Вернуть твою улыбку

Зверь есть внутри каждого. Сотни лет сосуществования вампиров, вервольфов и людей никак не опровергли этого утверждения. Напротив, пусть никому неизвестно, кто впервые сделал живое существо товаром, все независимо от расы и происхождения стали поступать также. Вервольфы с удовольствием покупали юных человеческих девушек, вампиры - сильных, выносливых волков для тяжелой физической работы, люди искали резон в том, чтобы использовать своих пленников как можно эффективнее. Кто-нибудь из них задумался хоть на миг, что представляет собой Арена, или же подобный Эвану или Аларику охотник? Это было удобно. Это было просто. И молчать больше не стоило. Никлаус был как обычно вежлив и в меру остроумен на нашем свидании. Он подвел меня к выбранной лодке, но ни словом не обмолвился о моей просьбе. Как и было решено, я не стала напоминать ему. Отпустит Ник или нет своих рабов, пока что волновало мало. Елена права: ситуации в целом подобный поступок не изменит. Это не внесет новшеств в мысли богатых и не очень господ, наоборот, рабы, которые обретут таким способом свободу, тут же превратятся в легкую добычу. Многие из них не способны заботиться о себе сами, они станут трудиться за ничтожную плату или же просто за кров и еду, и как знать, не обреку ли я их так на худшую судьбу? Домашние слуги Никлауса, как я разузнала, были сплоченными, они многое делили между собой. Среди них трудились и рожденные от брака невольников рабы, которые иной жизни не представляли. А тем временем на берегу все суетились, было шумно. Леди, тщетно стараясь не замочить туфель, осторожно ступали по мокрому песку поближе к лодке. Их поддерживали разодетые по последней моде кавалеры, а специально нанятые слуги или рабы по пояс в холодной воде придерживали лодку. Править должен был сам мужчина - иначе терялась вся романтика. Кавалеры влезали в лодки, пытаясь оттуда подать руку возлюбленным, и при этом не упасть в воду, а их дамы визжали, когда небрежная волна вдруг накатывала, подбрасывая вверх лодку и оставляя их чулки и подолы мокрыми. - Нужно построить пристань, - ворчал кто-то из мужчин. Вероятно, он бы не отказался тотчас заняться этим, выгнав на строительство рабов из воды. Я с сожалением взглянула на скудно одетых мужчин, придерживавших лодки. Их волосы растрепались и промокли от брызг, а сапоги для рыбной ловли, надетые на каждом, не могли согреть ног в прохладной воде. - Это отвратительно, - сказала я Нику. - Эти люди замерзли. - Это вервольфы, - сказал он, пожимая плечами. - Они не мерзнут. Им также как и людям, неприятно в холодной воде. Но при этом она не причинит им существенного вреда. - Ты говоришь так, будто тебе абсолютно безразлична их судьба. - У меня есть свои причины недолюбливать вервольфов. Все же, у них есть когти и зубы, а значит, они могли бы попытаться постоять за себя. Львиная доля тех, кто сегодня явился на берег - вампиры. А значит, один укус, и Новый Орлеан распрощается с цветом знати. - Даже мысль о подобном, высказанная вслух, жестоко карается. - Страх держит их в воде, а не цепи, Кэролайн. На них нет намордников, а все эти джентльмены, включая меня, уверены, что рабы будут покорны. Так стоит ли переживать за их судьбу? К тому же, их хозяева могли бы заставить стоять в воде более восприимчивых существ, людей, например. Но так гораздо практичнее. - Тем ужаснее. - Кэролайн, - Никлаус остановил меня и взял за руки, глядя в глаза. - Если ты попросишь принести им грога, или захочешь выкупить каждого из них, я не буду препятствовать. Больше того, я сделаю это для тебя с радостью. - Это не решит... Я запнулась. Куда пойдут выкупленные волки? Не создадут ли они враждебную стаю, и в конце концов вампиры, хозяева Нового Орлеана истребят их или снова продадут?.. - Мысль насчет грога хороша, - заметила я. Никлаус кивнул. Он подозвал кого-то и отдал распоряжение. - Ты начинаешь освободительную кампанию с внедрения алкогольной зависимости. - Это была твоя идея. Им вряд ли дадут большие порции. Но я хотела бы изменить просьбу. Пусть их лучше накормят. Иронически изогнув бровь, Никлаус пересказал мою просьбу подошедшему слуге. Тот ушел, и жених повернулся ко мне: - Возможно, теперь ты будешь более спокойна за судьбу своего помощника. Ведь нужно, чтобы кто-то держал лодку. Я кивнула. Его слов я почти не услышала, так как поняла, что была исключительно неправа. Первоначальная идея обречена, но если пойти малыми шагами... Широко улыбнувшись вервольфу, я увидела, как раскрылись в ужасе его глаза. Уловив во взгляде раба презрение, я невольно схватила за руку Ника. Вервольф смотрел так, будто ненавидел именно Кэролайн Форбс. Внезапно мне расхотелось кататься на лодке, подкатившая к ногам волна стала отличным предлогом, чтобы отпрянуть от кромки берега. - Ты испугалась? А вот взгляд Ника выражал беспокойство. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Волк уже опустил голову, и я думаю, сам испугался за последствия своего поступка. Капризная леди могла бы завизжать, нажаловаться, что раб похотливо смотрел на нее. Этого достаточно, чтобы вервольфа выволокли из воды и наказали здесь же, без разбирательств. Еще недавно и мне было предписано не поднимать глаз без разрешения своего повелителя. Любой может повелевать рабом. - Нет, - я внезапно приняла решение не отменять прогулку в лодке. Если я переживаю из-за одного взгляда, то как намерена поступать дальше? - Я опасаюсь намочить туфли. Это подарок Елены, и если произойдет так же... - Я кивнула головой в сторону девушки, которая едва ли не плакала, рассматривая испорченное морской водой платье. Сережки в ее ушах могли стоить целое состояние. Скорее всего, леди привлекала внимание, что ей успешно удалось. Ее спутник доставал батистовый платочек, чтобы обмахивать лицо, а служанка суетилась в поисках полотенца, и готова была зарыться в песок, но добыть требуемую вещь. - Я ему не завидую, - произнес Ник, глядя на кавалера, который уже и сам готов был расплакаться. А затем вдруг подхватил меня на руки и я оказалась в лодке. Хватило пары секунд, чтобы остолбеневшие мужчины на берегу стали пытаться повторить то же самое. Кругом стали слышны восхищенные возгласы девушек. - Как они не додумались раньше, - заявила я, когда Никлаус тоже устроился в лодке напротив. - Ты подал хороший пример. - Это очень неприлично, дорогая, - серьезно заметил он, - ведь мужчине приходится касаться женщины, и это все происходит на людях... - Здесь брачная ярмарка, Ник. Эти женщины мечтают, чтобы к ним прикоснулся мужчина. - Тебе стоило бы скрывать свои взгляды на отношения между полами до поры до времени, - улыбнулся мне жених. - Иначе мужчины сочтут, что мне очень повезло, а женщины станут недолюбливать тебя. Ведь ты делаешь то, что приходит в голову, Кэролайн, и не будь здесь меня или точнее, не будь тех правил, соблюдения которых требует мое положение в обществе... - Порой ты говоришь, как сноб. И я не узнаю Ника, в которого влюбилась без памяти. - Порой мне приходится так себя вести, чтобы услышать твое признание. Мы уже достаточно далеко отплыли от берега, чтобы я смогла не таясь поцеловать Никлауса. - Наверное, в лодке катаются вдвоем, потому что у мужчины руки заняты, и это не позволяет ему нарушить приличия. - К твоему сведению, Кэролайн, мужчина может нарушить приличия, не пользуясь руками. Я скептически посмотрела на весла, которыми были заняты обе руки Ника. - Мы катаемся, а не плаваем. И у оставшихся на берегу вампиров отличное зрение. Я взглянула на удаляющийся берег, где толпа казалась уже силуэтами. Наклонилась к воде, вглядываясь в отражение, колышущееся в небольших волнах, и потрогала рукой воду. - Тише, ты перевернешь лодку, - рассмеялся Ник. - Возможно, нам стоит вернуться, если ты насмотрелась. Мне очень хочется обнять тебя, пока Елена Сальваторе не хватилась своей подруги, а в лодке и впрямь сложно сделать что-то подобное. - Мы поищем уютное место на берегу, - разрешила я. *** Вернувшись в особняк Сальваторе, я отметила необычайную тишину. Даже Ригина, старавшаяся незаметно скользнуть мне под ноги, исчезла. В поисках кошки я прошла в гостиную, где она обычно любила спать. Елена ушла, чтобы встретиться с декоратором, потому я и не ожидала увидеть кого-то, кроме слуг. Но даже они шумят, ходят, убираясь или принося покупки. Ригина отыскалась на подоконнике, где грелась на солнце. Я погладила белоснежную шерстку, кошка довольно замурлыкала. - Госпожа Кэролайн, - я обернулась на зов, занавеска прикрыла окно, и я на миг зажмурилась, не в силах поверить в увиденную картину. Передо мной стояла абсолютно обнаженная девушка. На ее правом плече была татуировка, знак рабыни. Это я отметила сразу же вместе с тем, что незнакомка очень красива. Она обладала совершенной фигурой, длинными темными волосами, обрамлявшими поразительно прекрасное лицо. От удивления я так и осталась стоять на месте, а девушка тем временем бросилась на колени, обхватив мои ноги. - Прошу вас, не возвращайте меня господину Никлаусу, госпожа! Услышав имя Ника, я пришла в себя. Не думая, что делаю, сорвала портьеру у себя за спиной и бросила на плечи девушки. - Прикройся, пожалуйста. Рабыня немедленно отпустила мои ноги и закуталась в бархат. Теплая, сердце бьется, как у загнанной лани. Человек. Передо мной была человеческая девушка. И она, в отличие от вервольфов в воде, в самом деле замерзла. Но как она попала сюда? Почему в особняке никого больше нет? Я вспомнила появление Тайлера, хрупкую рабыню, что он пристав ко мне в своем доме после похищения... Не стоит ли он за этим, может, это очередная его хитрость? Я наклонилась к рабыне, протянула ей руки, отметая эти мысли: - Поднимись. Она неуверенно приняла мою помощь. Я подвела ее к дивану, велев присесть. Она устроилась на краешке, поджав пальцы босых ног. - Как ты здесь оказалась? Откуда тебе известны имена, которые ты произнесла? Глаза рабыни наполнились страхом и отчаянием. Она взирала на меня так беспомощно, и не решалась открыть рта, что я добавила: - Причинять тебе вред я не стану. Она мне не поверила, и пришлось повторить просьбу с настойчивостью в голосе. Мне не хотелось пугать ее, но иного пути не было. - Я подарок, госпожа Кэролайн. От изумления я захлопала глазами. Ясно, что девушка оказалась здесь не просто так, еще и в таком виде, но - подарок? Не спуская взгляда с рабыни, я нащупала нож, прикрепленный к чулку. Всегда носила его с собой. Выбраться из особняка будет сложно, предупредить Елену или Деймона тоже. Но Тайлер не получит того, за чем явился. Теперь я злилась, что поверила ему, его извинениям. Но как удалось убрать охрану, стражников, что стояли у ворот? Странно, что я не заметила их отсутствия. - Чей же ты подарок? - Строго спросила я, не убирая руки со стилета. - Кто даритель? - Меня прислала госпожа Майклсон. Ребекка? Я едва не расхохоталась, ощутив облегчение и злость одновременно. Как бы там ни было, сестра Ника далеко зашла. Но что эта девушка говорила про Никлауса? - Почему ты упомянула имя Никлауса? До сего момента я вряд ли видела, как трясется испуганный человек. Может быть, просто позабыла. Но теперь, глядя на девушку, я могла с уверенностью сказать, что ту бьет крупной дрожью. В больших темных глазах появились слезы. - Меня прислали в дар ему, госпожа Кэролайн. Прошу вас, не делайте этого! Не возвращайте меня ему! - Отчего же? - почти озадаченно спросила я, не в силах понять, как Ребекка додумалась до такой злой шутки - прислать в подарок Нику наложницу, адресовав ее мне. И самое главное, зачем? Нет, я не могла поверить. Какой скандал... Бекка опасается скандалов. Даже если бы ей пришло такое в голову, она бы надела что-то на "подарок". А вообще, у Ребекки едва ли не аллергия на подобное, и я не раз слышала, как она говорит об этом Колу. Ошеломленная, я уставилась в одну точку перед собой и не заметила, как губы девушки раскрылись, произнося несколько слов. Тихо, едва слышно. Вероятно, она и не собиралась произносить их вслух. - Он чудовище, - сообщила мне девушка перед тем, как бессильно сползти с дивана. Я бросилась к ней, щупая запястья. Рабыня дышала, но не открывала глаз. Она провалилась в глубокий обморок.