Терапия

Весь путь домой Гиердис проделала молча, стараясь унять бурю эмоций. Всеотец пригрозил наказанием, но в чем оно будет заключаться, пока не ответил. С одной стороны, это хорошо – можно пока пожить в свое удовольствие, но с другой – неведение сводило с ума. Царя тоже можно было понять - да весь дворец только и гудел о возвращении Локи. Кажется, его заточили в темницу на нижних уровнях. Девушка поежилась, вспомнив, как однажды побывала там, навещая одного старого знакомого. Хотя, для принца явно отвели лучшие комнаты, в каких не бывала большая часть асгардцев. А пока все умы заняты событиями в Мидгарде, до которых валькирии не было совершенно никакого дела, можно было по-тихому расквитаться с Яфнехаром, главное, чтобы Всеотец не прознал, иначе ей выделят камеру недалеко от Локи, только убранством куда хуже. Валькирии жили обособлено в дальнем, восточном, крыле дворца, в котором насчитывалось не более трех-четырех этажей. Это в центре древняя обитель асов упиралась золоченым шпилем в небеса, плавно спускаясь в стороны. Гиердис поспешила в свои покои, лишь бы не наткнуться на пятерых сестер, которые в это время были в столице. Остальные семеро в это время затерялись во всех Девяти мирах, выполняя поручения Всеотца. Так что сейчас девушка на цыпочках спешила по коридору до своих покоев, надеясь, чтобы ни одна валькирия не попалась ей на пути. Иногда много старших сестер – сущий ужас, каждая норовит дать очередной урок или упрекнуть в глупости и нерадивости. И ведь большинство упреков были не заслужены – сам Один признал однажды, что Гиердис когда-нибудь станет одной из самых великих валькирий, но… Кажется, до этого еще далеко, сестры еще не скоро позволят ей забыть очередной проступок. И никого особо не волнует, что на самом деле произошло. - Ты ослушалась приказа! – Сиф стояла перед ней, скрестив руки на груди и буравя яростным взглядом. – Раз за разом ты позоришь всех нас! Моли богов, чтобы Всеотец на этот раз не отправил тебя в темницу! – Остальные четверо с таким же осуждающим видом сидели полукругом напротив, качая головами. Гиердис казалось, что она умерла и попала в Хельхейм – мало того, что ее отчитывают, как последнего слугу, так еще и вместо излюбленного походного одеяния с кольчугой ее заставили надеть длинное платье и распустить волосы в традиционной прическе. - Я признаю свою вину, но хоть вы, сестры мои, выслушайте, что произошло на самом деле! Неужели правосудие в Асгарде перестало быть справедливым за время моего отсутствия?! – Она резко поднялась с колен, отступив на шаг. - Говори. – Сухо произнесла Сиф, потерев виски. В последнее время она была так раздражительна, что это бросалось в глаза. Еще бы, в прошлый раз, когда Тор вернулся, рассказывая о смертной, которую встретил в Мидгарде, она была такой же невыносимой. Ей чуть ли не с самого детства прочили судьбу супруги Одинсона, но, кажется, и ее надежды начали медленно рушиться. Кратко поведав свою историю, но опустив некоторые подробности, Гиердис смиренно ждала ответа, ведь проступок Яфнехара был просто вопиющим. - Всеотец знает? - Нет. Поведать ему о таком - значит расписаться в собственной слабости. Я просто хочу, чтобы знали, я неспроста так поступила, Яфнехар должен знать свое место, пусть и мне за это расплачиваться. - Благородно. Но глупо. Что ж, я постараюсь убедить Тора поговорить с отцом насчет твоего наказания. Кстати, в чем оно заключается? - Пока не знаю. Всеотец лишь сказал, что оно принесет невиданные результаты. – Гиердис пожала плечами и облегченно вздохнула – кажется, сестры успокоились и не собираются ее больше осуждать. Прошла неделя, за которую девушка практически забыла о наказании, занятая подготовкой к пиру, который устраивался в честь возвращения Тора. Сам громовержец практически не показывался, проводя почти все время с отцом, рассуждая о произошедшем. К Локи он не спускался, да и не собирался – слишком больно ему было даже вспоминать о брате. Возможно, когда-нибудь он его простит, но не сейчас. Первые три дня Локи просто спал, отдыхая за весь прошедший год, не прерываясь даже на еду. Потом время потянулось куда медленней, потому что книги в темнице оказались прочитанными им еще несколько лет назад, заниматься с копьем не было ни сил, ни желания. И трикстер откровенно заскучал, осознав, что это только начало, а ведь прошло всего четыре дня. Он даже не мог попрактиковаться в магии, ведь ее отобрали, а больше делать ему нечего было. Чтобы не сойти с ума, Локи приказал стражникам принести ему как можно больше книг, которые можно найти во дворце. Все равно асгардцы предпочтут мечом помахать, а не подчерпнуть новых знаний из древних фолиантов. А трикстер разделял принцип «информирован – вооружен» и старался ему следовать. Поэтому он сидел в кресле, закинув ноги на банкетку, с ехидством посматривая из своей клетки, как слуги сновали туда-сюда, таская бесконечные книги. Валькирии очень удивились, когда Сиф и Гиердис вызвали в покои Всеотца, ведь обычно он принимал их в одном из тронных залов перед советниками, а сейчас это означало, что дело действительно важное. Заглянув в небольшое помещение за высокой резной дверью, девушки несказанно удивились тому, что там обнаружили. Всеотец восседал за большим столом, крытом каменной плитой и заваленным бесконечными свитками, поодаль расположилась Фригг в плетеном кресле с вышивкой в руках, и Тор ходил взад-вперед по комнате, старясь унять нервозность. - Гиердис, ты отличаешься вспыльчивым нравом и упрямым характером, еще и твой достаточно юный для остальных валькирий возраст сказывается. Поэтому для меня было серьезным заданием – придумать тебе стоящее наказание, чтобы ты смогла как следует подумать над своими деяниями. Но я не зря пригласил и Сиф как твоего наставника, и Тора, который… В общем, ему необходимо об этом знать. Девушка с нескрываемым непониманием и изумлением смотрела на царя, который даже не оторвал взгляда от бумаги, которую держал в руках. Одинсон тоже замер на месте, сведя брови, раздумывая над услышанным. Нехорошее предчувствие кольнуло где-то под ребрами, но Гиердис постаралась его отогнать, не сомневаясь, что Всеотец не поступит с ней несправедливо. -Как ты знаешь, недавно мой сын вернулся из Мидгарда… - Услышав «мой сын», королева резко подняла голову и нахмурилась. – Забрав оттуда Локи и тессеракт. Скажи, считаешь ли ты Локи преступником? – Он поднял голову, и холодный взгляд пригвоздил девушку к полу. Она растерялась, огорошенная подобным вопросом. – Впрочем, мы это скоро выясним. Я не стану объяснять тебе причины, достаточно и того, что я считаю, что поступаю верно. – Он все еще говорил загадками, и все неловко переглядывались, задавая друг другу немой вопрос: «Что все это значит?». - Всеотец, мне и в голову не придет сомневаться в вашей мудрости. – Склонила голову девушка, не сумев подобрать других слов. - Все меняется. – Хмыкнул старик и поднялся из-за стола. – Но сейчас одной заблудшей душе нужна помощь. Твоя помощь, Гиердис. – Заметив, как округлила глаза валькирия, догадавшись о его замыслах, он тихо рассмеялся. – Да, поняла ты правильно, молодец. Я хочу, чтобы ты каждый день проводила в темнице. Знаю, первое время будет очень трудно хотя бы обратить на себя внимание и заставить слушать, но… - Отец, она же не сделала ничего такого, чтобы сажать ее в тюрьму! – Резко вступился Тор, подойдя ближе. Сиф только молчала, не в силах смириться с приговором. - Тор, я думал, ты стал мудрее, не разочаровывай меня. Я хочу, чтобы она помогла Локи. - Что? - Думаю, ему необходима компания, а у них с Гиердис много общего. Распахнув глаза, девушка окинула взглядом царскую семью: это у нее-то общего много с трикстером?! - Решено, приступаешь сегодня. Я не прошу пытаться его исправить или давить на совесть. Он просто должен понять, что рядом кто-то есть, вот и все. Будет молчать – говори ты, читай, мне доложили, он потребовал принести практически все книги со всего дворца. Раз в неделю будешь приходить с отчетом, потому что он скорее заговорит с тобой, чем подпустит меня или Тора ближе. - Отец, если позволишь… - Нет, решено. Следуя за царем на нижний ярус дворца, Гиердис все не могла прийти в себя и осознать, в какие неприятности она попала. Уму непостижимо, каждый день пытаться разговорить преступника, убийцу, полу-ётуна, в надежде, что он исправится и покается в своих злодеяниях. Девушка раньше не так много времени проводила в столице, поэтому принцев видела редко и практически не общалась и не могла ничего о них сказать. Хотя, что скрывать, злые шуточки Локи над друзьями брата были известны во всем Асгарде. Неожиданно ей пришло в голову сравнение с раненым зверем, но она помотала головой, откинув глупые мысли. Локи знал, что творил, и никакие обиды тут не причем. Трикстер несказанно удивился, когда резные двери распахнулись, и в зал тяжелой поступью зашел Всеотец, а еще больше его поразило присутствие какой-то темноволосой девчонки за его спиной. Он даже не потрудился вылезти из кресла, когда царь приблизился вплотную к стеклу, лицо его спутницы все еще было скрыто в тени. - Знаешь, я так долго думал, что скажу, когда наконец увижу тебя, но в итоге… - Локи развел руками, не скрывая усмешки. – Ты же специально тогда не снял с меня тот унизительный намордник, потому что не хотел слышать. - Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой, ведь это бесполезно. – Один посторонился, и Гиердис подошла ближе, ступив под поток яркого света. – Можешь считать ее своим тюремщиком, хорошо, хоть навредить ей не сможешь из своей клетки. Не добавив больше ни слова, он покинул помещение, знаком приказав стражникам следовать за собой. Некоторое время Гиердис и Локи смотрели друг на друга, изучая, словно опасного противника. - И что ты натворила? – Наконец произнес Локи, нарушив тишину. Что ж, терять ему нечего, и будет интересно, как долго выдержит это дитя в его компании. - Ослушалась приказа. – В том же духе ответила валькирия, гордо вскинув подбородок. – Мое имя Гиердис, и тебе придется смириться с моим присутствием. – Не дожидаясь ответа, она отступила на пару шагов от стекла и оглянулась, рассматривая горы книг. На глаза ей попалось кресло, к нему то она и направилась, не глядя выудив один из фолиантов из общей кучи. - Валькирия? – Поморщился Локи, наблюдая за ней со своего места. – Никогда не понимал юмора Всеотца. – Поняв, что девушка не собирается ему отвечать, он немного удивился, но потом пожал плечами: это его вполне устраивает. – Дай угадаю, тебе поручили присматривать за мной? Постараться разговорить по душам? Увы, не получится. – Он самодовольно хмыкнул, внимательно следя за девушкой, которая равнодушно перелистывала страницу за страницей. - Тем не менее, вот я молчу, а ты болтаешь. – Иронично изогнутая бровь, насмешливый тон – да, она умудрилась взбесить принца буквально за несколько минут. Кажется, это будет самое ужасное наказание, которое мог придумать Всеотец.