В огне бездонной ямы ада

— Это не моя кровь. Вергилий осторожно держит брата за руку, на которой давно не осталось и следа от ран — только темно-бордовые пятна, похожие на въевшуюся грязь. Испачканы костяшки, подушечки пальцев и совсем немного сама ладонь, и Вергилий борется с неожиданным желанием оттереть следы чьего-то несовершенства с кожи Данте. Человеческая кровь имеет особенный тонкий запах, похожий на покрытую сахаром ржавчину, демоническая кровь больше напоминает серу и каменную соль. Вергилий знает, какова на вкус и та, и другая, и этот опыт — не то, чем ему хотелось бы хвастаться. — Не думал, что ты настолько щепетильный, — смеется Данте и протягивает чуть помятый платок. — Поможешь? Кровавая грязь стирается с кожи медленно, будто нехотя, и Вергилий машинально проводит языком по засохшему разводу. Морщится, тут же осознав глубину иронии собственных действий, однако усилием воли заставляет себя не плеваться чересчур явно. Данте смеется громче, но как-то мягко, без яда в голосе и словах. — Ну, будет тебе. Если хочешь, я принесу воды. — Если ты знаешь, где есть вода, помой там же руки, — с ноткой обиды отвечает Вергилий, но руку брата не выпускает из своих. Кровавый запах и вкус сводят его с ума, и в копилку безумств добавляется еще и поцелуй от Данте. Теперь вкус разделен на двоих, будто так и планировалось с самого начала. Вергилий не знает, как реагировать на подобное — да и нужно ли реагировать, право слово? Возможно, стоит просто смириться, плыть по течению дальше... Данте обнимает его нежно-нежно, и в голове не остается мыслей вовсе.