Да, да, но нет

      Нам только учился вести сложные разговоры, без надрыва и перехода на личности. Взросление давалось тяжело, такого не было в его собственном опыте, да и достойных примеров у других по пальцам одной руки пересчитать. Чаще всего то, что он видел, по мановению волшебной палочки и чисто человеческой эмоциональной импульсивности раскручивалось в истерики и скандалы, где вся возможная близость и совместность сыпались под давлением угроз и претензий. В этот раз не хотелось, не хотелось обвинять и требовать, участвовать в душевном стриптизе и бить по уязвимым местам. Поговорить, надо поговорить и помнить каждую минуту, что перед тобой не враг, а действительно близкий человек, которого, несмотря ни на что, ты уважаешь и любишь. Вы же не по разные стороны баррикад? Или да?       Из задумчивости его вывел Джин, старший закрыл дверь в комнату Гука, но не стал включать свет, как будто наводить резкость и фокус на эту картинку было бы слишком: - Перед каждым разговором с тобой мне нужен специально нанятый спичрайтер, как бы я не крутил это в своей голове, получается не то. Но если не пытаться говорить, становится только хуже. Нам, мне надо извиниться перед тобой и кое-что объяснить. - Слишком долгое вступление, если ты не хочешь моего инфаркта в юном возрасте, переходи к сути дела. Очень тебя прошу. - Младший решил сосредоточиться на одной очень простой вещи - внимательно слушать. Думать связанно сложно, надо бы запомнить текст. - Ок! Я не верю, что можно откатить на пару недель назад, когда было все просто и понятно. Все сказанное мной ты будешь помнить всегда, и с этим я ничего уже не могу сделать. Я виноват перед тобой. Я довольно целенаправленно сделал тебе больно и искренне считал в тот момент, что прав. Я верил, что отношения - это чистые эмоции, такой вид близости, где не бывает спадов, иначе это не по-настоящему, и за это бороться не стоит. Но я ошибся, есть что-то глубже, я не могу пока тебе сказать что именно... забота, нежность, умиление, тревога. Когда не можешь перестать замечать, оглядываться, не можешь прекратить внутренний диалог.       Текст Нам прекрасно слышал, но суть не улавливал, хотя прикладывал все усилия. Надо бы включить свет, а то в темноте он как будто разговаривает сам с собой: - Извинения приняты, спичрайтер тебе не нужен, это мне нужен переводчик. Тяжело, все равно очень тяжело. Чего ты хочешь? - Это самый сложный вопрос. Я хочу попробовать продолжить или начать заново. И у меня нет гарантий светлого будущего, и даже нет гарантий, что это продлится достаточно долго. Но если я тебе этого не предложу, я буду жалеть и возвращаться в эту точку всегда. - Джин перестал ходить по комнате и остановился прямо перед младшим. - Мне сейчас нечего сказать на это, слишком много информации, и я чувствую как стало легче, спасибо тебе за это! Но и понять прямо сейчас готов ли я в это еще раз вписаться, я не могу. Не "не хочу", не могу. - Нам смотрел на Джина, все до боли знакомое и близкое, но кроме страха внутри пока ничего не было. Страх редко говорил с ним, заглушая другие эмоции и мысли, но сейчас...стоит ли пробовать? а если не получится? а если будет хуже?       В комнату заглянул Гук и замер в довольно неестественной позе: - Упс, надо было стучать, да? - Мелкий, стучать надо всегда! И дожидаться ответа прежде, чем открывать дверь! - Джин включил свет и щелкнул макнэ по носу. - Ну, я не хотел вас беспокоить...Мне только комп забрать. - Не хотел беспокоить? Гук, логика - не твоя сильная сторона. Мы уже закончили. Нам, скажешь как поймешь, хорошо? - А что он поймет? - Мелкий уже втиснулся в комнату и решил активно поучаствовать в беседе. - Тебя воспитывать и воспитывать... Терпения мне и сил.       Нам смотрел, как за Джином закрывается дверь, и пытался понять, почему не испытывает ни радости, ни тотального облегчения, и все еще не знает, что теперь с этим делать. Гук никуда не делся и тихо спросил: - Вы как-то плохо поговорили? Все плохо, да? - Мы хорошо поговорили, мы очень хорошо поговорили. Не волнуйся, хотя бы ты не волнуйся!