15. Неприятная встреча
25 января 2020 г., 05:48
***
Вышагивая по длинному переулку и раздумывая над тем, что написать Акселю, я был отвлечён от этого звуком пришедшего сообщения. «Нам нужно поговорить. Cafe de Flore, угол улицы Сен-Бенуа и бульвара Сен-Жермена. 10:30. Аксель.» Это сообщение оставило меня в смятении. Во-первых, он никогда не подписывался, ведь я и так знал его номер, и никогда, никогда не ставил точек. Во-вторых, писать сообщения не очень любил, делал это в самых крайних случаях, пользуясь в обыденной жизни голосовыми. И в-третьих, когда я был у Эля и уже собирался покинуть его дом, раздался звонок от Давида и он сообщил, что у Акселя проблемы и съёмки на несколько дней приостанавливаются. Подробности неизвестны, но что-то связанное с семьёй. Уже пахло чем-то странным, ведь я знал, что не будь ситуация серьёзной, режиссёр ни за что не дал бы ему отгул посреди рабочей недели, поскольку нужно было придерживаться графика, а мы и так вышли из него. Отмахиваясь от дурного предчувствия, я пошёл по направлению к кафе, в котором меня должен был поджидать Аксель, и готовился к любому исходу нашей встречи, которая не сулила ничего хорошего, если судить по сухому и формальному тексту сообщения. Подойдя к кафе, которое расположилось на улице, я принялся высматривать лохматую голову того, кто должен был меня ожидать, но не увидел её... Однако увидел девушку, которую меньше всего ожидал встретить в том месте. Она сидела за крайним столиком, будто поджидая меня, а увидев, улыбнулась и кивнула на стул напротив. — Рад встрече, Манон, — пожал я её руку, подойдя к столику, хотя встрече был не рад и уверен, что она тоже. — А я тебя жду. Присаживайся, — снова кивнула она на пустующий стул. — Прости, но у меня здесь назначена... — Это я отправила тебе смс, а не Аксель, — быстро объяснила она, не дав мне договорить. — Садись же. Не понимая, что происходит, я сел и в неловкости покосился на официанток, хлопочущих возле посетителей и быстро записывающих заказы. Три официантки выглядели довольно устало, но мило улыбались и шустро носились между столиками. Людей было немало и без работы официантки не слонялись, а я не знал куда себя деть и всерьёз подумывал предложить уже им свою помощь, желая оказаться подальше от Манон. — Приступим к делу, — нарушила молчание девушка, стуча по чашке с чаем крохотной ложечкой, словно призывая к вниманию перед произнесением тоста. — Я слушаю. — Аксель о нашей встрече не знает. Он уехал быстро, даже телефон забыл, почему я и поняла, что лучшего момента я вряд ли дождусь. Ты знаешь, что мы встречаемся, не так ли? Она слегка опустила очки, из-под которых тут же показался пронзительный взгляд, который был сосредоточен на мне так, будто я был мишенью в тире, а её глаза — оружием. — Знаю. — Так почему ты решил встать между нами? Вопрос ударил меня, хотя она не сделала ни единого движения и осталась сидеть в той же позе, в которой сидела до этого. — Что, прости?.. Давно было мною усвоено, что если тебя застали врасплох и нужно выиграть пару секунд, следует переспросить собеседника. Пусть в его глазах ты будешь выглядеть глупо, зато время выиграешь. — О, а в твоей школе, видимо, хорошие учителя, раз ты умеешь делать такие невинные глазки. Только на меня такое не действует. С самого первого дня, с того самого кастинга, на который он пришёл, дабы помочь в поиске Элиотта... он изменился. И это не случайность. Нет, он не изменился... Это ты его изменил! Если до этого ей удавалось сдерживать свои эмоции и говорить спокойно, то на последних словах она не сдержалась и повысила тон сразу на несколько октав выше. Её слова доходили до меня смутно, отрывисто. Если до того дня мне казалось, что о том, что происходит между нами, не знает никто, после мне стало казаться, что о нас знают все. — Он говорит о тебе, — выдохнула она, глядя на свои жёлтые кеды с каким-то странным рисунком. — Что говорит? — Просто говорит. Но это нужно прекратить. Пойми, он просто такой человек... Легко увлекающийся — и столь же легко меняющий свои увлечения. Вчера футбол, сегодня — рисование, завтра —пение... — Что ты хочешь этим сказать? — не выдержав, задал я вопрос, сделав большой глоток хорошо заваренного кофе в надежде убрать появившуюся от волнения хрипотцу в голосе. — Оставь его. Если бы он был надёжным, ты бы мог ещё побороться со мной за него, но так как он... — Он надёжный, — отчеканил я. — Надёжный, да. Но не в таких делах. — Думаю, тебе пора чётко сказать, чего ты хочешь. — Будет лучше сказать, чего я уж точно не хочу. А не хочу я, чтобы он говорил о тебе. — И как это сделать? — Дай ему понять, что кроме дружбы, ты ничего предложить ему не можешь. — Вот как... — Он дорог тебе, я знаю. Но будет лучше для всех нас, если ты сделаешь то, о чём я тебя прошу. Умертвишь его надежду. Поначалу ему будет тяжело... Но потом всё станет на свои места. — И ты думаешь, что я сделаю то, о чём ты меня просишь? — Да. — Почему? — Потому, что любишь его, конечно — легко сказала она, улыбнувшись уголками губ, как леди. — И понимаешь, что если не исполнишь моей просьбы — нет, совета — он будет несчастен. Потом, через время, когда поймёт, что ошибся. Той ночью я много курил. К счастью, Камиль уехала к родителям и я её не застал, иначе пришлось бы искать другое место, в котором можно было побыть наедине и подумать. Подумать... Слова Манон не оставили меня равнодушным. Оживляя в памяти её слова, мне вдруг почему-то вспомнился Маленький принц, который сбежал от розы, которую не ценил и не умел любить. И если сомнений насчёт способности Акселя любить у меня не возникало, возникали другие опасения — не поспешил ли он? Мигом в голове возник образ Акселя, говорящего мне заветные слова, которые многие люди ждут услышать всю жизнь. Если бы я не знал наверняка, то подумал бы, что моя грудная клетка разошлась по швам, столь сильны и необычны были те чувства... Это момент был коротким, но значимым, будто я всю жизнь к нему шёл, а дойдя — развернулся и зашагал в обратную сторону.
