Стена двенадцатая: «Прошлый герой»
7 ноября 2021 г., 18:31
– Дженни! – устремившемуся к зеркалу Максу преграждают путь. Мери почувствовала, точнее увидела исходящий туман от зеркальной поверхности – темный, как смог. «Недоброжелательная аура», – догадалась вампирша, останавливая напарника.
– В чем дело? Нам нужно туда! – возникал парень, не понимая, почему его тормозят прямо перед целью, стоящей прямо в метре от него. Он собрался убрать руку Мери, но вдруг остановился. Та заметно напряглась, не спускала глаз с отражения Дженнифер. Макс тоже присмотрелся к ней. Отражение вдруг спросило:
– Почему ты меня тогда не спас?
«А? Когда? Ведь я всегда пытался...», – в теле что-то загудело. Боль заставила его схватиться за голову, в которой вспышками мелькали загадочные картинки. Мери придержала пошатнувшегося Макса, призывая его прийти в себя.
– Это все оно! Отражение! Не слушай его! – говорила она, следя за пробегающей по зеркальной поверхности ряби, искажающей захваченную в Зазеркалье женскую фигуру, которую Мерида также первоначально приняла за человека. Оно начало меняться: светлые локоны покрылись угольной чернотой, румянец смыла бледнота, кожа обтянула череп, покрывшись рубцами и шрамами. Шипя и скаля треугольные клыки, нечто, что притворилось Дженнифер, вышло из зеркала.
– Отдай его мне! – требовало отражение. – Он получит по заслугам. Он понесет свое наказание! За то, что не спас! И за его слабость!
Макс хотел выдать хотя бы один из моря мучающих его вопросов. Он продолжал верить, что это Джен. Его Джен! Ее облик боец объяснял махинациями Уэста.
По уродливому отражению снова пробежали волны, продвигая метаморфозу дальше, представляя им более ужасающий вид. Кожа, гния и отслаиваясь, падала с приближающегося к ним чудовища, а Мери только и успевала оттаскивать назад еле стоящего на ногах спутника, поддерживая его. Волосы монстра повыпадали, плоть пухла и спадала, обнажая кости, когти удлинились, превращаясь в шипы. Кости тоже крошились, особенно на голове, обнажая мозги.
– Совсем раскис, – упрекало чудовище. – Даже Бигги и того оставил в живых...
Макс с трудом вспомнил, как тогда замахнулся, чтобы отсечь голову хозяину мясной фабрики. Но нет – обошелся отрубанием второй руки. И все этот взгляд!
– А раньше крошил своих врагов, что и трухи не оставалось и не набирал себе союзников, – продолжало отражение. – Зачем они тебе? Ты даже защитить их не в силах!!! Что стало с пузатеньким питомцем? А?! Где он теперь?!!
Макс молчал, принимая порицания монстра, в котором испарялся идеальный образ Джен. Ничего от нее не осталось.
Существо, в конец наглея, затрагивает одну из самых неприятных тем:
– А как же Мюллер? Добрейшей души человек, пускай и мертвец, но он заботился о тебе, а ты и его не спас... Слабак, – как громом пронеслось по залу. – Не получается у тебя защищать вторженцев. То же самое будет и с этой девчонкой, – монстр тыкает острым ногтем в вампиршу.
Чудище било по больному и у него получалось поставить бойца на колени. Макс соглашался, вспоминая, сколько промахов у него было. Расправы над монстрами слишком мелочны по сравнению с тем главным, что он просто отказывался замечать. Он выигрывал битвы, но не одержал победы в войне. И продолжал терять то главное. Стоит вспомнить, сколько раз он забывал о своей спутнице в бою, сколько раз она успела получить раны. Сколько терпела... Исход ясен – она умрет.
– Да иди ты на три большие буквы! – резко кинула Мери в сторону монстра. – Мы не на лекции пришли. Думай там себе, что хочешь думать и не навязывай другим свое мнение. Может Макс и не смог однажды спасти Дженнифер, но он не слабак!
Ее порядком утомил монолог монстра-подражателя. Вопросов только прибавила! И ей не доставляло удовольствие видеть, как напарник с каждой секундой проигрывает этому монстру все больше. Разве он способен вот так запросто сдаться?!
– Подвинься! Ты проход загораживаешь, – проворчала вампирша, обращаясь к чудищу. Храбрившаяся девчонка выводила его из себя.
– Перестань, – устало сказал Макс спутнице. – Она права. Тем более ты еще не восстановилась после боя...
– И эта та, которую ты хочешь спасти? – прервала его Мерида. – Честно говоря, я разочарована.
«Действительно... Что я творю? Конечно, это не Дженни! Эта монстрина еще смеет останавливать меня!», – парень уверился, что перед ним враг. Ведь Дженнифер вовсе не такая. Этому монстру не могут принадлежать слова: «Я хочу, чтобы мы были вместе до скончания веков». Это мутное воспоминание, единственное не причинившее ему страданий, привело его в чувство. Макс загоняет сомнения в дальний угол, обещая вернуться к ним, чтобы раз и навсегда все разъяснить. Головные боли отступали, давая свободу действиям и кулакам раздраженного бойца.
Только враг и не думал сдаваться. Поняв, что его раскусили, оно, на ходу меняя облик, скрылось в зеркалах. Мери скользнула за ней в сделавшуюся проходимой и мягкой, словно желе, поверхность. Когда она нырнула, ее обдало потоком, сковывающем движения. Что-то налипло на руки, которыми она заслонила лицо. «Паутина?», – удивилась Мери, замечая меняющийся силуэт убегающего монстра. На нее оглянулось восемь глаз.
Когда вампирше удалось выманить монстра из зеркал, улепетывая на всех скоростях от разозленной Паучихи – чисто женское оскорбление, и монстро-Дженнифер готова вырвать Мериде все космы, – Макс перехватил его в следующем зале, ориентируясь на чудовищную ауру, перемещающуюся из комнаты в комнату.
Оно выкрутилось, и Макс заметил, что враг избавился от характеристики среднестатистического создания Сплаттера. Ее локоны вновь отросли и волнами развевались от движений, серая кожа на изящных руках срослась и выглядела гладкой, мраморной. Вместо ног из-под порванного платья, прикрывающего человеческое туловище, торчали четыре паучьи клешни. На красном лице на Макса взирали восемь черных глаз-бусинок.
Понимая, что дела идут плохо, Паучиха начала крушить зеркала. Ей-то неважно, где обитать, а вот насолить – всегда пожалуйста. Макс хватает ее за шею и выталкивает в соседний коридор, где монстр опять скрывается в отражении. Мери присушивалась к энергетическим волнам, пытаясь уловить колебания открывающегося зеркала. Она оглянулась на Макса. Тот все понял по одному взгляду. Он приготовился для нанесения сокрушительного удара, дабы покончить с этим жуком побыстрее.
Внезапно у Мери возникло ощущение, будто враг готов показаться из всех зеркал одновременно. Из них повыпрыгивали монстры наподобие того облика, который Паучиха приняла первым. И неспроста она вызвала столько Джен-паразитов. То был отвлекающий маневр.
– Я возьму толпу на себя, а ты будь готов встретить это насекомое, – концентрируясь на всех зеркальных поверхностях, сказала Мери. Девушка продолжала отслеживать врага. Она рассчитывала, что если Макс будет знать, откуда ждать удара, и если не будет отвлекаться на мелочь, то у него будет шанс одной атакой разобраться с Паучихой. Максу же не хотелось оставлять паразитов на спутницу, но Мери располагала большими сведениями о передвижении врага. Оставалось только полностью довериться ей. Хоть раз!
– Подашь сигнал, как засечешь ее, – ответил Макс, сотрясая пол ударом ноги и отбрасывая тем самым толпу.
При помощи висящей на стене лампы и осколков стекла Мери спровоцировала их напасть на нее, светя бликами им прямо в глаза. Тут же она обнаружила прорывающуюся через слои зеркального пространства ауру монстра – в дальнем углу коридора, сразу за спиной Макса. Вампирша, позвав спутника, большим пальцем показала через плечо. Когда чудище вышло на поле битвы, Макс резко развернулся и прописал в рожу Паучихи. Затем схватил ее за голову и проехался ею по всем разбитым стеклам. Со всего размаху бросив об пол тело монстра, парень оторвал паучьи ноги и впечатал кулак ей в живот. Кровь брызнула у нее из пасти. Остальные паразиты исчезли как иллюзии. Мери от усталости опустилась на колени.
Макс навис над харкающим кровью монстром.
– Ты не сможешь спасти Джен...как и он, – сменив клешни на человеческий рот и мило улыбнувшись, грустно пробормотала Паучиха, обращаясь к нависшему над ней Максу.
– Кто «он»? – недоумевает тот. Парень в мыслях выдвинул предположение, что у Дженнифер есть еще какая-то связь. С другим человеком, которого упомянул умирающий монстр. Получается до Макса кто-то еще пытался защитить Джен, но у него не вышло, и теперь задачу возложена на него. Только когда он ее реально получил, не помнил. Макс повторил вопрос, но так и не дождался ответа, так как чудище повернулось к Мериде, говоря ей свои последние слова.
– Падшего ангела видел часовщик.
Мери как током дернуло. Только она, вампирша, могла понять смысл этой фразы.
Паучиха испустила дух. Что она имела в виду, обращаясь к Мери, Макс решил не выяснять. Возможно, спросит, когда все закончится. Наконец-то им ничто не мешает попасть в зеркальное измерение.
– Почему мы медлим, если в зеркала проходить так легко? – выпаливает Макс. Он был явно не в духе. Накинули загадку века, а теперь еще и тормозят, когда цель способна уйти у них из-под носа с секунды на секунду.
– Мне просто. А вот тебя нужно переправить на ту сторону, так как ты не владеешь зеркальной магией, – игнорируя раздражение спутника, спокойно объяснила Мери. – Дабы избежать дефектов в переправе я ищу «хорошее» зеркало.
На самом деле она нашла его еще во время битвы и не подпускала к нему паразитов, чтобы те не повредили его. Просто тянула время, выискивая подвохи.
Мери осколком нацарапала на поверхности стекла руну, шепча мантру. Знак засиял под воздействием прочитанного заклинания. Мери повернула ладонь, приложенную к центру вырисовавшегося круга. Стекло тоже последовало за рукой, вращаясь, словно какой-то механизм. Зеркало потрескалось, от него по воздуху растекались отражающие субстанции. Поверхность смягчилась. Отражающая все субстанция впустила их.
В Зазеркалье температура опускалась ниже пяти градусов, в воздухе летали то осколки, то целые зеркала. Они принялись искать, где могли укрывать жертву. Макс звал Дженнифер, надеясь на ее отклик. И Мери надеялась услышать. Лишь бы не подтвердилась ее догадка, что Дженнифер утащили на уровни глубже. Сплаттер не устойчив, и, отправляясь за отражение, можно навсегда застрять в мире зеркал. Хоть Мери и выдохлась после произошедшего в парке и в зеркальном зале, но все равно прибегла к магии, концентрируясь и расширяя свое мироощущение. Четко почувствовать чужие души она могла только здесь. Теперь остается ждать, когда Дженнифер отзовется на ее мысленный зов. Но...никого на расстоянии пяти километров, что Мери и хочет сообщить Максу. Потеряшку спрятали довольно далеко.
Вокруг ни души – девушка вдобавок потеряла еще и спутника.
Макс же забрел куда-то левее, продолжая поиски. Позади понуро плелась Мерида.
– Эй, мышонок, ты чего притихла? – спросил он у нее, замечая, как девушка погрустнела.
– Да вот думаю... – как-то особенно ровно начала та, – а выхода из Сплаттера действительно нет. И отсюда тоже! – образ Мери рассыпался мельчайшими осколками. Удивленный, парень не сразу догадывается, что то было очередное отражение, принявшее облик спутницы. Мери не сказала бы такого. Тогда, где она сама?
Внимание Макса привлек стоящий на столике старенький стационарный телефон, который неприятно трезвонил. Он с щемящей тревогой взял трубку, ожидая подставу.
– О, ну наконец-то взял! Сколько жизней, сколько смертей, как говорится? Ха-ха-ха-ха... Не скучал там без меня? А, Макс? – донесся с того конца провода выводящий парня из себя знакомый голос. Ответил сам Уэст!
– Где Дженнифер, ублюдок! – Макс сорвался на крик.
– А? Чего? Про какую такую иголку в стогу сена ты глаголишь? Все никак не пойму, – ученый продолжал строить из себя дурачка, пока Макс не взревел.
– Слышь, урод! При следующей нашей встрече не поленюсь оторвать тебе все конечности! Вместо них вдолблю деревянный колья!!! Говори!!! ГДЕ ДЖЕН?!!
– Спокойно, приятель, спокойно, – доносился из трубки елейный голосок Генри, мгновенно сменившийся на холодный тон. – Дженнифер здесь нет. С чего ты вообще взял, что моим электронным записям можно верить. Они иногда такое творят – говоришь им одно, а они сохраняют другое.
Слушая неуместные шуточки ученого, Макс осознавал, как облажался. Сам молодец, сам создал для себя ловушку!
– Мое отражение мне очень помогло, но твои... Ты явно с ними не в ладах... Здесь мои новые детки, – и так понятно было, на кого намекал Уэст. Дабы не наткнуться на его новых созданий, Максу нужно хватать меченую в охапку и убираться отсюда, если, конечно, «его детки» не заняли проход, а то мол не протиснутся.
Макс бросает трубку, стоит так несколько секунд и кулаком громит телефон. «Все поиски к черту под жопу!», – парень подошел к зеркалу, смотря на свое отражение – гиперболизированно мускулистое тело со вздувшимися сосудами, с последних битв не осталось ни одной царапинки, рваные шорты и кроссовки, волосы ежиком торчали вперед, из-под челки на себя смотрели золотистого цвета глаза. Смотрели встревоженно, недоверчиво, будто сомневаясь в облике их владельца. Что-то в них было еще, что-то спрашивающее, куда ему дальше идти. Хотя ответ был очевиден.
Вдруг отражение дернулось и дерзко улыбнулось. Потом улыбка стала злобной, и отражение вышагнуло из зеркала
Перед Максом стоял он сам, но словно какой-то потускневший, выцветший, фальшивый. Парень заметил, что такая же тусклота была и облике ненастоящей Мери. «Значит очередной противник», – внешность отражения не менялась, заставляя Макса задуматься над предположением. Или же взаправду перед ним стоял его двойник, или доппельгангер?!
– Куда-то собрался, братец? – оно приближалось к Максу, напирая своей темной энергетикой. – Зачем ты убегаешь от себя?
***
Мери двигалась в ином направление. Зеркальная активность не вызывала у нее доверия. Ее отражение пыталось жить своей жизнью, вырывалась из зеркал. Сущностей удерживало то, что Мери была в курсе их аномальности. Без возможности вырваться из зеркального плена они скалили на нее свои вампирские клыки, шипели, требовали крови. Девушка отчетливо различала в них свою темную сторону, которую отказывалась принимать. «Куда пропал Макс? Что с ним? Нельзя допустить, чтобы он зашел слишком далеко», – от раздумий Мериду отвлек чей-то зов. Обернувшись, она увидела смотрящее на нее из зеркала лицо мамы. На секунду ей кажется, что она настоящая, просто всегда ждала ее здесь, но нет – это Зазеркалье пробралось в ее сознание и вытаскивает наружу воспоминания. Вдруг отражение Тайры изменилось, умиротворение сменилось гневным взглядом, обращенным к дочери. – Не уберегла от казни!.. – обвиняло оно, припоминая девушке свою смерть. В другом зеркале виден плачущий отец. – Зачем ты отобрала у меня счастье, мою любовь, мою жизнь? Зачем потащила скитаться, не дав уйти за любимой?! – спрашивал он Мериду. И, наконец, в третьем зеркале Мери увидела ее – Силесту. Отражение подруги резко бросило девушке: – Никчемный вампир. Даже крови боишься! Не способна постоять за себя, из-за чего твоему провожатому все время приходится за тебя отдуваться. Он не слаб, но ты слаба! Именно поэтому мне пришлось тебя покинуть. Мери со мокрыми глазами слушала их. Мало того, что она давно не видела родителей и винила себя в их смерти, так слова Силесты окончательно добили, поставили точку в ее борьбе... Что-то заставило ее сдержать слезы – Мери достала из-под майки медальон и, открыв тайник, посмотрела на спрятанную там фотографию. Изображенные на ней лица, в которых лучилось счастье от близости друг к другу, покинули Бордо не по причине ненависти к Мери, это уж точно. И ножик, подаренный ей отцом, был признаком той связи между ними, не пожелал бы ей зла, не обвинил в ее ошибках. То, что видела девушка перед собой – это ее переживания, ее боль и страхи. Не они винили ее, а она сама себя. – Этот мир жесток. Даже хуже, чем тот, что за его пределами, откуда пришла я. Но...мне здесь одной не справится... – Поэтому ты и повисла на его шее, – прервало ее отражение Силесты, на что Мери кивнула. Она и не отрицала этого. – И правда, повисла. Но... Даже не представляю, как Макс справлялся со всем происходящим здесь. Каждый день сражался, одолевая орду жутких чудищ, от вида которых уже дыхание сбивается. Все-таки сил у него немерено. Но я не о том, скольких он победил, и сколько еще на очереди, а что он проделал все это в одиночку... Всегда один... Неважно уже, кем он там на самом деле является, я обещала помочь! Даже если от меня и требовалось только провести его в зеркальное измерение, я не могу оставить его! – Мери развернулась и пошла в противоположную сторону от смотрящих ей во след отражений. Она медленно отходила от грустных мыслей. Нельзя было опускать руки, вникая в глупые доводы вытащенных наружу Зазеркальем ее душевных ран.***
– У каждого есть демоны, Макс. Время встретить твоего. – И кто же этот демон?! – тот медленно поднимался после полученных побоев. Он не успевал опомнится, как снова оказывался на земле. Раны-то регенерировали, однако проблема состояла в том, что Макс не видел своего противника, так как тот двигался стремительно быстро, атаковал и оказывался на безопасном расстоянии, наблюдая, как оригинал не может дать сдачи. – Почему ты не согласился с той Паучихой? Зачем пришел сюда, если прекрасно понимаешь, что тебе не удастся вытащить Джен из Сплаттера? – отражение насмехалось, видя беспомощность бойца. – Замолчи, – Макс снова был на ногах, направляя все силы на устранение урона. Что-то он расслабился, не взял в расчет, что противник владел теми же приемами, что и сам Макс. – Почему я должен замолчать? – продолжал доппельгангер. – Тебе было бы легче, если бы ты принял своего демона, – двойник поднял руку, держа в ней...костяную маску, по форме напоминающий череп, только без носа и с решетчатыми вырезами на месте рта. – К чему весь этот цирк? Что тебе от меня нужно? – недоумевает Макс, разглядывая странную вещь в руке двойника. Жутковатая маска выглядела знакомо. В голове что-то болезненно защелкало. – Мы только и делаем, что перебрасываемся вопросами. Давай продолжать в том же духе, – показывая искреннее удивление, тот добавляет, видя, что больше всего интересует Макса. – Как ты можешь не знать? Ее же носил «прошлый герой», – доппельгангер демонстративно сгибает два пальца. – Значит, не хочешь вспоминать. Хорошо. Вынуждаем твои мозги чуток поработать. Макс понял – милая беседа финишировала, окончательно выбив его из гонки. Этот похожий на него тип наверняка знал то, что могла бы объяснить ему Дженнифер. Только этот не на его стороне, поэтому ответов от него не дождаться. Остается лишь гадать – что это за маска и кто такой «прошлый герой». «Неужто до меня точно был кто-то еще?! И Генри, и этот тип явно на него намекают», – додумывал Макс, принимая боевую стойку. Вылезая из зеркал, к двойнику присоединились ему подобные. Из тех порталов, откуда они появлялись, слышались голоса. То были крики о помощи Джен. Она звала кого-то, однако на ее устах звучало другое имя. «Издеваетесь, бестии! Не долго вам осталось трепыхаться! Разделаюсь с вами и устрою допрос с пристрастием этому в психу в халате!», – Макс не собирался сдаваться, хоть щелчки в голове не прекращались. Имя, произносимое голосом Дженнифер, он запомнил, отложив до ближайшего будущего. Все на будущее, сейчас – бой с отражением. Максу приходилось выкладываться по полной. Он фактически сражался с толпой самого себя, мыслящих только иначе. Двойники стремились избавиться от оригинала с таким рвением, что победить их всех, все равно что биться круче, чем в бою с Бигги, то есть превозмочь. Кулаками доппельгангеры, кстати, орудовали очень искусно и не уступали парню. И теснили его. Они говорили и говорили ему, задевая за самое больное, повторяли слова побежденной в комнатах смеха Паучихи. А Макс даже не мог закрыть уши, чтобы не слышать о смерти Мюллера, Толстяка, неудачи в спасении Дженни, о всех похороненных вторженцах, их разносящихся по просторам Зазеркалья именам. Даже внешность тех, чье имя он не удосужился узнать, двойники описывали в мельчайших подробностях. Вдруг на периферии Макс заметил Мери. Один из двойников держал ее за волосы. Девушка пыталась вырваться, но тщетно. Оно смеялось над Максом: – У тебя ведь было такое желание? И сам не раз так расправлялся с будущими жертвами Уэста... – снова злобный смех. – Тогда почему не сделал так?! – и двойник резко острыми когтями перерезал девушке горло. В кромешной тишине ее тело безжизненно бухнулось на землю. Макс не показал эмоций, однако внутри что-то треснуло, провалилось, словно он упал во что-то вязкое, липкое и одновременно сладковатое. Он ощущал, как внутри врагов бились их стеклянные сердца, как сокращались мышцы при движениях, как холодное дыхание нападавшего ударило ему в спину, как рука двойника замахнулась для атаки. Он услышал его желание, повалить с ног, придавить, обездвижить и сказать что-то важное. Но это уже не было столь важным. Он видел, как на его руки попадает их холодная стеклянная кровь, как она заливает все его тело. Он чувствовал, как по самому его телу разносится невыносимый жар, готовый поглотить его сознание, его мысли, как их удары не достигают его, зато собственные кулаки сталкиваются с их тушами, ломая кости, как когти его сдирали кожу и вырывали шмотки мяса. Он понимал, как начинает улыбаться, ему нравилось, что хоть враги и холодные, какими и должны быть настоящие мертвецы, а не те чудища, из которых литрами выливалась горячая кровь, но и этих можно было раздирать на части. Все вокруг ускорилось. Макс не мог остановиться. В то же время он до сих пор видел перед собой тот эпизод, как острый палец резко пересекает ее шею. Раз за разом. Максу казалось, что на месте отражения спокойно мог оказаться он сам...***
Мери – уже настоящая, – нашла спутника на краю первого уровня. Она благодарила Создателя, что парень не вышел за его пределы. Повезло, да не совсем. С Максом происходило что-то не ладное. На небольшое площадке валялись бездыханные тела противников, так похожих на него, что и сомнений не оставалось – Макс тоже столкнулся с доппельгангерами. Аж с целой ордой. Только у него явно все прошло не так гладко, как у Мери. Его обезумевший взгляд метался от мертвых двойников к зеркалам в ожидании новой порции. Всего его, даже лицо, залила синяя кровь. Девушка только и слышала его «Больше крови, больше», верно предполагая, что парня занесло. Только она не знала, от чего. Вдруг он замечает Мери. – БОЛЬШЕ! – Макс не узнал спутницу. Он за долю секунды оказался в метре от нее, стал медленно приближаться, обнажая ряд острых клыков и наслаждаясь моментом, тем ужасом, что наводит на нее. Мери вспомнила, что говорила призракам прошлого, и поняла, насколько ошибалась – ее проняла дрожь, буквально парализовало. Она боится его. Куда бежать от такого монстра? Да и как?! Получится ли вообще скрыться? Прошла чуть ли не целый лабиринт из зеркал, чтобы так закончить, от рук напарника. А он явно слетел с катушек и желает ее смерти... Мери, вернув контроль над собой и начав осторожно пятиться, чуть не запнулось о чей-то труп. Ее труп. Она решилась на риск. – Макс, ты меня слышишь? – когда он попытался нанести удар, вампирша увернулась, продолжая звать его. Мери осторожничала, говорила не громко, чтобы не спровоцировать. Но рассудок, затянутый в черную липкую пучину, не спешил возвращаться к Максу. Мери было ведомо, что Зазеркалье способно вытащить из личности все его переживания, страхи, мечты, сожаления, успехи, неудачи и тому подобное. И самым плохим, самым наболевшим оно стремится погубить. Этим и опасен этот мир. Мерида гадала, в чем кроется тот источник, что произвел всех этих сущностей. В его ли взаимодействии с реальностью проклятого особняка... Или же в нем самом, в его чувствах?! Доверясь последней мысли, Мери повысила тон: – Макс, пожалуйста, услышь меня! Не поддавайся внутренней тьме! Борись с ней! Твои негативные эмоции дают силы к существованию твоим же отражениям. Они подпитывают зеркальное измерение! Чтобы они тебе не наговорили, это не та правда, к которой стоит прислушиваться. Сопротивляйся ей! – во время ее слов Макс снова замахивается, готовясь обрушить на хрупкую девушку уничтожающий удар. Что-то подсказывало Мери, что бесполезно было его поддерживать. Не эти фразы ждала его запертая в ненависти душа, а нечто иное. Что-то знакомое им двоим. – Каждый имеет шанс на освобождение! – крикнула ему в лицо Мерида и спокойно добавила. – Даже ты... Его кулак резко останавливается в нескольких сантиметрах от ее лица. Злобная улыбка сменяется непонимающим взглядом. Он смотрит на настоящую Мери, то и дело оглядываясь на ее мертвого двойника. Потом оглядывает свои заляпанные кровью руки, морщится, понимая, кого сейчас чуть не прикончил. Мери хотела подойти к очнувшемуся от кошмара Максу. Он отстраняется. – И я тоже тварь, – нарушая молчание, сказала Мери когда-то уже произнесенное, но теперь чуть громче. Казалось бы, это не имеет никакого отношения к произошедшему, равно как и то, что привело парня в чувство, однако Максу внезапно стало легче, словно сквозь спирающую духоту пробился свежий сквознячок. Вдали раздался угрожающий тяжелыми последствиями рык. Макс посмотрел в ту сторону, откуда донесся звук, и поторопил Мери – нужно как можно скорее убираться отсюда – заверив, что им тут ловить больше нечего. И так понятно, какую из своих банд впустил сюда Уэст. Макс первым устремился к выходу, ощущая на себе взгляд девушки. Оборачиваться ему не хотелось. Подождав ее рядом с пропускающей зеркальной поверхностью, он вышел. Перед тем, как не получивший желаемого боец покинул зеркальное измерение, подоспевшая к порталу Мери увидела его отражение в другом зеркале. Оно показало ей нечто иное, нежели обычную внешность напарника. Что-то, что ужаснуло ее. Зазеркалье открывало самые настоящие и неожиданные правды о материальном, что не сложно было догадаться, что вампирша увидела истинную сущность Макса.***
Водоем они переплыли молча. До утеса Макс, пропустив Мери вперед себя, шел позади, сунув руки в карманы. Мерзкие мысли одолевали его. Казалось бы, проще признать, что и такое, то есть ее смерть, может случиться в любую минуту. И сейчас избегать это суждение стало куда сложнее, ведь она чуть не погибла от его рук. Почему же он так печется о ней? Из-за того, что она может ему помочь? Или, правильнее сказать, могла. План-то с зеркальным миром провалился по его глупости. Может сейчас есть возможность со всем покончить? Может отдать ее будущее Сплаттеру? «Черт! О чем только думаю, а?!», – в этот момент Макс был сам себе противен. Стоя около скалы, Макс не спешил брать Мери на руки и преодолевать пропасть, дабы пройти к порталу. Он все еще не мог приблизиться к ней. – Я...напугал тебя? – спросил он спутницу спустя минуту бездействия. Он ожидал, что она станет отрицать. Она чаще скрывала правду, ту самую, которая могла поставить все точки над и. – Почему я должна бояться, если и так ясно, что ты не человек. Знала, на что иду, поэтому и предложила договор, – парень слышал в ее объяснениях ложь. Не утихший страх. Глупо было спрашивать ее, ведь ответ и так был на виду. – Я не тебя боюсь. Я боюсь умереть, – опять вранье и частичная правда. Мери не хотела еще больше расстраивать его. Заметно, что Макса это беспокоило. И человеческое ему не чуждо. Она продолжала бороться со страхом. – Это из-за того, что сказал тот жук? – догадался он. Мерида кивнула. – Это наводка, помогающая найти родную душу и единственную, кто осталась в мире живых. Силеста... Она моя подруга, которую я давно не видела... Но перед тем, как я вернусь к своей цели, мне нужно выполнить побочные. Например, помочь тебе найти Дженнифер. Ведь так?.. Все мы что-то ищем... Еще легче. Максу показалось, что взвалившаяся на него тяжесть, испарилась аки темное видение. Он сделал к спутнице шаг. Мог позволить. – Если тебя снова переклинит... – начала Мери, когда напарник подошел, чтобы взять ее на руки. Не успела она договорить, как резкий поток воздуха ударил ее по лицу. Макс прыгнул и взобрался на утес. Преодолев забор, он аккуратно опустил Мери на землю. – ...Я возвращу тебя обратно, – закончила вампирша и почувствовала его тяжелую руку на своих волосах. Он погладил девушку по голове, которую та рефлекторно вжала в плечи, и пошел вперед, в другую от американских горок сторону. Ошеломленная, Мери смотрела, как он медленно, давая догнать себя, и вразвалочку уходил с центральной площади. Макс и сам до конца не понимал, что сейчас произошло. Для него это был своеобразный жест благодарности, которую он испытывал очень давно. Со смерти Мюллера это чувство угасло, но именно сейчас оно зашевелилось, обдавая теплом и спокойствием. Они снова возвращались туда, откуда дважды уже начинали. Портал открылся рядом с каруселью, расположившейся на другой площадке, и переместил их рядом с комнатой, где находилась большая яма в несколько ярусов – оттуда они отправлялись в парк аттракционов. Пробурчавший живот заставил Мериду ускорить шаг. Ее дожидалось рагу из кролика. Отодвинув шкаф, Макс пропустил девушку вперед. – Прошу. – О, да вы джентльмен! Чего такой веселый? – удивилась Мери. – Просто уверен в месте, где держат Дженнифер. Она точно рядом с ученым. Будем штурмовать Уэста! Комнатка еще не остыла от протопленной печки, что указывало на их недолгую отлучку. Оказавшись в убежище, Мери машинально окунулась в размышления над дальнейшими поисками. Каким образом вампирша еще может помочь Максу, если потеряшка не нашлась в Зазеркалье? Что еще она может предложить за свою свободу? На ее, застывшую в проходе, уставился Макс, плюхнувшийся на диван. По его мнению, Мерида будто бы была не в своей тарелке. Она аккуратно присела рядом, поведав, что думает, куда им идти дальше. Может стоит поискать Дженнифер поблизости? – Расслабься, – прервал ее раздумья Макс. – Того и гляди, пластом растянешься по полу. Ты заслужила отдых. Действительно, Мериде досталось за этот заход, плюсом она все время использовала свои способности, растрачивала энергию ради поисков. Макс что-то черкал в своих записях, пока Мери ставила рагу на плиту. Прошлый раз она к нему не притронулась и не хило проголодалась за время путешествия по парку. Она досадливо оглядела содержимое, заключая, что ей такой объем не осилить. Еда явно останется. Она вновь поинтересовалась, не желает ли Макс подкрепиться, и только потом вспомнила, что он не нуждается в настоящей еде. Когда Макс хмыкнул, подтвердив слова девушки, та спросила: – Неужели ты никогда не пробовал такого? – Не занимаюсь лишней рутиной, – он пояснил, что в последний раз ел только стряпню дока. – А ты так и не закончил про Мюллера, – напомнила ему Мери. – Извини, я тогда вырубилась. – Ничего, – они вернулись к незакрытой теме. Раз Макс обещал рассказать, то Мери вправе знать про то, чего не знали другие вторженцы. Он решил, что эту тайну ей можно доверить. – Помнишь у разбитых зеркал я сказал, что начал свою путь здесь, – начал Макс. – На самом деле это тот самый вопрос, который нужно задать Дженнифер. Возможно, лишь ей ведомо, что было до Сплаттера. Макс помнил, как проснулся в неизвестном помещении, прикованный к платформе цепями и увешанный трубками, гонящими в его тело исцеляющие препараты. Освободившись от пут, он обнаружил записи некоего доктора Мюллера, который наблюдал за ним все то время, что он пребывал без сознания. Затем появился и сам доктор Мюллер. Забрал свою тетрадку, не дав прочитать чего-нибудь лишнего и перегрузить голову только очухавшегося парня. Он представился преподавателем Мискатоникского университета и оживленцем, вышедшим с операционного стола Уэста. Величайшим его достижением было его освобождение от контроля ученого, поставившего опыт на своем же коллеге. Да, и Генри когда-то плавал в учительской сфере. Мюллер рассказал, как подобрал парня, позже выяснив, что он был мертв. Он проверил строение его тела, находя сходства с человеческим. Но вот форма наводила на мысль, что перед ним оказалось очередное творение Уэста. Его повергло в шок, когда грудная клетка парня стала вздыматься от вернувшегося дыхание. В то же мгновение многочисленные раны мертвого с невероятной скоростью отрегенерировали, разрушая все проведенные доктором связи с людской расой. Макс каким-то чудом возвратился к жизни. Сам парень, как говорилось ранее, в чудеса не верил, а предполагал, что вовсе не был мертв. Просто сильно огреб в бою. Да так огреб, что заработал амнезию. Невраждебными намерениями Макс опроверг версию Мюллера о принадлежности его к армии ученого. Нет, выживший представлял собой нечто иное. Что-то отличавшееся от обыденности Сплаттера Мюллер уже некогда встречал. Макс смолк. Перед самим разговором Мери спросила у него, не холодно ли ему, ведь верхней одежды боец лишился. Девушка избегала засматриваться на него, так как смущение возникало именно в плане обнаженности, которая ранее не бралась в расчет из-за миссии. Сейчас становилось неловко. Мери последовала совету Макса самой закутаться в плед, но это не особо спасало. Поэтому он направился к камину, чтобы снова разжечь огонь, замечая, как девушка начала ежиться. На его лице читалось, будто он пришел к новой мысли. – Он говорил, что нашел меня во время поисков некоего существа. Мол видел лишь раз, как некто устраивает разборку с детками Генри. Убедился, что оно реально промышляет дебошами в Сплаттере, противостоя ученому. Он заинтересовал дока, и Мюллер ступил на эту же дорогу, преисполнившись духом мятежа против террора Генри. Однажды оно нашло Конуру, снабжаемую доком. Это место, – Макс окинул взглядом комнатку, – он оставил на меня. – А где теперь то существо? – Мери ушла в другую степь рассказа спутника. Ей также стало интересно, от кого пошло то сопротивление, которое на данный момент продолжает Макс. – Мюллер так и не нашел его, – кое о чем парень умолчал, решив пока не разбрасываться неподтверждёнными догадками. То существо, по словам зомби-доктора, носило странную маску... А не ту ли маску держало отражение в зеркальном мире? Док тогда, после пробуждения Макса, поведал, что нашел ее и спрятал в тайнике. Потом бубнил про нее что-то, но Макс решил не лезть к нему в рот за подробностями, подумав, что это не предназначалось для его ушей. Ну бубнит старик и бубнит. Видимо, привычка от одинокого пребывания в мире проклятого особняка. Лишь одна догадка вертелась у парня уме – не являлся ли тот, кого искал Мюллер «прошлым героем»? Макс, не помнящий, что с ним произошло, долго пребывал в непонимании. Он рассчитывал, что Мюллер знал, кого спас, а тот лишь смеялся, отвечая, что сам бы хотел знать. Раз они не были знакомы, и Макс ничего не помнил, Мюллер подсуетился и...дал ему имя. От варианта Максимилиан парень отказался, сократив его до «Максен». Мери удивилась, услышав его полное имя, в котором слышалась некая плавность, складность, нежели в сокращенной форме. Еще больше девушка поразилась, узнав о фамилии спутника, тоже придуманной доком. Точнее позаимствованной у одного из коллег. По мнению Макса, столь незначительную вещь Мюллер дал ему с расчетом на то, что она ему пригодится во внешнем мире. С одним именем жизни нормальной не будет. «Максен Вельтон... Красиво звучит», – оценила девушка. Объяснив устройство Сплаттера, кому доверять, от кого бежать и кто главный злодей, Мюллер собрался проверить находку, то бишь маску, и помочь освоиться новому знакомому. Они в последствии много сотрудничали. Сам Макс вспоминал об этом, рассказывая с какой-то теплотой в голосе. – Этот человек, хоть и будучи уже мертвым, был самым человечным из всех в Сплаттере. Кстати, именно он первый так обозвал проклятый особняк. Макс спустя несколько суток с момента пробуждения, осознал, что не являлся человеком. Мюллер, однажды увидев его способности в битве – тогда какой-то неведомый внутренний порыв повел Макса в драку, – назвал его джаггером, то бишь джаггернаутом. Он мог бы стать грозным оружием против мертвой армии Уэста. Вскоре Макс встретился с Дженнифер. Он сразу узнал ее, что указывало на их связь. Он вспомнил только о том, что она находилась в большой опасности. Сам до конца не зная причины, почему, Макс объявил войну Уэсту. Это случилось уже после смерти Мюллера. – Это урод убил его в той подвальной лаборатории. Мери поняла, почему Макс не хотел туда идти. Он многое перенял от Мюллера. Узнал, что особняк когда-то умирал, что это аномальная зона, существующая в нескольких мирах, возможно связанная даже с другими планетами несмотря на то, что сам особняк находится на Земле в Соединенных штатах. А также, что старик разрабатывал совершенное оружие против этого неубиваемого организма. Он передал парню карту расставленных им по всему Сплаттеру бомб. Единственную мину осталось заложить под сердцем особняка. Максу стали известны безопасные зоны, как работает искаженная система порталов. В конце концов вся собранная доком информация об этом месте перешла в его руки. После он и сам пополнял данные. – Этому кошмару может прийти конец – счастливый или трагический – все зависит от Джен. Она ключ, – Макс закончил, и теория Мериды о его крепкой связи с Дженнифер рассыпалась и развеялась прахом по ветру, иллюзорному, так как сквозняки не гуляли в коридорных пределах особняка. – Что за маска такая? – ухватилась Мери за новую загадку. Парень пожал плечами, решая все-таки раскрыть о умолоченном ранее и о том, как узнал о «прошлом герое». – Иногда мне приходят видения. Но...я не вижу доказательств, чтобы они были моими воспоминаниями... – Ты думаешь, что они принадлежат тому герою?! – Думаю. Только зачем мне мерещится эта ересь? – Может, то существо хочет с тобой связаться? – предположила Мери, увлекаясь тайнами Сплаттера и поедая рагу, и опять переключилась к маске. – А Мюллер понял, что эта за вещь? – Макс неожиданно засмеялся. – Любопытная. Не могу я все рассказать. Я не ходячая энциклопедия, – и спокойно добавил. – Она где-то в Сплаттере. Мюллер не успел ее проверить, а сам я не понимаю, что с ней не так... И снова неловкое молчание, которое Макс стремительно нарушил: – Раз не осталось вопросов, то теперь отвечать придется тебе, – девушка сконфузилась, понимая, что настала ее очередь раскрывать карты. – Так с чего все началось у тебя? Подобные беды не приходят спонтанно. – Да, ты прав, – Мери глубоко вздохнув, собираясь с мыслями и поведала, с чего настигла ее семью череда несчастий. – Странно, но до той неприятной ссоры все было хорошо. Силеста пришла к нам сверху, – девушка пальцем ткнула в потолок, подразумевая кое-что повыше. – Ссора была незначительная. Так я раньше считала. Может поэтому наши пути разошлись? Радость бы какая была, возникни сейчас перед ней знакомое лицо подруги. Мери бы отдала все, чтоб закончить недопонимания, гналась бы за ней, желая извиниться, сама не зная за что. Но одновременно она не хотела, чтоб Силеста подвергалась той же опасности, от которой Мери уже долго спасается бегством. – Потом у меня пошел разлад со сверстниками. Моя семья влезла в долги. Мама, как могла, держала нас на плаву, беря много подработок. – Как дошло до костра? – Макс показал, что помнил о подробностях разговора у разбитых зеркал. Тема стремилась к самому неприятному, но Мери не могла исключить этого. Или просто не хотела. Сколько она в себе держала? – Мама была знахаркой, лечила людей и ее врачеванию проигрывала любая хворь. Наш род, немного отличимый от человеческого, покинул деревню, но она не могла бросить свою лечебную деятельность. Мы жили мирно с соседями...до одного инцидента, произошедшего у нее на работе. Однажды оступившись, мама не спасла одного ребенка. Мальчик умер. Его семья, утопая в горе, преисполнилась ненависти к целительнице, некогда признанной всей деревней. Что сподвигло их доказывать ее виновность в гибели ребенка? Мама и сама не могла отойти от неудачной операции. Остальные прислушались к их печали, и напридумывали ведьминских проклятий, насылаемых Тайрой Фагент на поселение. Слухи разлетелись быстро, и им нашли логичное объяснение: год тот преследовала страшная засуха, а скот продолжал погибать от неизвестной болезни. «Такое впервые происходит. Неужели темная магия?», – поговаривали эти глупцы… Потом пришли инквизиторы... Не знаю, что тогда нашло на жителей Бордо, но мама...она никогда не желала им зла. С нами хотели сделать тоже самое, что с ней. Поэтому мы с папой бежали, но...он спас меня, а сам погиб от рук охотников. Монстрами оказались они, а не мы. – И зачем ты ее ищешь? – указывая на подругу девушки, спросил Макс. – Что это тебе даст? – Если честно...не знаю. Мне кажется, мне следует сменить цель, – Мери подошла к кухонному шкафчику, куда перепрятала дневник, принадлежащий девочке из той самой Лайтаквы, куда и направлялась вампирша. – Рагу из кролика – это мамин фирменный рецепт, наше семейное блюдо. Навевает воспоминаниями, – грустно добавила девушка, обернувшись. – Знаешь, такая еда словно иногда выносит из этого проклятого места. Может все-таки стоит попробовать...ну, когда сам того захочешь... Парень, вернувшись в кресло и облокотись локтями о колени, выдал: – И тебе досталось в жизни, – на эту его реплику Мери возмущенно ответила. – Не надо меня жалеть. Чудища в Сплаттере все же больше жертвы, чем я. Да и какие из них убийцы? Настоящее зло таиться в людских сердцах. Уэст чем-то даже похож на моих преследователей. Я ошибочно считала, что они заодно. Слушая ее, Макс думал о том, что в этой комнатке впервые оказался вторженец, доверившийся ему. Он больше не ловил волны страха, исходящие от спутницы. Он заглянул поглубже, увидел ее душевные раны, которые она не побоялась показать. Наконец, заключил, что ошибался с ней. Просто смотрел не под тем ракурсом. Поверил ей. Да, может она и своевольная, но смелости ей не занимать в отличие от тех, чьи штаны при виде монстров в частом случае оказывались мокрыми, или тех, кто выбирал неправильную сторону, видя в ученом добренького главврача сие психушки. – Кстати, мне та Паучиха показалась похожей на Бигги, – сказала Мери. Разговор переключился на разгадывание третьей стороны. – Так оно и есть. Она не подчиняется Уэсту. У его деток своя энергетика, – подтвердил Макс. – А могли ли «третьи» знать о происходящем за пределами Сплаттера? – развивала мысль девушка. – Откуда Паучиха выудила про Силесту? Я почему-то уверена, что она сказала правду. – Можешь сходить и поинтересоваться у Бигги, – пошутил Макс. – Ага, конечно! Мы же там мясо перемолоть забыли! Бигги нам обязательно поможет...разделать себя! – проговорила Мери, наиграно дуясь, тем самым заставляя Макса рассмеяться. Она и сама улыбнулась, радуясь в душе, что им наконец-то удалось спокойно побеседовать. Усталость навалилась тяжелым мешком. Макс, заметив это, просит ее прилечь и немного поспать, заверив, что пока осмотрит ближайшие подозрительные места. – Спасибо, – поблагодарила она его, уже не трезво мысля. Картинка размывалась. Довольная и сытая, она забыла про все пережитые ужасы и легла на диванчик. Краем глаза она заметила, как парень заглянул в ту дверь около кухонного гарнитура, вытащив оттуда какой-то кол и оставив дверь не запертой. Пока Мери отсыпалась Макс за минут пятнадцать оббежал весь этаж, не найдя никаких зацепок. Он не мог сконцентрироваться, поэтому вернулся. Макс снова засмотрелся на спящую девушку, потом бросил взгляд на бочонок с кровью, стоящий в углу, потом на тару с рагу на плите. В нем заиграло любопытство, подобное интересу маленького ребенка, услышавшем о чем-то новом, но никогда не видевшего этого. Парень бесшумно приподнял крышку и принюхался. Запах был неприятный, и выглядело скудно. Только мясо, морковь, картофель и лук, все чем-то приправлено. Ну да, выбирать было не из чего. Каково, интересно, ее блюдо на вкус? Макс решается попробовать, прямо из кастрюльки подчерпнув ложкой. Он медленно кончиком языка пробует соус, а после отправил кусок мяса и картофеля в рот... Несмотря на вид и аромат, рагу оказалось вкусным, намного лучше, чем стряпня дока. Макс поразился, как из настолько маленького запаса продуктов можно сварганить такое. «А кролик-то хороший попался», – вспомнил он слова спутницы, когда та разделывала мясо, и мысленно согласился с ней, что такая еда и правда заставляет забыть о кошмаре за пределами Конуры. Его нутро начинает вторить, отзываясь новыми ощущениями в животе... Парень не отказывается от целой порции. После трапезы он провел параллель с кровью – Макс столько раз забывал про само понятие еды, что и не вспоминал тот вкус... Какой вкус?! Неужели он знал такой вкус раньше? Но это может указывать на то, что он где-то, кроме как сейчас и при доке, употреблял пищу. И снова внутри откликнулось что-то скользкое и липкое. Парень, сполоснув чашку в раковине, решительно отогнал все болезненные мысли и вновь покинул комнатку.***
Мери очнулась в одиночестве. Она встала, размяла затекшие конечности и осмотрелась. В раковине стояла лишняя утварь, что указывало на то, что Макс все-таки попробовал рагу. Девушка невольно улыбнулась, разглядывая небрежно сполоснутую посуду. Она убрала еду в старенький холодильничек, и ее внимание привлекло кое-что интересное – открытая около мини-кухни дверь. Та самая которая рядом с выходом из Конуры. «Что же он прячет?», – у Мери картинкой пронеслось, как Макс что-то оттуда выносил. Кол какой-то. Пойдя на поводу у своего любопытства и забывая про запрет, Мери заглянула туда... Сначала до нее донесся смердящий запах. Несло гнилой плотью. Когда дверь отворилась до конца и в помещение попал свет, перед девушкой предстала кладовая.
