Дилемма лазурной жемчужины

—Геральт...Гера-а-альт,—тихий нежный шепот ласкающий душу,—Геральт, ответь. Ты любишь меня? Вспышка. Синяя вспышка на несколько мгновений ослепила его. Вокруг вдруг стало темно. Разжмурил глаза и посмотрел перед собой. Вдали виднелась женская фигура. Ведьмак присмотрелся. Слегка поблескивающие золотые локоны развивались на ветру. Голубое платье едва подбрасывалось легкими порывами ветра. Девушка открыла глаза и Геральт снова на мгновение ослеп от синей вспышки исходящей от лица девушки. —Эсси? Из темноты не донеслось ни звука.

***

      Падение. Долгое падение в Бездну. Геральт чувствовал себя в свободном полете, как тьма окутывает его со всех сторон. И голос. Красивый голос придающий боль, не похожий на первый, шепчущий его имя.       Звук капающей воды на каменный пол пробудил сознание ведьмака. Кап. Кап...Кап. Кап.       В ушах звенело. Очнувшись ото сна, Геральт потянул носом. Здесь было сыро, пахло жженой кожей и плесенью. Он вспомнил этот запах темницы. Пытаясь пошевелить рукой, ведьмак с горечью заметил, что он прикован железными кандалами к стене, чуть выше земли. Решив открыть глаза, он застал прелестную картину.       Прямо перед ним стоял стул, в котором сидела Она. Геральт практически сразу же как пришел в себя услышал Ее дыхание. Он не мог спутать его с каким-либо другим. Было, конечно, волнительно, но ведьмак вспомнил всё то, что сделала с ним Йеннифэр. Поэтому на лицо нацепил маску безразличия. Он притворился, что ему не интересна персона, сидящая на стуле, словно королева восседающая на троне, перед побежденным врагом.       Осмотрелся.Как и предполагал заключенный, он находился в темной тюремной камере два на два метра. Комнаты отделяли толстые металлические прутья. За ними горели факелы, освещая коридор. Но Геральту не требовался свет, он и так прекрасно видел в темноте. —Рада тебя снова видеть, ведьмак,—скривив свои тонкие губы в ироничной усмешке проворковала колдунья. Он промолчал. —Ну же? У тебя вероятно есть вопросы. Тебе не интересно зачем ты здесь? Геральт продолжал упрямо молчать. —Геральт! Не издевайся надо мной! Я тебе не шут!- вспыхнула она. —И что я должен сказать?- злоприщурившись спросил узник. —Это совсем не важно. Уже не важно,—вздохнула она,— Послушай, я знаю что причинила тебе множество боли. Знаю какого тебе было. Но мне нужна твоя помощь. —Могла бы просто подойти поговорить, а не устраивать этот цирк,— фыркнул ведьмак. —Геральт, серьезно?—саркостично улыбнувшись ответила Йеннифэр,—Ты бы не стал меня слушать, признай.       Он промолчал, потому что она была полностью права. Да и сейчас он не думал, что хоть что-нибудь сможет его уговорить помочь. —Геральт,—сделав голос сладким и тянущимся, прошептала разбивательница сердец,— Помоги мне, Геральт. Я ...хочу ребенка.—в конце Йенифэр как-то немного неловко отвела взгляд. —Что ты сейчас сказала?— резко подняв голову, ведьмак впился взглядом в это восхитительное лицо своей любимой. —Что слышал,—резко вспыхнув, Она вызывающе посмотрела ему в глаза. Что-то блестнуло в ее чарующих фиолетовых глазах. Геральт смотрел в них, словно завараженный. —Но...ты же не можешь... —Да, но хочу,—резко перебила его темноволосая бестия,— мне нужно, чтобы ты достал мне кое-что, чтобы всё получилось. —И что же это? —Руна Алабэ-руна зачатия. Я недавно выянила у источника, что проведя с ней ритуал перед самим зачатием не способные к деторождения родители получают обратное свойство. —В таком случае я готов помочь,—ведьмак старался сохранять безразличие на лице, потому что в душе у него творилось нечто невообразимое. Он радовался.Геральт был счастлив, что Йеннифэр хочет ребенка именно от него. Ради этого он готов на всё. ...Йеннифэр думала совершенно о другом...