Фото на память

И пошло-поползло-поехало. Моя работа фотографа не просто возродилась — она кипела, искрила и бушевала. Большую часть своего класса я пригласил на фотосессии в течение первых двух недель. Брат спокойно привозил мне фотоаппарат после занятий, дома наблюдал, как я скидываю ребятам их фото на почту, а после забирал фотоаппарат обратно. Как, собственно, и сейчас. Мама позвала нас на ужин, а я как раз всё уже скинул однокласснику. Кир отключил провод от фотоаппарата и поднялся, сжимая технику в руке как какое-то сокровище. Развалившись на компьютерном стуле, я лениво повернулся к брату. — Как ты вообще спишь по ночам? — Как младенец, — улыбнулся поганец и покинул мою комнату. Вздохнув и выключив компьютер, я лениво поплёлся в кухню. Отчим уже сидел за столом с мамой, держа в руке рюмку водки. — Что за повод? — прошёл я на своё законное место у окна. — Во-первых, завтра мы с твоей матерью улетаем в Нью-Йорк в командировку на две недели. А во-вторых… У Кирюши официальная работа с продюсером, — гордо заявил его отец, широко улыбаясь, и я осознал, от кого Киру досталась такая мерзкая улыбка. Я просто промычал, получив от матери тычок в бок, и рядом со мной опустился сам гвоздь программы этого ужина. Родители расспрашивали его о планах на ближайшее будущее, об этом продюсере и прочих скучных деталях. У меня глаза чуть за затылок не закатились, когда отчим поднял тост за старания Кирилла. Это те самые старания, которые он усердно подавлял в сыне, абсолютно в него не веря. И чему Кирилл так улыбается? Очевидно же, что его отец даже за личность не считает без этих достижений, и абсолютно в него не верит. В один момент, когда от самого ужина мы плавно переключились на алко-чаепитие, мама глянула в мою сторону — Дим. А может и тебе найти этого продюсера? Помог бы тебе раскрутиться в твоём фото-бизнесе. Все внимательно меня изучали именно в тот момент, когда я допил чай резким запрокидыванием головы назад, словно хлопнул рюмку водки. Взгляд мамы после такого немного потупился, и я на физическом уровне ощущал, как она теряет в меня веру вот прямо вот сейчас. — Вы мне хотите жизнь испортить? — поднялся я из-за стола. — Спасибо, я справлюсь и сам. Взяв свою посуду, я закинул её в раковину и хотел было уйти, как мать грозно окликнула меня, заставляя намыть всё за собой и припоминая, что она женщина, а не посудомойка, да и я не инвалид безрукий. Снова закатив глаза, возвращаюсь к раковине и начинаю брязгаться. Спиной чувствую на себе чей-то взгляд, но оборачиваться вообще желания нет. Отчим уже нормально набрался, поэтому время от времени стал отпускать пошлые шуточки в сторону моей матери. Не сказать, что мне это очень неприятно, либо вообще всё равно, но что-то среднее. Я не вступаюсь только потому, что это мамин выбор. Однажды она уже дала мне понять, что моё мнение в её жизни играет малую роль, так что я и не рвусь особо в бой после их с отцом развода. — А ведь мужик — единственное создание, которое даже во взрослом возрасте не может отлучиться от сиськи, — выдал гениальную мысль отчим, после чего залился громким пьяным смехом и получил от матери подзатыльник. Закончив с посудой, я всё же направился в спальню. Остановившись у двери в комнату, я открыл её, а затем отпустил. Та захлопнулась с характерным звуком, создавая вид, будто я в своей спальне. Сделав пару шагов назад, я развернулся и упёрся носом в дверь спальни Кирилла. Тот будет занят ещё минут 30-40, увлечённый хвастовством, поэтому я могу снова попробовать найти фотоаппарат… В этот раз в комнате было чище. Видимо наставления моей мамы дают свои плоды. Даже противно не было, когда рылся в его шмотках на кресле и в листах на столе. Я просмотрел абсолютно все места, где мог бы быть фотик, кроме одного. Взяв компьютерный стул, я подкатил его к шкафу. Едва удерживаясь на нём на носочках, я выглядывал в темноте силуэт моего друга. Стараясь быть максимально осторожным, я изучил всю поверхность шкафа, но ничего не нашёл. Устало сев на край кровати, я задумался, где ещё этот изверг может хранить фотик. Он точно заносил его в комнату… Мои размышления прервал звук открывающейся двери, и я нырнул под кровать, сливаясь с пледом, свисающим с неё. Тяжёлые шаги до рабочего стола, шелест бумажек, несколько секунд тишины и снова тяжелые шаги до двери. Звук закрытой двери, и я, наконец, открываю глаза, тихо выдохнув. Чуть оглядевшись, я решил встать, но взгляд зацепился за нечто знакомое под кроватью. Протянув руку и тихо вытащив предмет, я шепотом воскликнул «Да!», сел на колени и поставил фотик на край кровати. Но через секунду в спальне зажёгся свет, и я щурясь различил силуэт Кира около выключателя. Парень ехидно наблюдал за мной, скрестив руки на груди, а у меня в этот момент всё внутри сжалось. — И долго мне ещё терпеть твоё паскудство? — он начал медленно подходить ко мне. — Столько же, сколько я терплю твоё высокомерное нытьё, — я также медленно стал залезать на кровать, двигаясь к двери. Осторожно ступая в мою сторону, брат опустил руки, готовясь к «нападению», и я дал дёру. Секунда — и я уже на свободе, но крепкие руки Кирилла хватают меня сзади, зажимая рот, и затаскивают назад. При этом ещё и закрывая дверь на щеколду. Парень повалил меня на кровать, сел мне на живот и своими ногами прижал мои руки к телу, полностью обездвиживая. Он наклонился надо мной почти в упор, его глаза хитры и смотрят с толикой похоти. Этот извращенец похоже ещё и БДСМ любит… — Ну почему ты такой вредный, — провел он рукой по моей футболке, поглаживая по груди. — Знаешь, что я делаю с Сашей, когда он вредничает? Парень запустил руку мне под одежду и резко поднял футболку до шеи. Я попытался вырваться, но только слабо дёрнул руками, вызывая усмешку брата. Он склонился над моей грудью, коснулся губами кожи у соска, а затем мягко сомкнул губы на самом соске. Это было бесспорно приятно, моё тело отреагировало на подобный казус мурашками, а Кира данная реакция лишь больше распаляла. Он немного приподнял бедра, и я воспользовался случаем, освобождая руки. Упёрся ими в широкие плечи парня, но ему хоть бы что. Он забрался мне в бельё своей наглой рукой, плотно сжал моё драгоценное сокровище и стал большим пальцем поглаживать головку. Когда я сам прикасаюсь к себе там, это не вызывает у меня такую слабость и спутанность сознания. Что за чёрт… Кир немного ослабил хватку на моих губах, и я уже хотел закричать, но парень резко сомкнул руку на моей шее. Сначала он крепко сжал её, а затем слегка расслабил, давая мне доступ к воздуху, но не полностью, а лишь в малой доле, которую можно было получить, избегая сопротивления. Парень стал водить рукой по моему члену, наблюдая за моей реакцией. Но быстро понял, что я не могу расслабиться полностью, да и не хочу. Поэтому он решил меня вынудить. Брат склонился надо мной вновь и поцеловал меня за ушком, вызывая табун мурашек по всему телу и, соответственно, добившись тем самым моего полного невольного расслабления. Это неправильно, мерзко, стыдно. Но так приятно… Не контролируя себя, я стал тихо сдавленно постанывать. И будь моя воля, я бы наверное попросил ещё… Братик не стал медлить и ускорил движения рукой, нагло целуя мою шею, грудь, снова опускаясь к соскам. Я пытался вернуть силу в руки и оттолкнуть брата, но появлялась только лёгкая дрожь. Кир был полностью удовлетворён моим состоянием. Когда он почувствовал, что вот-вот доведёт меня до пика, он сильнее сжал моё горло, чтобы ненароком не вырвался громкий стон. Это движение почему-то больше возбудило меня, чем напугало. Когда я кончил, братик нежно оставил мне за ушком маленький засос. Чмокнул меня в это место и отпустил. Вся одежда была мокрая, а тело сводило судорогой от внезапно накатившего холода. Кирилл накрыл меня пледом и чмокнул в шею. — Отдыхай и проваливай, — шепнул он мне на ушко. После парень выпрямился, оглядел меня, победно улыбнулся и покинул комнату. Фотоаппарат же он оставил на краю кровати, как бы демонстрируя мне, что я тут старался напрасно.