Нелюбимый сын

      несколько лет спустя       Копыта звонко цокали по укатанной дороге, с каждым мигом унося ездока дальше от Дворца. Тор, восьмилетний наследник престола, воровато оглядывался и пониже натягивал на лоб шапку, опасаясь, что его узнают и вернут домой, прямо на урок изящной словесности, с которого он сделал ноги.       — Ваше Высочество, вы ведёте себя неподобающим образом. Я глубочайше огорчён, — передразнил Тор скрипучий голос своего учителя, мэтра Родерика, который, по мнению мальчика, был чрезвычайно похож на сушёную селëдку с дурацкими пушистыми усами под носом. Вы когда-нибудь видели селëдку с усами? Нет? Ну что ж, вам очень повезло, ибо зрелище кошмарное.       Тор подставил лицо ласковому солнцу, которое уже успело оставить у него на щеках и носу бледные веснушки, и расплылся в блаженной улыбке. Жизнь становилась лучше с каждой секундой. А дорога была, на удачу, пустынна. А вы что хотели? Ранее лето, полдень. Крестьяне в полях, горожане в своих мастерских и лавках — все заняты делом, спешат поскорее управиться с обязанностями, и только он один отлынивает. Мальчик довольно захихикал и причмокнул губами, посылая пони в галоп. Хотелось поскорее убраться подальше от города и поделать что-то весёлое и интересное.       Когда громада дворца превратилась в точку на горизонте, а впереди затемнел лес, Тор придержал своего немного взмыленного скакуна и решил оглядеться. Он никогда не уезжал так далеко на север, даже с отцом, и эта местность была ему не знакома. Возделанные поля уступали место лесу с одной стороны, а с другой — травянистым невысоким холмам. Тор вспомнил, что если ехать дальше по прямой, попадёшь к Мосту, а значит, там попадёт уже ему самому, потому что строгий дядя Хеймдалль никогда не ругался и не шлëпал по попе, но смотрел так многословно и выразительно, что сразу хотелось каяться во всех грехах. Глупо было бы сейчас нарываться на неприятности. Решив так, мальчик взял левее и поехал в сторону леса. Из этого всего может выйти неплохое приключение!       Взобравшись на очередной холм, Тор погладил зафыркавшую Карамельку по холке и хотел было уже снять с пояса флягу с водой, как его взгляд наткнулся на самый необычный дом, что он когда-либо видел. Он видел разные дома, например: городские каменные поместья или деревянные крестьянские домины, даже лачуги бедняков, хотя их было мало в Асгарде. Все они были привычны взгляду и понятны в своей сути — городские теснились один к другому, деревенские — перемежались просторными дворами, по которым гуляла живность, хижины — зияли дырами в соломенной крыше и старались не развалиться от очередного порыва ветра. При виде последних отец всегда недовольно хмурился. Но то, что видел Тор сейчас, не походило ни на один из этих видов. Дом стоял совершенно один на вершине плоского холма, окружённый фруктовым, сейчас цветущим, садом. Под стволами некоторых деревьев пестрели цветы. Само здание оплетали плющ и дикий виноград, да так тесно, что кладки стены не было видно. За домом примостился, хотя мальчику его было плоховато видно, довольно большой сарай, двери в который были распахнуты настежь. Со стороны холмов доносился звон колокольчиков, и вдалеке острые глаза Тора разглядели золотистые пятна — златорунных овец, которые, скорее всего, и жили в этом сарае. Голубеющая внизу гладь озера, укутанного прибрежными камышами, довершала картину ну совершенно волшебного местечка. Стоит ли говорить, что у наследника засвербело узнать, кто в домике живёт?       Отпустив пони гулять, мальчик поднялся по склону и стал тихонько пробираться по саду, прячась за стволами. По мере того, как он подходил к дому, до него стали доноситься голоса, смех и пение. И вот удача, окно на первом этаже было открыто! Тор подполз к росшим под окном кустам, усыпанным мелкими ароматными цветочками, пробрался под цеплючими ветками и прислушался.       — Зелëненький дракончик послушный на руках, Дракончик тоже хочет резвиться в облаках. Он мирно пьёт из плошки, клюёт с руки овес, Что делать он немножко, немножко не дорос. Что делать он немножко, совсем немножко не дорос, — негромко пел приятный женский голос, в котором слышалась улыбка.       Тор подумал, что злые тёти точно не будут петь про дракончиков. Он медленно привстал, раздвинул листья плюща и заглянул внутрь. И застыл, как заколдованный.       Молодая женщина, та самая, которая пела, склонилась над ванной, полной пушистой пены, и тщательно намыливала волосы маленькой девочке, самой прехорошенькой на свете, какую только видел Тор. Пускай на голове у неё была смешная пенная шапка, она не скрывала ни ярко-синих глаз в обрамлении густых чёрных ресниц, слипшихся стрелочками от воды, ни фарфоровой кожи с нежным румянцем на щëчках, ни тонких бровей вразлëт. Когда ей в лицо прилетел пузырëк, девочка сморщила ровный носик и чихнула, как котёнок, а потом надула розовые полные губки, будто обидевшись. Женщина, которая, видимо, была мамой маленькой феи, ласково пощекотала тонкую шейку, отчего девочка заливисто засмеялась.       — Подожди, цветочек, сейчас я смою пену, не забудь закрыть глаза, — сказала женщина и, поднеся кувшин с тёплой водой, начала аккуратно поливать голову дочки, которая послушно зажмурилась. «Так и думал, что они чёрные», — сказал про себя Тор, когда волосы, показавшиеся из-под пены, облепили лоб и плечи девочки. — Ну что, можно уже вылезать, — добавила женщина. Фея повернулась к ней лицом и встала на ноги. Тор, смутившись, отметил про себя, что она хоть и худенькая, но всё равно красивая везде. Мама быстро закутала дочь в огромное белое полотенце и легко перенесла на стул, будто ребёнок вообще ничего не весил.       — Так-так-так, что у нас тут, — в притворном удивлении спросила женщина, подтягивая к себе маленькую ножку. Внимательно поразглядывала розовую пяточку, подëргала пальчики, а потом раз — и укусила. Тор уж было испугался, но девочка снова залилась смехом, и он понял, что это — всего лишь игра и тётя кусается понарошку. Странно, но он так со своей мамой никогда не играл, — ой, так это же пяточка Локи! А я думала, что сладкая булочка, — женщина сделала вид, что расстроилась.       «Её зовут Локи, — повторил про себя Тор, — какое красивое имя».       Ничего больше Тор сделать не успел, потому что за его спиной раздалось грозное рычание. Мальчик подпрыгнул и столкнулся нос к носу с огромной собакой, которая зло скалилась и смотрела очень недобро. Тор обледенел от испуга.       — Бруто, что ты там ворчишь? — раздался за спиной удивлённый голос, и Тор понял, что его укрытие окончательно раскрыто. — Ух ты, да у нас тут лазутчик! Ну-ка, покажись, — мальчик почувствовал, как его схватили за подмышки и рывком втащили в окно, — что же вы скажете в своё оправдание, молодой человек? Вы знаете, что подглядывать нехорошо?       Тор стоял посреди комнаты и полыхал щеками и ушами. До него наконец дошло, насколько всё это выглядело дурно, и теперь хотелось провалиться под землю. Какой же он болван! Наследник уставился на носки своих ботинок и отчаянно мечтал исчезнуть.       — Ну что же? — женщина подцепила пальцами его подбородок и заставила поднять голову. Тору было стыдно до слёз, он не мог выдавить и слова. — Только посмотрите, ну настоящий шпион. Попался, но молчит как на допросе, хотя сейчас самое время говорить! — воскликнула женщина, и Тор уже приготовился к чему-то ужасному. Может, даже розгам. Пару раз он уже получал розог за проказы. Слёзы всё-таки полились из глаз, хотя мальчик отчаянно старался их сдержать.       Женщина замолчала, а потом неожиданно рассмеялась и притянула его к себе. Тор уткнулся носом в белый, пахнущий сдобой передник и замер, не зная, чего ожидать. Тёплая ладонь легла ему на голову и ласково погладила успокаивающим жестом.       — Ну хватит, хватит. Думаю, ты всё понял и больше так делать не будешь, верно? Успокаивайся, вытирай сопли и представься нам, раз пришёл.       Тор растерянно шмыгнул носом и отстранился, хотя не очень хотелось.       — Я… я, — пролепетал он, судорожно вцепившись в полу рубашки, — простите меня, тëть, я не нарочно. Я просто ехал мимо, а тут дом. И сад. Такой красивый, и мне любопытно стало, кто тут. Вот я и подошёл, а тут окно, и открытое. Вы тут, я засмотрелся. У вас очень красивая дочка, — последние слова он совсем уж шептал, но его услышали.       Женщина захихикала, прикрыв рот рукой, и лукаво поглядела в сторону девочки, всё ещё сидящей на стуле в полотенце. На детском личике отразилось искреннее возмущение, и девочка спросила:       — Мам, он что, дурачок?       Женщина не выдержала и громко захохотала. Вытирая слёзы веселья и пытаясь отдышаться, она помахала рукой в сторону двери и скомандовала:       — Иди-ка ты, дружочек, на кухню, там и познакомимся. Сейчас я одену Локи, и мы придём.       Тору оставалось только повиноваться. Страшная псина, поймавшая его в кустах, уже разлеглась на пороге дома и лениво смотрела на вторженца, помахивая хвостом и вывалив язык. Намёк был ясен как день: дашь дëру — укушу. Наследник смиренно вздохнул и поплëлся по коридору в сторону кухни, которая оказалась светлой и уютной комнатой со множеством посуды, развешанными под потолком травами и томящимся на плите мясом. Устроившись за столом, Тор угрюмо уставился на свои руки. Чего ожидать, он не знал. Понятно, что ругать его вроде уже не будут, но стыдно-то было до сих пор.       — Итак, — Тор так задумался, что голос за спиной заставил подпрыгнуть от неожиданности. Женщина и девочка, почему-то в мальчишеской одежде, сели напротив, — теперь вот и поговорим. Меня зовут Никки, я хозяйка этого дома. Это мой сын — Локи.       Сын?! СЫН?! Тор поражëнно уставился на того, кого он принял за девчонку. Локи скорчил презрительную гримасу и хмыкнул, сложив руки на груди.       — Локи, веди себя прилично, — мягко заметила Никки, погладила сына по ещё влажным волосам. — Мы живём здесь вдвоём, и гости у нас появляются редко. Разве что прибегают ребятишки с соседней фермы, но обычно это мы к ним ходим. И тебя я тут не видела ни разу. Кто же ты такой?       — Меня зовут… Вольфторн, — язык сам соврал прежде, чем Тор успел подумать. Просто совершенно не хотелось признаваться, что он — ползающий по кустам и подглядывающий в окна — принц. Так и сгореть от позора недолго, — но все зовут меня просто Тор. Я сын кузнеца Ольгерда из города.       — Тор? Прямо как Наследника, — пробормотала Никки. — Мы не бываем в городе, так что я, к сожалению, не знакома с твоим отцом, — тут сердце Тора пропустило удар, когда он понял, как легко было бы раскрыть его обман, если бы не стечение обстоятельств, — но я бы всё равно не стала жаловаться на тебя. Думаю, ты уже осознал свой проступок, Тор?       Мальчик отчаянно закивал, а Никки довольно прихлопнула ладонью по столу и встала, загремела посудой в комоде.       — Раз уж ты заглянул к нам в гости, оставайся на обед, дорогой. Я всё равно приготовила слишком много, — добродушно протянула она, накладывая ароматное мясо на тарелки. На столе, словно по волшебству, появились приборы, корзинка с ещё горячим хлебом, нарезанные овощи и запотевшие глиняные кружки с холодным, пряным яблочным соком. — Сколько, говоришь, тебе лет?       — Восемь… миледи, — окончательно смутившись от такого неожиданного радушия, ответил Тор.       — Ох, небеса, этого ещё не хватало! Зови меня просто Никки и давай на «ты». Я ещё не настолько стара, чтобы мне выкали и называли тётей. И я точно никакая не леди, — строго посмотрела на него хозяйка, и мальчик заметил, что она действительно очень молода. Даже странно, что у неё уже есть ребёнок, ведь она сама ещё немного похожа на подростка. — Локи зимой исполнилось пять, но я уверена, что вы поладите.       — Как скажете… скажешь, Никки, — наследник наконец улыбнулся и почувствовал, как внутри развязывается неприятный комок. Он украдкой посмотрел в сторону Локи и наткнулся на пронзительный возмущённый взгляд. — Прости, что подглядывал и что назвал тебя девочкой. Просто ты очень симпатичный! А я дурак, — выпалил Тор.       Лицо Локи смягчилось на последней фразе, и мальчик протянул:       — Так и быть. Будем знакомы, дурак Тор, — и протянул свою крошечную руку, которая утонула в ладони наследника.