Брат признался - я страдаю.

      Папа прошел мимо меня как тень. Я проводил его взглядом и, когда он скрылся на лестнице, тихо захохотал. Сергей, мой одноклассник, толкнул меня в бок локтем и вопросительно глянул на меня.       — Да Тема вчера родакам признался, что он гей, прикинь? — шепнул я.       — Да ладно? Сам? — опешил тот и заулыбался.       — Я пригрозил ему, что, если он меня изобьет, то я всем всё расскажу, а он обломал меня и рассказал им первый.       — Во дает, — помотал Серый головой, — я бы не смог.       — Поэтому скрываешься до сих пор, — хмыкнул я.       — Ну да, — кивнул тот, снова уставившись в телевизор.       — Слушай, а не хочешь с Темой замутить?       — Ты че, шарнулся? — ошалело посмотрел на меня тот.       — Нет, ну реально! Смотри! И тебе лучше — у тебя парень будет, в школе перестанут чморить! И он от меня отвалит — у него ты будешь!       — Ты только о своей жопе заботишься, — фыркнул Серый.       — Блин, слушай, я только что привел тебе довод, что тебе тоже от этого плюс будет! Ну ты прикинь, как Андрюха прифигеет, когда узнает, что твой парень в универе учится! Ну? Соглашайся!       — Не нужен мне парень. Тем более, что я хочу, чтобы у меня всё по любви было… А не так — с бухты барахты.       — Какой ты сложный, — запрокинул я голову назад, тяжело вздохнув.       — Уж извини, — буркнул друг.       — Слушай! — подскочил я. — А давай так! Ты будешь его соблазнять, а если через неделю прогресса не будет, то я от тебя отстану!       — Я же сказал, что мне нужна любовь!       — Да будет тебе любовь! И помидоры! И морковь! Всё будет! Сам не заметишь, как влюбишься в него! Он так-то парень классный!       — Так почему себе его не возьмешь, если он классный? — усмехнулся Серый.       — Я тебе сейчас нос сломаю за такие фразочки, мудак, — насупился я.       Серега только посмеялся в ответ. Я плюхнулся обратно на диван и уставился в телевизор. Нет, ну, а что? Из них вышла бы хорошая пара! Серый — брюнет, глаза оттенка кофе, низенький, щупленький — типичный гей. А он ещё мне предлагает. Мало того, что мы братья. Ха. Да и я-то тот ещё красавец! Такой же низкий, Артему только по плечо, блондин, глаза какие-то светло-голубые, почти белые. Я мысленно представил эту картину и по коже мурашки пробежали.       У Серого зазвонил телефон. По его ответам, я понял, что он сейчас смотается. Как только он сбросил вызов, я сразу решил рассказать ему план по завоеванию моего тупого братца.       — Короче, слушай, — встал я перед ним. — Всего я сейчас тебе не расскажу, но факт в том, что я завтра жду тебя у себя дома ровно в двенадцать утра. Понял?       — Мих, завтра воскресенье, пощади, — взмолился он.       — Ничерта не слышу, — закрыл я уши ладонями. — И слышать не желаю! Завтра жду!       Серый тяжело вздохнул, помотал головой и свалил домой. После того, как я закрыл за ним дверь, я направился в свою комнату. Но уже около двери мне поплохело — какая-то здесь аура мрачная, давящая. Я открыл дверь в свою обитель и застал Тему на своей кровати, сжавшегося в клубочек. Я тихо закрыл дверь, подошел к брату и каааак…       — БУ!       А он молчит. Сволочь. Я перегнулся через него и понял, что он спит. Отлично. Своей комнаты мало? Я стал раскачивать его, пытаясь разбудить, и через пару минут моих домоганий я услышал-таки его мычание.       — Ты че тут спать завалился? — кряхтел я, продолжая раскачивать Тему из стороны в сторону. — Вали в свою комнату!       — А, это ты, — сонно сказал тот и медленно поднялся на локтях.       Он оглядел комнату, а затем уставился на меня.       — Я не новые ворота, баран, — буркнул я. — Вали в свою комнату!       — У меня больше нет своей комнаты, — опустил он голову.       — Что? — приподнял я одну бровь, показывая всем видом, что принимаю брата за полного кретина.       — Мне так отец сказал. Он сказал, что я больше не его сын… И приказал мне валить из дома…       — Вот и вали! — воскликнул я.       — И ты считаешь, что мне надо уйти, да? — жалобно спросил он.       — Конечно! Нефиг геям в нашем доме делать!       — Вот ты какой… — нахмурился Тема. — Ещё брат называется…       Он снова плюхнулся на подушку, явно не собираясь покидать мою обитель. Я сел около кровати на полу и тяжело вздохнул. Вообще я представляю как папа Тему ругал. Отец у нас геев не терпит, он человек войны, все геи для него — нелюди. Но сомневаюсь, что он прям так и заявил Теме, чтобы тот сваливал. Он подуется недельку, может, две недели, а потом всё будет как раньше. Батя суровый, но отходчивый.       — Слышь, — обратился я к братцу, — а ко мне-то в комнату чего приперся? Других мест нет?       — Нет.       — Отлично… Если ждешь от меня поддержки, то даже не думай, что я помогу.       — Я и не прошу. Я и сам знаю, что ты ничего не можешь…       — Не борзей!       — Миш, можно я тебя поцелую?       Я задумался над этой фразой, а затем, поняв, наконец, ее смысл, подскочил на ноги и сжал кулаки.       — На меня свои грабли не направляй! Я не гей! Я нормальный!       — Не кричи… Я просто спросил… — продолжал бубнить Тема.       — Спросил он, пф, — злился я. — Вали, тебе говорят! Чем дальше, тем лучше!       — Не хочу.       — С чего вдруг?       — Мне одиноко… И грустно…       — Слушай, ты! — пнул я его и тот, наконец-то, с грохотом свалился с кровати.       Тема быстро поднялся на ноги, подошел ко мне, обнял и поцеловал. Я не успел среагировать, как почувствовал его язык, скользнувший по моим губам и проникнувший внутрь. Я попытался оттолкнуть Тему, но силы моментально покинули мое тело. Я мычал, пытаясь отвернуться, от усердия даже слезы на глазах выступили, но парень обхватил мой подбородок одной рукой, благо размер его лап ему это позволял, и обездвижил меня. Мать вашу, это же мой первый поцелуй! Ненавижу эту сволочь! Ненавижу своего брата!       В голову мне пришла идеальная мысль. Я резко согнул левую ногу в колене и попал брату по бедру. Черт! Чуть-чуть не хватило! Тема, кажется, понял, что я снова хотел врезать ему по больному, и отпрянул от меня. Я оттолкнул этого придурка подальше и стал усиленно тереть губы и кашлять, вспоминая как не так давно его язык исследовал мой рот.       — Тебе не понравилось? — спросил тот с усмешкой.       — Придурок! — заорал я и убежал из комнаты, громко хлопнув дверью.       Я направился в ванну и, закрыв дверь на защелку, включил воду. Я незамедлительно стал чистить зубы так, как не чистил их никогда. «Тебе не понравилось?». Не понравилось?! Я прислушался к своим чувствам. Нет! Я же не гей! Почему мне должно это нравится?! Сердце бешено колотилось, руки дрожали, глаза застилали слезы. Ненавижу этого ублюдка.       Я уставился на свое отражение в зеркале. Боже, какой я жалкий… Бледный весь, а щеки как свеклой намазаны. Волосы растрепались, одежда помята. Такое чувство, будто я не целовался, а как минимум трахался с Артемом… Бля, я целовался со своим собственным братом. Что я вообще делаю?..