Хищник
26 мая 2019 г., 17:05
Наличие души бога-Архидемона рядом с моей мордой если не сказать, что напрягало, так удивляло точно. Это один из тех ма-аленьких фактов, которые я все время забываю, но когда мозг забит вопросами жизни, смерти и добычи, становится как-то не до «сюжета». Вот и сейчас, вполне себе важный фактор этого мира находится рядом со мной, а лапы будто в землю вросли. Вроде охота и огрызнуться или цапнуть, а вроде и втереться в доверие.
Мальчик с такими же темными, как у матери, волосами беспечно пересчитывал полоски на моей шерсти, а сама Морриган, миленько беседуя с Лавелланом, лишь снисходительно поглядывала на свое чадо, да изредка на меня. Ко мне интереса было ровно столько, сколько это мог заслужить тот же мабари, — ну зверь, ну ручной. Ребенка не трогает — все хорошо. Морриган и не такое видела. Ведьма еще немного просвещала Аллароса на тему сына и своей жизни после Пятого Мора, немного при дворце императрицы, а потом вдруг куда-то повела котенка, пожурив Кирана, чтобы тот не мучил бедное животное и шел дальше заниматься. Мою дерганную тушку оставили в покое, и я не повременила прибиться к парочке. Из виду их лучше не упускать. Далеко идти все равно не нужно — первая же кладовая в скрытом в тени навеса коридорчике, и цель достигнута. Любопытно сунув морду в не успевшую закрыться дверь, я принюхалась, услышала знакомый гул магии, и только потом вошла. Створка задорно дала мне пинок по филейной части, а Морриган, обернувшись, только ухмыльнулась. Ее проделка, ага. Проковыляв к разговаривающей парочке, принялась слушать, одновременно осматривая изящную арку зеркала, да изредка почесываясь. В снегах, а не в теплом замке как-то блох поменьше будет!
Тема элювианов мне вообще очень нравилась, хоть и казалась немного страшной. Почти мгновенное перемещение по всему Тедасу! Если не по миру или даже по другим «междумирьям». Это ж сколько всего можно увидеть? Изучить? Уединиться от шумных людей… Когда оба собеседника вдруг ступили через перламутровую поверхность зеркала, я долго думала, надо ли и мне туда идти, но все решили за меня — любопытство снова перевесило, потянув мой хвост в новые неприятности. Глубоко вздохнув и нервно шлепнув себя ненасытной конечностью по бокам, прикоснулась лапой к теплой поверхности, а потом и вовсе закрыла глаза и сделала первый шаг.
Ощущения были… никакие. Как пройти через обычную арку. На Перекрестке было немного холодно, эхо разговора Морриган и Аллароса донеслось от ближайшей засохшей клумбы, а я принялась обнюхивать каждый камушек, поднимая голову и ловя запах в воздухе. Снова это дре́внее, древне́е Скайхолда. Есть действительно похожие запахи, которые нос все равно различает, но тут все совсем другое. Как смешение морозной свежести и морского бриза.
Сплошной туман не мешал мне разглядывать другие зеркала. Некоторые из них выделялись по температуре, и я с интересом обходила их по кругу, вслушиваясь в странные и незнакомые звуки. Самые черные не трогала и не подходила и на пару метров — от них несло смертью. У поблекших или разбитых даже не останавливалась, а вот у немногих рабочих с интересом всматривалась или внюхивалась. Потираясь шеей о некоторые рамы, определяя исправные, я едва не пропустила момент, когда парочка уже уходила. В большой прыжок вылетев из зеркала вперед Морриган, я тормознула на красном ковре уже в комнате, отряхнувшись. Слегка дезориентированная голова мотнулась в обе стороны, и пришлось сесть, что вышло весьма не грациозно, — как пьяная мимо стула. Но мне понравилось блуждать по другому миру как у себя дома. Жаль, что «включать» элювиан может только маг. Спалить его что ли Соласу? Или он и так знает, ведь Скайхолд же его крепость? Да не, точно знает, чай не один век живет.
Морриган в завершение разговора загрузила Аллароса новой проблемой с Корифеем и еще одним элювианом, задумчиво почесала меня до мурчания и подкошенных лап под подбородком и посоветовала держать животинку, то есть вашу покорную слугу, подальше от Кирана, потому что мальчик рядом со мной якобы становится кем-то другим. Мне от этого не легче, и в сад я более не совалась. Нафиг. Просто нафиг.
На вылазку в Арборскую глушь решили взять и меня, потому что по корням деревьев и многочисленным руинам ловко могла взбираться только моя тушка, да некоторые разведчики, с которыми меня и отправили. Алларос, застегивая у меня на шее золотистый ошейник с руной барьера, у которой была быстрая перезарядка, наставлял меня быть осторожной и слушаться Каллена. Кудряшка же давал последние указания первой волне солдат, дожидаясь когда закончат остальные группы.
Спустя пару дней пути вниз по Морозным горам, где я отгоняла хищников и прочих нежелательных личностей, первые разведчики и солдаты прибыли в глушь. За пару километров от храма лагерь развернули просто огромный — и то лишь из-за здоровых требушетов и неприветливого рельефа, портить который топорами категорически запрещалось. А спустя еще день подошла армия Орлея с императрицей Селиной лично. Не желая светиться на глазах у знати, я облюбовала уголок с деталями требушета, где меня и нашли разведчики Лелианы. Кое-как донеся до зверя, что тигров в этой местности просто не бывает, я немного почесалась, а потом поняла, что мне нужен камуфляж. Военной формы, естественно, здесь еще не придумали, но зато была старая-добрая раскраска. Мою шерсть стойкой пылью какого-то растертого известняка замаскировали под болотно-зеленый, а коричневый получился из банальной глины. Длинная шерсть из-за теплого климата Скайхолда мне не нужна была, а оттого ничего нигде не оттягивало и комков не было. Полоски прятали меня в высокой траве, если я не шевелилась, а запах был отбит грязью и камнем. В воду мне, конечно, лучше не соваться, но на земле я всегда шла впереди разведчиков и лишь мой рык говорил о том, что впереди враг.
А враг этот был… Настолько ужасен, насколько силен. Красные храмовники — чудовища, покрытые оскверненным минералом, чьи лица давно потеряли человеческие черты, — умирали долго и только после отсечения головы упокаивались насовсем. А вражеские маги — поголовно Венатори — и вовсе выбирали место повыше, иногда в середине руин или озера. В такие моменты я только охраняла лучшего из группы снайпера, изображая живой щит, — благо руна исправно работала. Магии в нее вбухали столько, что на неделю хватит. Так несколько раз я перехватывала энергетические шарики, молнии, иногда целые лавины, но стрелки под моим надзором оставались живы, хотя не всегда целы.
А на вторые сутки партизанской войны объявились храмовые эльфы.
Золотой доспех только попал в поле зрения где-то на периферии, как тут же пропадал и появлялся уже где-то между храмовниками. Древние защитники знали, что делают, по-тихому избавляясь от врага, но когда закончились алозначные, вдруг принялись за солдат Инквизиции. Как-то не хочется убивать исконных жителей этой местности, если учитывать, что против Корифея нужно не просто много сил, а все ресурсы. Желательно без потерь. Не долго думая, я в один прыжок оказалась перед ближайшим атакованным разведчиком, набрала воздух в легкие, напряглась всем телом и зарычала. Так громко, как это делают львы.
Рык вышел отменный — с деревьев взлетела стая местных васильковых попугаев, вода в низине пошла рябью, а все действующие лица замерли. Стоящий передо мной эльф с приметным древесным валласлином Митал осторожно сделал шаг назад. Повернув голову я зарычала на разведчиков, но те и не думали опускать оружие, и тогда я повернулась к предполагаемому сопернику спиной, демонстративно сев.
До обеих сторон не сразу дошел мой маневр. Если дрессированный (по мнению незнающих) зверь повернулся спиной к врагу, рычал на союзников, но при это не нападал, вывод, однако, однозначный. Сражаться не нужно.
Так я и предотвратила будущие стычки храмовых эльфов и Инквизиции, а после прибытия Лавеллана, Соласа, Морриган и Кассандры с Варриком и вовсе удалось заключить временный союз. Враг у них один — Корифей, который направился к храму примерно одновременно с прибытием Вестника, так что про мои выкрутасы не вспоминали особо. Лишь Алларос потом заметил, чтобы я была осторожнее. Только он знал, что я понимаю абсолютно все.
С присутствием Морриган в группе моя паранойя усилилась, а с пикировками ведьмы и Волка и вовсе вопила, что все это плохо кончится. Как не дать этой охотнице за знаниями рвануть к Источнику Скорби? Это же целая история мира! Я помню, что после спора с эльфами, она превращается в ворону, а потом летит на второй ярус над головами защитников. Перехватить ее зубами? Ее магия мне не навредит, даже если та превратится, — барьер качественный, больно будет, но не смертельно.
Через Коула, который незримо присутствовал в группе, я передала послание Алларосу, чтобы он соблюдал все почести при входе в храм, — естественно языком «зверя»: «Старое место, будь вежлив, иначе смерть». Этого хватило, и Лавеллан поощрительно погладил меня между ушами, как бы между делом вдруг спрашивая про сам храм. Снова начались споры Волка и ведьмы, а я вздохнула. Лишь бы все не пошло наперекосяк…
Естественно, все пошло по наклонной. Мы могли воочию наблюдать, как статуи-артефакты испепелили Корифея, рванув от старости, но древнее порождение ака магистр ака местный мудак вдруг восстал из мертвых в теле подконтрольного Серого Стража, как Архидемон, етить его за ногу, попутно убив еще с десяток эльфов, оставшихся на мосту, разделяющим наше укрытие и храм. Елки палки, сколько их бедных-то осталось? От силы двадцать? Ужас какой! Находясь в опасной близости от монстра, который решил для пущего страха и дракона своего вызвать, мы рванули к воротам по открытому пространству. Я бежала последней, следя, чтобы никто не отстал, и, когда Варрик, имеющий самые короткие ноги, ступил за порог храма, прыжком оказалась рядом и помогла закрыть тяжелые ворота. В створки с грохотом ударил залп алого огня, но удар был погашен защитным заклинанием. Арка сверкнула золотым, запечатывая главный вход.
Оставшиеся один на один с тишиной закрытого храмового комплекса, древними фресками и беснующимся драконом снаружи, я принюхалась и рыком дала знать, что в храме посторонние. Некоторые храмовники успели вперед своего «бога», и только демоны знают, чем они сейчас заняты. В ближайшем зале действительно шла активная борьба, но эльфы прекрасно справлялись, и наша группа лишь немного помогла, попутно обнаружив Релея Самсона, которого просто скрутили, нейтрализовав его чудо-доспех из красного лириума разработкой Дагны. С предметами такой трюк работал, а вот с человеком… Я старалась об этом не думать. Эльфы скрутили генерала армии Корифея по рукам и ногам, но пустить нас напрямую в храм отказали. Алларос вспомнил мое наставление, предложив этот вариант. Стражи одобрили. Морриган наотрез отказалась соблюдать эльфийские ритуалы, но пока никуда не уходила и просто следила за тем, что происходит. Я же следовала за Лавелланом, по возможности повторяя все шаги и движения. Даже попытавшись отнестись с уважением к традициям и все еще живой богине-эванурису, я уже заработаю плюс в карму. А это очень важно. Солас наши старания оценил и похвалил, Алларос рассыпался в словах восхищения, и я чувствовала в нем влияние Волка. Не то чтобы это казалось мне плохим.
Из ритуальных залов мы дошли до очередного помещения, окруженного выступами и лестницами, и я принялась вертеть головой. Когда-то золотые стены с фресками эванурисов побледнели, краска отвалилась, но руинами этот храм не назовешь, хоть и зарос он травой и плющом. Это даже красиво.
— Для чего служил этот зал? — проговорила Морриган, уже сомневаясь в своих знаниях, а я принялась тщательно следить за ее движениями и мимикой.
Объяснять, однако, ей никто не спешил. Лишь за спиной и на карнизах материализовались эльфы с луками, выходя из скрытности, которых я и так чуяла, а на балкон вышел местный капитан стражи.
Высокий эльф с бледными губами и валласлином как у всех местных защитников не отличался доспехом от остальных, но лишь он носил капюшон, что мешал как следует рассмотреть его лицо. Они чем-то похожи с Соласом, акцентом всеобщего так точно, произношением… Абелас — «скорбь», так представился страж, а я едва удержалась от жеста лапа-морда. Склероз, блин. Он отказывался пропускать нас дальше, даже несмотря на союз. Его задача: защищать Источник Скорби, к которому рвалась Морриган, и готов был лично уничтожить его, но не отдавать чужакам. Факт того, что мы проявили уважение и соблюли ритуалы, его почти уломал, но тут ведьма, чьи кулаки сжимались все сильнее по ходу спора, вдруг полыхнула магией и готова была ринуться вперед.
Реакция хищника — вещь страшная. Я уже понимала по напряжению в мышцах, биению сердца и дыханию, что сейчас произойдет, и в ту же секунду превращения ведьмы, в прыжке, с клацаньем сомкнула челюсти на ее вороньем теле. На весь зал раздался птичий крик, полный боли.
Алларос, мигом став страшно серьезным, подошел ко мне, но смотрел он на трепыхающегося оборотня.
— Оставь попытки, Морриган. — Вестник, как и напрягшийся Абелас, понял, что чуть не произошло, и положил руку с меткой мне на голову. Магия Якоря мне нравилась, похожа на магию Соласа, а от того я не дергалась, а даже ластилась. Тепло. — Ты не можешь действовать так, как хочется тебе. А если попробуешь снова, — эльф вдруг опасно сощурился, посмотрев прямо в глаза замершей ведьме, — Лин сломает тебе шею.
Чувствуя, как дрожит птица, как бешено стучит ее сердце, я сплюнула ее на потертый временем камень, облизавшись от крови. А вкусная ведьма, однако. Морриган с мученическим стоном обернулась человеком, падая обратно на пол, и мы могли увидеть, что почти вся она изранена, а руки и тело покрыты длинными царапинами. Где-то на плечах даже сквозные раны от клыков. И нет, мне не стыдно. Действуя в прошлый раз, она отхватила себе душу одного из «богов», совершенно не зная, что с ней вообще делать. Сейчас то же самое.
Абелас после подобной сцены согласился пропустить нас хотя бы посмотреть на источник, а ведьму оставили в зале под присмотром двух из немногих магов-стражей.
Сам Источник Скорби был… волшебен. Вертикальные камни, заросшие вьюном и цветами, окружали идеально ровный круглый бассейн с прозрачной водой. Я слышала идущий от нее шепот и гул магии от элювиана на противоположной стороне площадки. После разговора с Алларосом и Соласом, которые убеждали, что просто так тысячелетние знания пропасть не могут, древний страж уже пребывал в сомнениях, так и не решив, что делать. Будучи слугой Митал, он не мог принять силу источника, но при этом не мог отдать ее кому-нибудь. Я чувствовала, что время уходило, что Корифей скоро будет здесь… Неужели, Источник придется уничтожить? Абелас не видел и не узнавал в Соласе Волка. Вопрос: почему?
Покрутившись рядом, я задела бедром Абеласа, и тот обратил на меня свой потухший желтый взгляд. Так, начнем с простого и поиграем в «угадайку». В зале присутствовала заросшая статуя волка, и я качнула в ее сторону головой, а потом в сторону Соласа, размышляющего с Алларосом о судьбе источника. Эльф всем видом изображал фразу «Что не так с этой кошкой?», не понимая настолько прозрачных намеков, что их попросту не видел. Блин, чего делать-то? Тогда я подошла к статуе, положила лапу на лапу волка, вернулась к Соласу и проделала то же самое с его ногой. Фен’Харел недоуменно посмотрел на топчущуюся по его стопам львицу, а потом на удивленного Абеласа. В глазах стража было узнавание.
Довольная своей пакостью, я отвлекла Аллароса от двух отошедших эльфов, попросила Коула перевести внимание Варрика с Кассандрой на него, а сама прислушивалась к разговору древних. Разговор был на эльфийском, и мне стало очень уныло. Ну, бли-ин! Что-то про свободу, про имя Абеласа, про Волка и Митал. Вот так все понятно, ага. Пресса требует подробностей!
Но насладиться воссоединением единомышленников мне не дали. Запах смерти вдруг стал очень близко, и я тревожным низким «мао» оповестила народ о проблемах.
Почти в замедленной съемке я наблюдала, как распахиваются двери на балконе, оттуда выбегают вымазанные в собственной крови эльфы, Морриган тащат на руках вниз по ступеням, а из черного провала зала сияют алые глаза. Одним ударом магии мне сносит барьер, но многие остаются на ногах. Однако, за чудовищной силой следует волна, а меня откидывает на бортик бассейна.
Чувствуя, что над головой смыкается водная гладь, что звуки боя вдруг сменяются полной тишиной, что падаю как-то ну очень долго и глубоко, я вдруг увидела свои руки. Не лапы. Сознание покинуло меня, оставив напоследок один вопрос: «Я захлебнулась в Источнике Скорби?..»
