряла себя за то, что не позволила подруге побыть наедине с собой, а заставила помогать мне. Но она вдруг улыбнулась по-настоящему. - Как раз сейчас Сайласу лучше не показываться мне на глаза, - воскликнула Бонни. - Ты волнуешься о подруге, это очевидно. А мне нужно истратить свой магический потенциал, бездельничать тоже не на пользу. Тогда я уж точно не натворю глупостей, о которых пожалею. Дай мне руку, Елена. Когда я вернулась, дом казался по-прежнему пустым. Вероятно, Деймон все еще не приехал. Вздохнув, я отодвинула очередной подарок - кажется, не успела распаковать со вчерашнего дня, - и прошла в комнату. Слуг я отослала, поэтому ничьи шаги не нарушали тишину. Обессиленно опустившись в кресло, я обняла себя руками и задумалась, как отнесется Деймон к моему решению. Но раздумия не могли внести ясность. Вместо этого я подошла к окну и вдохнула фиалковую прохладу. Это успокаивало. Неподалеку стрекотали сверчки, слышался шум прибоя. Мне вспомнилось, как Деймон принес мне Ригину. Сейчас белоснежная кошка, разительно отличавшаяся от крохотного шерстяного комочка, каким я впервые увидела ее, спала на подоконнике. Тихонько замурлыкала, когда я погладила ее. Мистик-Фоллз не желал отпустить меня, кто же тому виной? Я знала, что Кэролайн нужна моя помощь. Несмотря ни на что, я должна приехать в этот город, отыскать подругу... но что тогда? Силком уволочь в Новый Орлеан? По словам Бонни, Кэролайн что-то удерживает в городе, настолько важное, что она не в силах покинуть его по собственной воле. Думать долго не нужно. Наверняка это Локвуд. Я вспомнила о предостережении Ребекки Майклсон. Может, если я поговорю с Кэролайн, она будет только рада не возвращаться к Никлаусу? Осталось немного, забрать мою белокурую упрямицу-подругу у вервольфа. Позже залечу ее раны. Пройдет время, и Кэролайн поймет, что так лучше для нее самой. Оставался лишь Деймон и его неоспоримая власть надо мной. Рабыня или жена - по сути дела, одно и то же. Разрешение мужа требуется практически на все. Не зря Кэтрин Пирс не торопит Элайджу Майклсона со свадьбой. Хотя, этой бестии даже брачный договор не узы. Само собой, мне нужно оправдание. Одной не справиться, а Деймон уехал, и значит, если я обращусь к Стефану Сальваторе, это не станет преступлением. Или станет? Я никогда не давала Деймону повода ревновать меня. И уверена, он все объяснит. - Полагаю, я должен объяснить тебе, куда пропал. От неожиданности я опрокидываю вазу с цветами на Ригину, и кошка становится на дыбы, яростно шипя. Приходится подхватить ее, чтобы успокоить. - Деймон? Я не слышала твоих шагов... - Когда-нибудь я научу тебя передвигаться так же бесшумно, - обещает он, а я все еще застыла у окна с Ригиной на руках. Странно, не так много времени прошло, а я всматриваюсь в его лицо и отмечаю малейшие изменения. Волновался или злился, а может, даже скучал по мне - это так, будто читать открытую книгу. Когда не нужно скрывать даже самые незначительные эмоции. Будто бы Деймон сам хочет обо всем рассказать. Одет он безукоризненно, никакой дорожной пыли на сюртуке или брюках. Белоснежная рубашка... Как всегда, у меня захватывает дыхание, когда я смотрю на него вот так. Осознавая, что могу подойти ближе, обнять... - Елена, кошка уже получила столько твоего внимания!.. Может, следует вспомнить о женихе? Он пересекает небольшое пространство комнаты парой шагов, аккуратно вынимает у меня из рук Ригину, и морщится, потому что пригревшаяся кошка пускает в ход коготки. - Тебе должно понравиться то, что скажу. Не зря тратил время. И уж точно скучал по тебе. - Мне тоже нужно рассказать тебе кое-что, Деймон. Срочно. Странно, что в эту минуту я могу думать о том, как помочь Кэролайн - и совершенно не сосредоточена на мужчине, который вопросительно смотрит на меня. Будто бы его присутствие внесло хаос в упорядоченный поток моих мыслей. Я в самом деле думала, что сказать будет сложно, но чтобы настолько... Если бы повернуть время вспять, я бы оттянула момент появления Деймона хотя бы до того, пока не придумаю, что именно произнести сначала. - Я надеялся, что ты скучала по мне хотя бы чуточку больше, чем я по тебе. Кроме того, я занимался важным делом. Тебе понравится. Деймон говорит что-то еще, но внезапно замолкает. - Аларик что-то натворил? Серьезное выражение моего лица насторожило его. - Елена, ты совершенно не умеешь скрывать свои чувства. Спорить готов, тебя не обрадовало мое появление. Прости, что не предупредил. Расскажи мне. Если это... - Да, - я выдыхаю с облегчением, осознав, что он понял. Понял, что дело не в нем. И готов выслушать. - Я рада тебя видеть, Деймон, и безумно скучала. Я придумала сотни укоров за то, что ты исчез так внезапно. Но сейчас не могу об этом говорить. Моя подруга оказалась в плену в Мистик-Фоллз, и мне придется поехать туда. Нужно перевести дыхание, несмотря на то, что Деймон, кажется, не собирается со мной спорить. - Кэролайн, ее зовут Кэролайн. - Кэролайн Форбс? - Тайлер Локвуд силой удерживает ее в своем доме. И если я ничего не сделаю, то Никлаус Майклсон вернет ее себе, и она останется его рабыней. Он даже может отдать ее надзирателям, потому что ее похитили и обставили все как побег. А каково наказание за побег, ты знаешь. Она бы сделала это для меня. Даже если ты запретишь мне, я поеду. Деймон с минуту молчит. По его лицу теперь нельзя прочесть ни одного оттенка мысли. Он спокоен, а ведь я опасалась именно взрыва гнева. Непонимания. Некстати мне вспоминаются слова Ребекки Майклсон. - Не гримасничай, - Деймон берет меня за руку. Вся я умещаюсь в его ладони, и кажется, что остановилось время. Я задерживаю дыхание, стараюсь забыть о том, что готова была ему сказать. Уеду, даже если он разорвет помолвку. А после - это не сейчас. Сейчас Кэролайн томится в плену у Локвуда, и кто знает, что ей приходится выносить. И потому я не сразу осмысливаю следующие слова Деймона: - Что ж, в таком случае, ничего не остается, как поехать с тобой. Моя будущая жена не должна путешествовать в одиночестве. Я и так надолго оставил тебя. Видя мое ошеломленное лицо, он поспешно добавляет: - Если не возражаешь.