Tenderness

— Почему ты все время поворачиваешься ко мне спиной? — вздыхает Лайтвуд, когда Магнус отстраняется от его губ уже спустя две секунды и встает на четвереньки на диване. — Ну, а как ещё я должен к тебе повернуться, когда мы собрались потрахаться? — усмехается Бейн. — Лицом к лицу? — Какой смысл? Так ощущения не те. — Интересно, как ты можешь быть в этом уверен, если ни разу не пробовал? — дразнит его Алек, и тот раздраженно садится к нему лицом. — Откуда тебе знать, что я пробовал, а что нет? — шипит он с прищуром. — Предчувствие. — пожимает плечами Лайтвуд, стойко выдерживая его взгляд. — Тебе явно не хватает смелости, чтобы смотреть мне в глаза во время секса. — заявляет он с усмешкой. — Боишься показать свои эмоции. — Ишь какой психиатр выискался! — улыбается Магнус с издевкой, голос полон сарказма. — На слабо меня берешь, пупсик? — Пожалуй. — Так я и поддался. — закатывает глаза Бейн, и вновь разворачивается спиной. — Думай, что хочешь, но еби так. Алек раздраженно поджимает губы и качает головой, лишь на секунду задумавшись, стоит ли проявить мягкость в отношении парня и не давить на него, позволить выйти из своей зоны комфорта тогда, когда тот сам будет готов… Но, учитывая нечеловеческое упрямство Бейна, такими темпами он доведет Алека до нервного тика раньше, чем что-либо изменится. Поэтому Лайтвуд шлет всё к чертям и бесцеремонно переворачивает парня на спину, подминая под себя так, что выбраться и поменять положение ему становится проблематично. — Так я и поддался. — словно эхо пародирует Магнуса Алек, с широкой улыбкой наблюдая, как удивление на лице парня сменяется раздражением. — Слезь с меня, медведь! — рычит он, пытаясь вывернуться из рук Александра, но тщетно. — Нет. — спокойно, но твердо отвечает тот. — Я выпущу тебя в любой момент, если тебе что-то не нравится, или ты передумал заниматься сексом. Но, я уже говорил тебе про безэмоциональный перепихон, и ты продолжил приходить, так что… — Ладно. — перебивает его Магнус. — Черт с тобой. Но, будь добр, в таком случае, выеби меня так, чтобы я забыл про твои заебоны. Лайтвуд победно улыбается и накрывает губы Магнуса поцелуем. Конечно «выебать» это не то слово, которым можно назвать то, что он хочет делать с этим колючим мальчишкой, но для начала хоть что-то.

***

— Может фильм посмотрим? — предлагает Алек, как только Магнус появляется на пороге. Тот замирает в нерешительности, размышляя, стоит ли продолжить разматывать цветастый шарфик (который ничерта не греет!), или сразу свалить. — Зачем? — спрашивает он, все же принимаясь неуверенно расстегивать пальто. — Просто так. — пожимает Алек плечами, и Бейн хмурится. — Для этого нужен повод? — Нет, но и смысла в этом особого нет. — бормочет Магнус, проходя в гостиную и плюхаясь на диван. — Кино мы можем и по отдельности посмотреть, так даже удобнее, ведь не придется спорить в выборе фильма. К тому же, я надеялся провести время более продуктивно. — Я не против секса. — подмечает Лайтвуд, садясь рядом. — Мы могли бы и просто посмотреть кино поедая пиццу, но если ты хочешь потрахаться, я за. — Тогда к чему вообще фильм? — закатывает глаза Бейн, и Алек в очередной раз понимает, до чего же этот парень далек от простых человеческих радостей. — К тому, что если ты придерживаешься такого мнения, это значит, что ты просто ни разу не проводил вечер на диване в компании друзей или любимых. — произносит Лайтвуд, намеренно обобщая, дабы не задевать тему того, кто же он для Магнуса на данный момент. — Поверь мне на слово, это ничуть не хуже, чем секс. Да и одно другому не мешает. — встретив вопросительный взгляд Алек поясняет с усмешкой: — Если у тебя ни разу не было так, что просмотр кино плавно переходит в секс, так что вторая половина фильма уже служит фоном, ты очень многое потерял. — Ну и что ты предлагаешь посмотреть? — все же сдается Магнус, и Алек широко улыбается, довольный ещё одним шагом навстречу. — Да вообще без разницы. — пожимает он плечами. — Какой твой любимый фильм? — Армагеддон. — А если честно? — вздергивает бровь Алек, почему-то уверенный, что Магнус соврал, и тот закатывает глаза. — Красотка. — в итоге отвечает он, и Лайтвуд невольно хихикает, на что получает испепеляющий взгляд парня. — Вот что смешного? — Ничего, прости, я не смеюсь над тобой, это действительно хороший фильм, просто я, почему-то, ожидал именно чего-то такого. — объясняет он поспешно, сам для себя отмечая, что был прав, и парень куда сильнее нуждается в любви и заботе, чем хочет показать. Зачем же тогда так дичится всего этого? — Пф, как же я обожаю эту твою привычку сказать что-то одному тебе понятное, а мне потом сутки думай, что ты имел в виду. — язвит Бейн, раздраженно складывая руки на груди. Алек в этот момент ищет в ноутбуке фильм и невольно улыбается, как школьник, при мысли о том, что парень думает о нем. — Не переживай, — произносит он, включая кино и поворачивается к Магнусу лицом. — Когда дело касается тебя, я никогда не имею в виду ничего плохого. — честно отвечает он. Бейн хмурится, пытаясь понять, как на это реагировать, пока Алек садится рядом с парнем, закидывая руку на спинку дивана позади него. Бейн едва заметно напрягается от такой близости с Алеком, которая при этом не предвещает секс, а самое страшное, может, чего доброго, перейти в объятия. Но Лайтвуд не двигается и даже не смотрит в его сторону, намеренно уставившись в экран, очевидно, найдя титры очень интересными, так что Магнус следует его примеру. Постепенно он расслабляется, закидывает ноги на диван, при этом невольно смещаясь ближе к Алеку, а затем, устав держать шею прямо, откидывает голову на плечо Лайтвуда и даже позволяет мужчине прижать себя вплотную к его боку. Хотя, конечно, Бейну это очень быстро надоедает и они начинают целоваться и стягивать с себя одежду ещё на первых нотах «Pretty woman», но Алек не возражает. В любом случае, они оба остаются довольны вечером, если не считать момента, когда Магнус уходит, сделав вид, что не услышал предложения остаться. Зато уходит в огромном шерстяном шарфе Алека, который тот заставил его надеть, а это уже что-то да значит, разве нет?

***

— Вообще-то, в моем доме есть кровать, почему ты так упорно её игнорируешь? — интересуется Александр, когда Бейн в очередной раз толкает его на диван, усаживаясь на него верхом. Ну хотя бы больше не тот ебучий (во всех смыслах) стол. — Зачем? Здесь же ближе. — пыхтит Магнус стягивая с любовника штаны. «Да потому что я, блять, спать не могу, представляя как ахуенно ты смотрелся бы на моей постели, комкая в руках простыни!» — хочется ответить Лайтвуду. — «Потому что я хочу, чтобы тебе было удобно, идиот, потому что на диване грубо трахаются, а любовью занимаются на кровати». Но это все, конечно же, остается неозвученным. Вместо этого Алек подхватывает Бейна под ягодицы, когда тот порывается опуститься на его член, предотвращая действие. — Что я говорил про растяжку? — смотрит строго, но Магнус лишь отмахивается. — Я уже. Дома. — говорит тот и ахает, когда Алек вводит в него два пальца, болезненно морщится. — Ага, я вижу. — язвит Лайтвуд, нащупывая рукой смазку и принимаясь готовить парня, как следует. Магнус бормочет что-то, очевидно матерное, на незнакомом Алеку языке.

***

— Привет, проходи, я как раз закончу на кухне и приду. — Ты готовишь? — уточняет Магнус, следуя за мужчиной на кухню. — Да, я ещё не ел. — кивает Алек, выключая плиту и поворачивается лицом к Магнусу, чтобы увидеть легкую, но зато самую беззаботную, что Алек от него видел, улыбку на губах Бейна. — Что ты так улыбаешься? — Да так, просто забавно видеть тебя в этом фартуке с котятами. — откровенно посмеивается Магнус, кивая на розовый фартук с рюшками. Алек закатывает глаза, но улыбается в ответ. Этот парень может смеяться над ним сколько угодно, если это означает, что он в кои-то веки не будет ершиться и побудет собой. — Это не мое, это все моя сестра. — поднимает он руки в защитном жесте и стаскивает с себя это розовое чудовище, проклиная Иззи за то, что в его доме вообще появился этот цвет. — У тебя есть сестра? — впервые Александр слышит интерес в голосе Бейна. — Младшая. — кивает мужчина, доставая тарелки. — А ещё двое младших братьев и большой геморрой, что я себе нажил благодаря им. — Магнус смеется, и Лайтвуд приходит к выводу, что хочет слышать этот смех как можно чаще. — Любишь итальянскую кухню? — Да, а что? — на лице Магнуса отражается недоумение, на что Алек манит его подойти ближе и снимает крышку с кастрюли, демонстрируя только что приготовленное ризотто. — Оу, выглядит аппетитно. — Спасибо. Тебе сколько класть? — спрашивает Лайтвуд, орудуя лопаточкой в кастрюле. — Мне? — удивляется Бейн и, кажется, вновь напрягается. — Ты что, предлагаешь мне с тобой поужинать? — Ну, вообще-то да. — И это что… что-то типа… свидания? — Алек едва заметно улыбается при виде смущения и растерянности на лице парня, но становится серьезным, когда видит, что тот, кажется, готов попятиться назад. Интересно, а было ли у него вообще настоящее свидание? Кажется, Алек догадывался, каков был бы ответ на этот вопрос. — Это зависит от того, как ты сам хочешь это называть. — мягко произнес Александр. — Я был бы рад, если бы это было свиданием, но если тебе так уютнее, можем считать это ничего не значащим дружеским ужином. Магнус смотрит на него прожигающим взглядом, словно стремясь увидеть насквозь. Алек стойко выдерживает этот изучающий взгляд с серьезным лицом, но тишину в комнате нарушает громкое урчание чужого живота, и они оба возвращаются в реальность. — Но поешь ты в любом случае. — заявляет Алек, тоном не принимающим возражений, и вручает Магнусу тарелку с едой, чуть подталкивая его к столу. Тот стоит пару секунд в нерешительности, после чего пожимает плечами и садится за стол. Алек победно улыбается, присоединяясь к нему. Проводить с этим парнем время наедине без секса чертовски приятно. Они просто разговаривают. Конечно, говорит в основном Алек, ведь Магнус старательно избегает перспективы поделиться чем-то личным, но Лайтвуду и этого хватает. А потом в какой-то момент они оказываются слишком близко и просто целуются, заканчивая вечер сексом у стены. Бейн интересуется, не собирается ли Александр потребовать свое желание, но тот лишь качает головой, позволяя Магнусу вести себя так, как ему комфортно. Хотя и настаивает на приличной растяжке и в пылу страсти несколько раз целует Бейна в шею, чего тот либо не замечает от избытка ощущений, либо просто привык. В любом случае, Алек остается доволен этим вечером, хоть Магнус и отказывается задержаться после секса, но на это он и не особо рассчитывал.

***

— Мы уже два месяца встречаемся. — подмечает Лайтвуд, изучая профиль Магнуса, который в кои-то веки лежит рядом с ним на диване, не спеша одеваться сразу после секса. — Видимся. — поправляет Магнус. — Не встречаемся. — Все ещё не хочешь? — А ты не хочешь потребовать свое желание? — интересуется Магнус, уже во второй раз игнорируя вопрос, и Алек закатывает глаза. — Уже больше месяца прошло, ты вообще собираешься им пользоваться? «А я виноват, что с тобой приходится действовать так медленно?» — мысленно вопрошает мужчина, но вслух говорит другое: — А что, тебе не терпится? — Не терпится поскорее развязаться с этим, наконец. — формулировка Лайтвуду не нравится, но он никак это не комментирует. — Я воспользуюсь своим желанием, не сомневайся. — кивает он. — Только позже. — Блять, почему не сейчас? — раздраженно цокает языком Бейн, перекатываясь на бок лицом к Алеку. — Чтобы ты после этого больше ко мне не пришел? — честно отвечает Александр. — Нет уж. — Хм, интересно, что же за извращения у тебя на уме? — мычит Бейн. Лайтвуд таинственно улыбается. — Я хочу заставить тебя метаться по кровати от удовольствия. — честно признается Лайтвуд. — Но не сейчас, позже. — Ой, да пошел ты! — кривится Магнус, хватая подушку (которой здесь не должно быть, Алек просто притащил её сюда для Магнуса, отчаявшись затащить его в постель) и шутливо бьет ей парня по голове. Тот смеется. — Свинство с твоей стороны заставлять меня томиться в неведении и ожидании непонятно чего. — Магнус изображает возмущение, но Алек видит, как дергается уголок его губ. — И вообще, вызови мне такси. — Может, хоть сегодня останешься? — как обычно спрашивает Лайтвуд, наблюдая, как парень принимается собирать с пола свои вещи. Тот на секунду останавливается и смотрит на Алека в нерешительности, но затем все же качает головой, вновь отворачиваясь. — Ладно.

***

— Я приеду к тебе сегодня? — спрашивает Магнус. По телефону не особо понятно, было ли это утверждение или вопрос. Алек смотрит в окно и натягивает воротник свитера ещё выше. На дворе конец ноября, а за окном дождь. — Не стоит. — отвечает он парню, и на том конце пару секунд молчат. — Не хочешь? — в конце концов уточняет Магнус, и Алек вздыхает. Вот как ему объяснить? — Почему я никогда не был у тебя? — озвучивает он одну из двухсот фраз, что хотел бы сказать. Почему я ничего о тебе не знаю? Почему ты никогда не отвечаешь мне, когда я спрашиваю о твоих чувствах? Почему ты позволяешь ебать себя раком, но вздрагиваешь от простых поцелуев? Почему ты убегаешь сразу после секса, как ебаная Золушка после полуночи? Почему ты отталкиваешь меня, но при этом продолжаешь приходить? Он много чего хочет спросить, но не станет. Магнус вновь молчит. Раздается гром, но Алек не может понять, за окном или у Магнуса. — Просто… — вздыхает наконец Бейн. — Просто я не… Просто не нужно. — мямлит он, и Лайтвуд, почти буквально слышит мольбу избавить его от объяснений, сформулировать которые он не в состоянии. — Ясно. — говорит Алек, понимая все сам. Вспоминая слова Магнуса о «встречах на нейтральной территории», понимает, что тот банально не хочет пускать посторонних в свою квартиру, в свой мир, в свое сердце. Прикрывает глаза и качает головой, понимая, что все ещё для парня чужой. — Александр? — тихо зовет Магнус. Его голос неожиданно робкий. — Я приеду? — Приезжай. — отвечает Лайтвуд после паузы, прислоняясь лбом к холодному стеклу. — Только трахаться мы не будем. — заявляет он четко. Потому что если Магнус не согласится… Если все это для него лишь секс, и нет никаких шансов, что он когда-нибудь пропустит его достаточно глубоко в свою душу, позволит любить себя… То к чему это всё? И хоть Алеку и будет тяжело расставаться с этим парнем, но лучше было бы сделать это сейчас. Магнус молчит. Молчит от силы секунд двадцать, но ощущается это так, словно вечность. Алек уже почти решает положить трубку, когда в ней раздается хриплое и совсем тихое «жди».