Двуличие музыкального гения

Мин искренне не понимал, что от него хочет этот милый психолог. Мысли сейчас крутились лишь вокруг его накаченных ног, а про какие-то разговоры, отличные от флирта, Юнги думать вовсе не хотелось. Руки сами тянулись к запретный местам, что пресекалось жестоким и холодным взглядом Пака. — Нам нужно серьёзно поговорить… — парень начал спокойно, садясь на диван почти вплотную к Юну. — Как скажешь, — студент ничего не понимал, но его и Чимина руки, что всё ещё были в замке, приятно успокаивали. — Ты должен помнить, что я проводил множество тестов. Сейчас пришли результаты, — Паку пришлось встать и забрать документы со стола. — Там что-то серьёзное? — музыкальный гений весь напрягся. — Пожалуйста, не жалей меня. Скажи всё прямо. — Хорошо. — психолог нежно положил одну руку на плечо Мину. Воцарилась тишина. Сердце Юнги отбивало настолько бешеный ритм, что даже Чим наверняка слышал эти громкие удары. Казалось, что сейчас оно вырвется из грудной клетки, если молодой специалист всё не расскажет. Ожидание становилось невыносимым, а Чимин всё сидел и сидел, тяжело дыша. — Блять, пожалуйста, не молчи! — терпение кончилось, после чего Юн сам вырвал злополучный лист бумаги из рук психолога. Карие глаза быстро пробегали строчки с непонятными словами, отдавая последнюю энергию только на самоконтроль, чтобы не разнести всю квартиру в пух и прах. Наконец дойдя до последней строчки, Мин нервно сглотнул. — Чимин, что это значит? — у музыканта начинается истерика. — Я спрашиваю, что это значит?! — Ты совершенно здоров. — Пак опустил голову. — Что значит «совершенно здоров»?! — Юнги кричал во всё горло, резко вскакивая. — То есть, ты думаешь, что я тебе вру?! — Нет, я так не счита… — начал было обеспокоенный Чим, но его резко перебили. — А как тогда?! — пианист кричал до хрипа в горле. — Ах, да! Наверное я просто тебе лгу! Точно, я же такой плохой и надоедливый долбоёб! Постоянно кручусь рядом и заёбываю твою прекрасную жизнь! — Всё не так, правда… — Прости, я снова ошибся! Наш великий и гениальный Пак Чимин просто решил позабавиться! А когда игрушка надоела, её можно просто взять и выбросить в окно, перед этим подделав документы! — Это неправда! — психолог начинает повышать голос, но тело сводит от сильного страха и волнения. — Ха, тогда что написано на этой чёртовой бумажке, а? — Юн немного сбавляет напор. — Именно, там написано, что никаких отклонений у меня нет, но я-то знаю, что этот поганец сидит в моей башке! — Пожалуйста, успокойся. Возможно это лишь самовнушение и… — Самовнушение?! — у музыканта начинают сдавать нервы. — Хочешь сказать, что я сам себе придумал этого уёбка?! — Вообще-то, я тут и всё прекрасно слышу! — Agust говорил спокойным тоном. — Ты видишь этот пиздец?! Я не могу это описать! Он просто захватывает меня и всё! — Мин кричал из последних сил до ужасной боли в голове. — Юнги, успокойся, — Чим тоже встал, хватая студента за плечи. — Если продолжишь так кричать, то сорвёшь голос. — Да хоть трижды я его сорву, мне плевать! — пианист скидывает руки с себя, начиная говорить ещё громче. — Я тебе говорю, мы справимся вместе. Просто нужно будет ещё раз сходить в больницу, только к другому врачу… — — В психушку захотел меня сдать?! — распаляясь, Юнги уже чувствовал, как голосовые связки начинали подводить. — Да нет же! Просто тебя посмотрит психиатр, и какое-то время ты полежишь в специализированном учреждении! — молодой специалист тоже начинал повышать голос. — Ты даже не хочешь мне помочь! Лишь бы избавиться от надоедливого музыканта, к которому в мозги забрался какой-то уёбок! — Я хочу помочь, просто ты не понимаешь! Там тебе помогут, я знаю! — Чим попытался успокоить раскричавшегося парня, нежно взяв его за запястья. — Не прикасайся ко мне! — Юн резко вырвал руку. — Молчать! — Чим со всего размаху влепил пощёчину молодому музыканту. Щёку Юна ужасно жгло, но злость так и не иссякла, набирая обороты. Он стоял напротив, тяжело дыша. Его глаза устилала ярость, затмевая здравый смысл. Белокурые пряди прилипали к вспотевшему лбу, закрывая собой помутневший взор. — Ты ударил меня. — Мин говорил устрашающе. — Да, ударил! Но ты бы по-другому не успокоился! — теперь Пак во всю распинался. — Ты ударил меня в моей же квартире! — с этими словами Мин резко опрокинул стопку с нотами, медленным шагами подходя к психологу. Тот ужасно испугался, так как после сокрушительной пощёчины Юнги мог сделать всё что угодно! — Я… Я правда не со зла! — молодой специалист попятился назад. Но желанию поскорее сбежать от испепеляющих глаз студента было не суждено сбыться — Пак упёрся в старинное чёрное фортепиано. — Моли о пощаде. — прошипел музыкальный гений, резко подхватывая психолога и усаживая его на крышку инструмента.