Двуличие музыкального гения

Мин уже целый час просто лежит на своём многострадальном скрипучем диване и улыбается так, словно выйграл в лотерею. Он смущённо закрывает красное лицо руками, и счастливо болтает ножками. Кажется, жизнь начала складываться. Ах, да! — А я что говорил? — упрекает Agust D. — Он действительно крайне симпатичен, но мне он нисколько не интересен. — Юн пытается говорить нормальным для себя голосом, но выходит писк какой-то охрипшей девчёнки. — Он настолько тебя не волнует, что ты уже битый час просто смотришь в белый потолок, как псих, да и к тому же ржёшь, словно у тебя эпилепсический припадок вперемешку с канвульсиями. — Agust D решает не встревать. — Да нормально я ржу, придурок! — Юн произносит это так сладко, что аж самому становиться приторно и тот решает заняться делом. — Куда ты идёшь? — спрашивает вторая личность, когда тело Мина неумолимо приближается к обшарпаному столу, который стоит тут чуть ли не с мезозойской эры. Юнги выдвигает шкаф, который по словам его бабушки «всю войну прошёл», доставая оттуда свою старую тетрадь и карандаш. Мин садится на не менее старинный стул с перебинтованой ножкой и принимается за дело. — Ты лирикой заняться решил? — хохочет в голос неугомонный «сосед». — Да, а что такое? Думаешь, не допишу? — огрызается Юн. — Вау, Мин Юнги, ты за несколько часов ни слова матом не сказал. Да что там, я даже сарказма от тебя за это время не слышал. — произносит Agust, на что студент лишь закатывает глаза. — Неужели доктор Пак так сильно приложил тебя по голове? А нет, постой, может даже ударил в самое сердце! — томно шепчет D, пока Мин в конец не теряет самообладание. — Блять, как же ты меня доканал! Я уже ёбнусь скоро с твоими долбоёбскими подколами. Вали нахуй из моей головы, а если вдруг не хочешь съёбываться, то я тебя сам пошлю куда надо, сука, за помидорами. — Юнги кричит так, что стёкла начинают дребезжать, а старый рервиз позвякивать. К слову, при последнем звуке Мин действительно испугался, подбежал к тумбочке, просмотрел всю посуду, а потом со спокойной душой вернулся к своему столу. — Хух, а я уже спугался, что ты материться разучился. — спокойно констатирует Agust D, после чего Мин конкретно вскипает. Брови молодого композитора встречаются у переносицы, а глаза горят огнём в то время, как пальцы сжимаются в кулаки до пульсируюших вен. — Ты! — только начинает Юн, как его перебивает звук входящего сообщения. И тут начинается магия: глаза Мина резко раскрываются, а на лице расцветает улыбка. Музыкант бежит к дивану, с треском плюхается на него и хватает телефон. Чимин: Как ты там? Таблетки принял? Юн читает смс и вспоминает про несколько баночек, что лежат у него в рюкзаке. Со счастливой улыбкой, словно у наркомана он бежит в прихожую, рывком открывает заветный карман и выуживает те самые таблетки. Потом мчиться на кухню и запивает нужную «дозу» водой прямо из горла чайника. Юнги: Да, я всё принял. Всё нормально, но Agust D меня сильно достаёт. Юнги: Ага, конечно. От того, что кто-то печатает сообщения твоими пальцами становится не очень приятно. Личные сообщения превращаются в групповой чат. Чимин: Это был Agust D? Юнги: Именно, я самый! А ты уже соскучился по мне? Чимин: Прости, но мне некогда скучать… От такого грустного сообщения Мину становится жалко Пака и он чуть приунывает. Юнги: Надеюсь, ты побыстрее со всем справишься и поскорее отправишься спать. Чимин: Я тоже. *** Проходит какое-то время, и на часах уже «2:43». — Бля, мне сегодня в универ. — спохватился Юнги, когда наконец-то отвлёкся от написания текста. Он настолько погрузился в процесс, что Agust D ему даже ни разу не помешал. — Надо спать наверное. — констатирует Юн и бросает усталый взгляд на чуть посветлевшее небо. AgustМины ложатся на диванчик, удобно устроившись на любимой подушке. И вот, кажется они проваливаются в сладкую негу, но кто-то начинает отчаянно добиться в дверь. — Твою мать! — ревёт Юн и быстрыми шагами пересекает комнату. Он одним рывком открывает дверь и начинает истошно орать: — Как же вы заебали долбиться в мою квартиру, шизанутые придурки! Как только голос Юнги затихает, он он открывает слипающиеся глаза и видит перед собой чумазого и в порваной одежде паренька. Он робко откашливается и тихо произносит. — Извини, что так поздно, но не могу ли я у тебя переночевать? — Да-да, Юнги, это Пак Чимин. — зачем-то констатирует Agust D