Tenderness

Алек с нежностью прикасается губами к чужой спине, ведя дорожку поцелуев от изгиба плеча вдоль позвоночника к пояснице, наслаждаясь мягкой теплой кожей парня. Но уже спустя мгновение мышцы под ней предсказуемо напрягаются, а парень недовольно дергает лопаткой, словно бы пытаясь отогнать от себя назойливую муху. — Прекрати. — устало произносит Магнус и, Лайтвуд уверен, закатывает глаза. Алек лишь обреченно вздыхает. Парень, с которым он познакомился в Тиндере, казался по-настоящему идеальным и мог бы таким и быть, если бы не его причуда. На любые признаки романтики и ласки он шипел как испуганный кот. Сначала Алек не придал этому особого значения, ведь это подразумевалось как одноразовый секс без обязательств, а при таких обстоятельствах не все ли равно, если твой партнер не видит смысла в долгих прелюдиях. Тебе и самому не терпится поскорее снять напряжение и разойтись. Но Магнус приходит снова. И снова, и снова. И это уже не похоже на перепихон, и логично бы проявить друг к другу больше внимания, поговорить перед сексом или после, может сходить на свидание. Но каждый раз, когда Алек тянется поцеловать парня в шею, тот уворачивается от губ, и смотрит на него при этом так, словно Лайтвуд хотел перерезать ему горло.  — Это лишнее, я не дева юная, мне прелюдия ни к чему. — заявляет он тогда и, самостоятельно скидывая с себя футболку, поворачивается к Алеку спиной, опираясь руками на стол. — Лучше сразу к делу. Алек хочет что-то сказать, но Бейн приспускает штаны, призывно выпячивая задницу, чего оказывается достаточно, чтобы парень отложил вопросы на потом. Стоит ли говорить, что это самое «потом» так и не наступило? Это уже четвертый раз, когда они встречаются у Алека, но ничего не меняется. Все тот же стол, Магнус опирается на него руками, обрывает попытки Алека себя приласкать, или хотя бы подготовить нормально. «Быстрее! Что ты там возишься? Раскрой по-быстрому, чтоб член прошел, и вставляй!» — говорит он, всегда примерно одно и то же. «Два пальца хватит», — настаивает он, игнорируя слова Алека, что будет больно. По началу Алеку все равно. В конце концов, если этот странный парень так хочет, ему-то какое дело? Разрядка есть разрядка. Но чем чаще они встречаются, тем сильнее Алек понимает, что хотел бы иметь с этим парнем нечто большее, чем спешный перепихон со спины. Хочет целовать долго-долго, пока в легких не закончится кислород, ласкать, изучая каждый миллиметр бронзовой кожи. Хочет долго и томительно готовить Магнуса под себя, доводя того до исступления, и входить нежно и неспешно, растягивая удовольствие. Хочет слушать сладкие стоны удовольствия, которые Магнус отчаянно сдерживает, хочет смотреть ему в глаза во время секса и целовать его в губы, когда они оба кончают. Дьявол, да он действительно хотел бы попытаться построить с Магнусом настоящие отношения! Вот только тот, кажется, был другого мнения. — Эй, ты там уснул? Ты будешь меня трахать, или ворон считать? — напоминает о себе Бейн. — Буду. — хрипло отвечает Алек. — Только подготовлю нормально, этого мало будет. — Нормально, вставляй так. — бросает Бейн через плечо. Впрочем, в этот раз Алек не собирается идти у него на поводу. — Тебе будет больно, придурок. — Давай-ка я сам решу, что мне будет, окей? — шипит Магнус, разворачиваясь к парню лицом. — Я сказал нормально, значит нормально, что ты приебался? Это «нормально» уже у Лайтвуда в печенках сидит… Нормально, нормально, нормально. Впервые это звучало, как что-то плохое. Если бы Магнус дал понять, что ему нравится пожестче, Алек бы это понял и не возражал бы. Но это «нормально», произнесенное безразличным голосом, дает понять, что ничего нормального здесь и близко нет. Что для Бейна подобное обращение — не кинк, а норма. И Алеку это не нравится. — Если хочешь чтобы тебя наскоро и безэмоционально выебали, найди себе кого-то, кому плевать на тебя и твои ощущения. — безапелляционно заявляет Алек, складывая руки на груди. Магнус смотрит на него с нечитаемым выражением лица долгие десять секунд, так что Лайтвуду становится не по себе, а затем закатывает глаза и натягивает штаны. — Ну и найду. — бурчит он раздраженно, застегивая рубашку, и, отпихнув Алека плечом, покидает квартиру, громко хлопнув дверью. Александр тяжело вздыхает, опираясь руками на тот же осточертелый стол, и качает головой. Возбуждение начинает потихоньку спадать, хотя не факт, что он обойдется без холодного душа. Вместо этого приходят недоумение и сожаление. Что же, блять, с этим чудаковатым парнем не так? И зачем он его отпустил? «А вдруг он не вернется?» — проносится в голове.

***

Впрочем, он возвращается. Не на следующий день, и даже не через три, а спустя целую неделю, когда Алек уже решает, что стоит забыть об этом странном парне, тот снова появляется у него на пороге. Открыв дверь, Лайтвуд даже не сразу верит своим глазам. Но нет, вот он, стоит в своих рваных джинсах и одной ярко-красной рубашке, в середине октября. Смотрит дерзко, высоко задрав подбородок, словно ничего и не было, а спустя несколько секунд (а может и минут) молчания закатывает глаза и бесцеремонно протискивается мимо Алека внутрь квартиры. — Спасибо за приглашение. — язвит он, вызвав тем самым у Лайтвуда смешок. Почему-то, чем больше он узнает Магнуса, тем чаще сравнивает его с котенком. Шипящим и царапающимся, но все же котенком. Погладить бы. Только царапины стерпеть придется. — И не холодно тебе? — интересуется Александр, захлопнув дверь и наблюдая, как Бейн стягивает с ног очевидно очень модные, но явно тонкие ботинки. — Нормально. — отвечает азиат, и Алек скрипит зубами. До встречи с этим парнем он не думал, что можно испытывать отвращение к обыкновенному слову. — До чего же странное у тебя понятие о значении этого слова. — высказывает свое мнение Лайтвуд. — А тебе ли не похуй? — вздергивает изящную бровь азиат, вставая напротив и с вызовом глядя в глаза. — А не ты ли ушел искать того, кому похуй? — парирует Алек, склоняя голову набок и скрещивая руки на груди. — Не нашёл? — Блять, заткнись. — закатывает Магнус глаза, хватая хозяина квартиры за ворот футболки, и тянет на себя, накрывая его губы жадным нетерпеливым поцелуем, которому Алек не может сопротивляться, тут же отвечая с не меньшей страстью. Не прекращая рьяно бороться за первенство, сталкиваясь языками и покусывая губы друг друга, они медленно шагают куда-то в сторону гостиной. Алек собирается уже сказать, что к столу он больше не пойдет, но в следующее мгновение чужие руки выпутываются из его волос и толкают его в плечи, заставляя опуститься на диван. Не кровать, конечно, но уже что-то. — Что-то новенькое. — усмехается Лайтвуд, но тут же замолкает, когда Магнус нетерпеливо, но при этом как всегда грациозно, опускается перед ним на колени. — Заткнись. — вновь повторят он, расстегивая джинсы Алека и, не без его помощи, стягивая их и отбрасывая в сторону. — Заткнись, заткнись! И Алек действительно затыкается, ведь слова превращаются в несдержанный стон, когда губы Бейна смыкаются вокруг головки. Сосет Магнус умело, заглатывая сразу на всю длину, так, что у Алека пальцы на ногах поджимаются. Он решает не думать о том, где парень этому научился, напоминая себе, что он не вправе ревновать. Магнус, тем временем, самозабвенно двигает головой, насаживаясь на член Алека слишком резко и глубоко, по мнению Лайтвуда. Каким бы умельцем, Бейн ни был, это не может не причинять дискомфорт. Собрав остатки самообладания, Лайтвуд кладет руку на подбородок парня, пытаясь заставить его замедлиться, но тот его игнорирует. Тогда мужчина не выдерживает и хватает Бейна за волосы, довольно мягко, но тот вновь резко двигает головой вниз, и тихо мычит от боли. Надо же, значит боль он все же чувствует, идиот упрямый. — Притормози. — шипит Александр, ослабляя хватку, но всё ещё оставляя ладонь в чужих волосах. Магнус метает в него раздраженный взгляд карих глаз, в котором так и читается «Не указывай мне», что он, видимо и пытается промычать, всё ещё с членом во рту, от чего Алек громко стонет. Впрочем, Бейн все-таки сбавляет темп, но ощущения от этого хуже не становятся, скорее наоборот. — Магнус! — вскрикивает Алек от наслаждения и непроизвольно двигает рукой, все ещё запутанной в красных прядях, в попытке погладить парня по щеке, но тот дергается, словно от прикосновения раскаленного метала, и протестующе мычит, пуская вибрацию по члену Алека. Лайтвуд кончает, с протяжным стоном, и Магнус глотает всё без остатка, после чего отстраняется и, как ни в чем не бывало, растягивает губы в кривой усмешке. — Что-то я сглупил. — бормочет он, поднимаясь на ноги так, что отчетливо виден его стояк. — Тебя ублажил, а сам не кончил. Может, хотя бы подрочишь мне? — Нет. — морщится Алек, но прежде, чем Магнус успевает на это как-то отреагировать, хватает его за руку и дергает на себя, заставляя сесть себе на колени. — Ты сам пришел ко мне. Значит сегодня будет по моим правилам. — Дай угадаю. — закатывает глаза Бейн, когда любовник начинает нежно оглаживать его задницу. — Хочешь в меня пальцы засунуть? — Я много чего хочу с тобой сделать, Магнус, но прямо сейчас: да. — шепчет Лайтвуд и накрывает губы Магнуса своими губами. Но этот поцелуй, предсказуемо, не длится долго. — Ты что, совсем ебанулся? — таращится на него Бейн, почти сразу оттолкнув мужчину от себя. — Куда ты лезешь, я же только что тебе отсасывал? — И что с того? — усмехается Алек, позабавленный удивлением на лице парня. — Это не значит, что я не захочу тебя целовать. — смущенный румянец на щеках Бейна, явно раньше не слышавшего этих слов, греет Алеку душу. — Слушай, хочешь пальцы пихать — валяй, но, может, давай без этой хрени? — парень звучит устало. — Может, мне тебе заплатить, чтобы ты позволил мне «эту хрень»? — выпаливает Алек и едва не ежится от ледяного взгляда раскосых глаз. — Я что, по-твоему, шлюха? — шипит он, и его голос полон яда. — Ну ведешь-то ты себя очень похоже. — решает поделиться Алек, и в следующее мгновение вынужден схватить вскочившего на ноги Магнуса за руку и повалить на диван, подминая под себя. — Я тебе не шлюха! — пыхтит парень, пытаясь отпихнуть от себя Лайтвуда, но тщетно. — Конечно нет, но кто ещё категорически отказывается целоваться, сбегает сразу после секса и воспринимает заботу и нежность как нечто неестественное? — перечисляет Алек. Магнус закатывает глаза, но вырываться перестает. — Ну, а в чем смысл? От этого не кончишь, знаешь ли. — ехидно подмечает Бейн, чуть вздрагивая, когда Алек начинает водить ладонями по его бокам. — Поспорим? — ухмыляется Александр. Идея приходит в голову спонтанно, но почему нет? — Поспорим, что я доведу тебя до оргазма лишь с помощью пальцев? — поясняет он в ответ на недоумение на лице Магнуса. На пару секунд тот замирает, изучая лицо, склонившегося над ним мужчины, словно пытаясь понять, что означают его слова. — На что? — в конце концов, произносит он, и руки, замершие на время, вновь двигаются к его ягодицам, пробираясь под ткань штанов. — Если я выиграю… — лукаво улыбается Лайтвуд, медленно стягивая их вместе с трусами, Магнус машинально приподнимается, чтобы облегчить ему задачу. — Ты позволишь мне сделать с тобой всё, что я захочу. — поймав удивленный взгляд парня, он добавляет. — В пределах разумного, конечно. — Знаю я, чего примерно ты хочешь. — закатывает глаза Бейн, приподнимаясь на локтях, когда Алек отстраняется, чтобы стянуть штаны с его щиколоток. Они замирают в полу-сидячем положении, пока Магнус хрипло произносит: — Хорошо. Но если выиграю я, ты выкинешь из головы всю эту поебень. — Договорились. — победно ухмыляется Лайтвуд и наклоняется, чтобы поцеловать парня. Тот недовольно мычит в поцелуй, но не сопротивляется, то ли начав привыкать к нежностям Алека, то ли решив, что бороться с этим все равно бесполезно. Лайтвуд тем временем широко разводит ноги Бейна в стороны, закидывая одну из них на спинку дивана, а вторую себе на плечо. Отстранившись от губ Магнуса он обильно смачивает свои пальцы слюной, жалея, что за смазкой надо далеко ходить, и касается ими напряженного колечка мышц. Магнус делает рваный вдох и сжимается еще больше, но не издает ни звука. — Расслабься. — мягко просит Алек, оставляя нежный поцелуй на внутренней стороне смуглого бедра, которое тут же дергается, грозясь ударить Лайтвуда по виску острой коленкой. — Так. Вот давай без этого. — шипит Бейн. — Я соглашался на пальцы, а не на вот это вот все. Впрочем, Алек отстраняется еще раньше, чем тот успевает договорить, прекрасно понимая, что парень еще не готов, но ведь попытка не пытка. Вместо этого он медленно и осторожно проталкивает один палец, удовлетворенно наблюдая за тем, как Магнус откидывает голову назад и закусывает губу, сдерживая стоны. Лайтвуду это не нравится, ведь он не хочет, чтобы парень скрывал свои эмоции, он хочет слышать его. Но он ничего не говорит, считая маленькой победой уже то, что они наконец-то занимаются сексом (если это можно им считать) лицом к лицу, да и вообще, что Магнус банально пришел к нему сегодня. А всего остального он добьется. Магнус издает громкий несдержанный стон, когда Алек задевает простату, тут же до скрипа зубов сжимая челюсти. Старается сдержать стоны, но с треском проваливается, когда Алек вводит в него второй палец, а затем давит на простату снова. Снова. И снова. Магнус жмурится и впивается пальцами в обшивку дивана, будучи уже не в состоянии себя контролировать. Имеет ли смысл говорить, что он проиграл?

***

Пока Бейн отходит от оргазма, Алек встает и приносит упаковку влажных салфеток, вытирая руки, а затем склоняется над все еще лежащим с прикрытыми глазами Магнусом и принимается вытирать его живот. В ту же секунду послеоргазменной расслабленности в парне как ни бывало, и он резко дергается отстраняя руку Лайтвуда. — Я сам. — хрипит он, вырывая у мужчины из рук салфетку и принимаясь стирать с себя следы спермы. Его голос мог бы звучать раздраженно, если бы парень не был так расслаблен и в хорошем смысле выжат. Господи, да кого он обманывает? — Ты проиграл. — усмехается Лайтвуд, и Магнус раздраженно цокает языком. — Проиграл. — закатывает он глаза, небрежно отбрасывая использованную салфетку на пол, на что Алек не обращает никакого внимания, будучи не в состоянии оторвать взгляд от лица Бейна. — Хотя учитывая то, как долго ты пиздел, я думал, у меня даже не встанет. — едко добавляет он, прислоняясь боком к спинке дивана и подперев голову рукой. — Но уговор есть уговор, так что давай, делай со мной, что хотел. — О, я сделаю, не сомневайся. — улыбается Алек, отзеркаливая позу парня. — Только не сегодня. Ты устал, так что на сегодня хватит. — Пф, ничего я не устал. — на лице Магнуса отображается раздражение, но Алеку он почему-то в этот момент напоминает ребенка. — Значит я устал. — заявляет он, хотя это не правда, но он уж точно не станет требовать свое желание сейчас. Магнус не готов. Алек мог не сомневаться, что если он сделает хотя бы половину того, что хотел сейчас, он больше не придет. Бейн же в этот момент смотрит на него с прищуром, словно пытается решить какую-то загадку. — Ладно. — вздыхает он, в конце концов, поднимаясь на ноги и принимаясь одеваться. — Тогда вызови мне убер. Из твоего района в это время хрен уедешь. — Может тебе остаться у меня? — с надеждой предлагает Лайтвуд. — Может тебе нахуй пойти? — Понял.

***

— Почему ты такой? — браво, Лайтвуд, пять минут думать над вопросом и ничего не придумать. Магнус вопросительно приподнимает бровь. — Ну в сексе. — добавляет Алек, все так же абстрактно, но Магнус его все же понимает. — А какой я? — усмехается он, грея руки о чашку с чаем, который ему заварил Лайтвуд в ожидании такси. — Я-то самый обычный. Это с женщинами нужна романтика, прелюдия, нежный секс и разговоры лежа в постели после. Поцелуи за ушком, и прочая ванильная ерунда. — Бейн задумчиво смотрит на свое отражение в чашке, вертя её в руках и тихо стуча кольцами о фарфор. — А нам с тобой это к чему? Меня уламывать не надо, как и нежничать со мной, чай не хрустальная ваза не развалюсь. По душам говорить мы тоже не обязаны, да и вообще ничего друг другу не должны. Мы даже не встречаемся, так что к чему это? — А ты бы хотел? — осторожно спрашивает Алек. Магнус опускает глаза, пряча лицо за чашкой, и Лайтвуду на секунду кажется, что он смутился. — Мы виделись всего пару раз. — Уже пять. — подмечает Александр, сам не зная зачем. — К тому же что, по-твоему, поцелуи, прелюдии и забота друг о друге могут быть только в отношениях? Магнус облизывает потрескавшиеся искусанные губы и смотрит на часы на стене, явно желая, чтобы поскорее пришло такси. Какое-то время они сидят молча. Алек уже решает, что на сегодня расспросов хватит, но Бейн неожиданно произносит: — Я не привык, ясно тебе? — А к чему привык? — К обычному сексу. — пожимает плечами парень, почти небрежно, делая глоток чая. — Когда по-быстрому и без лишних проблем, когда встречаетесь где-нибудь на нейтральной территории, ты растягиваешь себя, пока он натягивает презерватив, помогаете друг другу сбросить напряжение, киваете друг другу на прощание и расходитесь, как в море корабли. Ну знаешь, без всего лишнего. Алек крепче сжимает свою кружку в руках, едва сдерживаясь, чтобы не покачать головой. Перепихон. Это называется перепихон. Магнус привык к перепихонам где-нибудь в кабинках общественных туалетов, с первым встречным, имя которого забудешь уже завтра. Привык самостоятельно растягивать себя без нормальной смазки за десять секунд, не больше. Привык к быстрым, грубым толчкам, когда всё, что интересует партнера — как бы кончить самому, без поцелуев и прочей ласки. — И у тебя никогда не было отношений? — тихо спрашивает Алек. Магнус молчит, скрыв лицо в чашке, но ответ и без того ясен. Он НЕ привык к тому, что секс может сопровождаться эмоциями, не привык к нежности и любви. И самое страшное – считал это абсолютно нормальным, словно по-другому не бывает. И Алека это не устраивало. Пожалуй, никогда в жизни он не желал чего-то так сильно, как сейчас. Он хотел показать Магнусу, что может быть по-другому. Хотел любить его. И осознание этого ошеломляло. — Магнус… — прошептал Алек и запнулся, когда парень посмотрел ему в глаза. Он не знал, что именно хотел сказать, но почему-то это казалось важным. — Такси! — воскликнул Бейн, поспешно вскакивая из-за стола и хватая телефон, так что Алек не успевает посмотреть, пришло ли оповещение на самом деле, или парень просто торопился уйти от разговора. В любом случае, разговор завершен. — Спасибо за чай, провожать не надо. — бросает Бейн через плечо, практически вылетая из квартиры, так что Алек едва успевает попрощаться прежде, чем за парнем захлопывается дверь. Александр тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Что ж, с ним придется сложно. Словно дикого кота приручить. Блять, и во что он только ввязался? Теперь-то поздно задний ход давать, ведь выкинуть парня из головы уже не получится.