Да, да, но нет

      У Юнги в студии создавалось четкое ощущение, что ты открыл дверь в параллельную Вселенную, даже пространство было странно искривлено, и везде неоновая подсветка. Это дико раздражало первые полчаса, а потом не хотелось уходить. Тут все про музыку, и ничего от нее не отвлекает. Нам честно пытался поспать в общаге и пролежал два часа разглядывая потолок в комнате макнэ. Когда стало понятно, что это бессмысленное времяпрепровождение, он отправился к Мину в студию. — Ты поспал немного, или как? А то твой внешний вид оставляет желать лучшего, особенно налитые кровью глаза. Ты «Реальных упырей» не смотрел? Очень рекомендую, с близкими родственниками познакомишься. Тебе понравится, гарантирую, как листать альбом с семейными фотографиями. — Мин копался в Cubase, работая со звуком, зачем-то вытащив из небытия очень старую заготовку, и параллельно острил и язвил на сверхчеловеческой скорости — Мин, я иногда удивляюсь, как ты дожил до своих лет с полным комплектом рук и ног. Я же был совершенно спокоен минуту назад, а теперь во всех деталях себе представляю как выкидываю тебя в окно. — Можешь представлять сколько угодно, тем более окон здесь нет. Без меня вы меня можете даже бить, ага… Вот послушай этот кусок, это мой незакрытый гештальт, а от тебя мне нужен текст, принеси уже немного пользы!       Юнги просил невозможного, из того, что сейчас у Нама в голове, можно только некрологи писать, и орать еще можно от происходящего, орать на каком-то ультразвуке. Нам начал бросаться недописанными строками в корзину для бумаг, шуршащие шарики отскакивали от стен и пола, принести пользу он не может, не сейчас. Мин в полете перехватил один и развернул, написанное ему не понравилось.   — Вы с Джином все, я правильно понимаю, можешь не отвечать. Деталей мне не надо, ситуация хреновая, к гадалке не ходи! - Юнги и этот листок аккуратно разгладил и убрал в стол, а потом вырубил мониторы. — Уедем, надо уехать на пару дней, дорога и музыка решают. Я договорюсь с менеджментом, а ты разберись с машиной. — Мин, ты куда собрался? То есть мы куда собрались? Если хочешь героически меня спасти, то это гиблое дело. Само пройдет. — Нужно мне больно вместе с тобой тонуть в этом океане розовых единорогов, плачущих радугой. Просто хочу свалить отсюда, спать в машине, есть на заправках и поорать на трассе. Поехали?       Поорать на трассе, вот это было бы очень кстати. Нам себе это живо представил, и уже от одной этой картинки в голове становилось легче. Ничего не объяснять, не спрашивать, поорать и проораться, пока не сядет голос. Пара дней без высокой вероятности наткнуться на Джина сейчас бы ему очень помогли, не соглашаться глупо, только как остальным объяснить, чтобы их к доктору не отправили, такому очень специальному доктору. Хотим поехать непонятно куда и непонятно зачем, потому что от безысходности тошнит. — С собой еще Гука возьмем, ему полезно проветриться, да и хоть какие-то воспоминания не про студии-стадионы-аэропорты в его возрасте должны же быть уже? Или еще? Неважно, всех троих мелких я не потяну. — Мин уже копался в навигаторе в телефоне, параллельно писал в Cacaotalk макнэ и звонил Чимину, объясняя, что тому надо утрамбовать в рюкзак Юнги за ближайшие полчаса. — Ты когда так к ним ко всем проникся? А воплей-то сколько по началу было, а, по факту, столько трепетной заботы, Мин, да ты, оказывается, глубоко внутри внимательный и милый! — Еще раз это вслух произнесешь, я тебе задницу надеру! — Все-все, это было временное помрачение сознания. Я тогда Гука забираю, и мы заедем за тобой, ок? — Да, у Пака только мой рюкзак не забудьте выцепить, там как минимум чистые носки будут, а это в ваших интересах. Я пока с кем-нить из менеджмента поговорю, а то они решат, что нас похитили или мы сбежали, или мы сбежали с похитителями. Блин, надо меньше сериалов на ночь смотреть, но Ви с Гуком под них засыпают, бесят невозможно.