Терапия

- Гиердис, я считаю, ты сделала выводы из своего наказания. Я готов принять во внимание твою покорность и послушание в последние недели. – Всеотец, по-видимому, был не очень доволен тем, что в нынешней ситуации пора прекратить встречи Гиердис и Локи. И дело вовсе не в том, что он как-то прознал обо всех тонкостях их взаимоотношений. Один всего лишь надеялся, что валькирия сможет хоть немного повлиять на трикстера, увлечь, может, даже соблазнить. Что угодно, лишь бы Локи выбросил наконец из головы свои маниакально-захватнические мысли. Нет, царь вовсе не расстроился, что благодаря грядущему браку валькирии и Эберхильда связи между Асгардом и Ванахеймом только укрепятся, но… Что-то подсказывало ему, что это неправильно. А чутье самого мудрейшего бога еще никогда не подводило. Девушка стояла не шелохнувшись, склонив голову, а щеки ее пылали. В малом зале помимо царя и Сиф присутствовали и Тор, Трое Воинов, Эберхильд, несколько ванахейцев – они все ждали ее ответа. - Я… Мой царь, я не стану кривить душой, что Локи – очень сложный в общении, с ним трудно поладить. И, если цель моего наказания была именно в этом, то, к моему собственному удивлению, я считаю, мы достигли прогресса. Ни о каком доверии еще речь не идет, но, по крайней мере, он меня не прогоняет и порой даже разговаривает со мной. – Как она и ожидала, ее ответ всех удивил: среди присутствовавших пробежал изумленный шепот. - Для чего тебе это? – Казалось, Всеотец был вполне удовлетворен ее словами, словно именно это он и хотел услышать. – У тебя есть возможность вернуться к прежнему распорядку, тем более необходимо готовиться к скорому торжеству по случаю вашей с Эберхильдом свадьбы. – От внимательного глаза царя не скрылось, как на секунду ресницы девушки дрогнули. - Это мой долг. Хоть Локи и преступник, но… Простите за дерзость, Всеотец, но Вы официально не отобрали у него статуса принца и Вашего сына. И если в моих силах хоть немного… - Не слишком ли много ты на себя берешь, валькирия? – Подал голос Аскулф, посол Ванахейма. – Уж не заколдовал ли тебя бог озорства? - Он был лишен своих сил, милорд. – Возможно, ее тон был чересчур холоден. – И на всей темнице наложены защитные заклинания, которые Всеотец создал лично. Разве могут ли быть сомнения, что Локи не может воспользоваться магией? – Ванахеец не нашел подходящих слов и просто кивнул, смерив валькирию тяжелым взглядом. Когда Эберхильд объявил ему о своем решении, Аскулф долго пытался его отговорить, потому что о девушке ходили весьма противоречивые слухи. Точнее, об ее взрывном характере, а в Ванахейме таких бунтарей не любили. - Решено. – Прервал их молчаливую перепалку Один. – Я освобождаю тебя от твоих обязанностей валькирии, и отныне посещение темницы будет твоей основной работой. Как и прежде, я жду от тебя отчетов. И еще… Постарайся разузнать у него про время, которое он провел среди читаури. - Да, мой царь. – Валькирия низко церемонно поклонилась и покинула зал, не дожидаясь Эберхильда, который, получив одобрительный кивок Аскулфа, направился за ней. В зале повисло смущенное молчание: во-первых, никто не понимал, зачем Гиердис добровольно обрекла себя на такие мучения, как общение с Локи, а во-вторых, всем в глаза бросилось, что с воином из Ванахейма у нее какой-то разлад в отношениях. - При всем моем уважении к валькириям, - Аскулф поклонился в сторону Одина и Сиф, - я был весьма удивлен выбором Эберхильда. И я хочу быть уверен, что… - Вы наслушались жалких дворцовых сплетен, мой господин Аскулф. – Улыбнувшись в бороду, произнес Один. – Несмотря на весьма своеобразный характер, она мудрее, чем Вы можете себе представить. И да, я считаю, что со своей работой она справится лучше кого-либо. - Зачем тебе все это?! – Эберхильд нагнал ее в коридоре и схватил за локоть, останавливая. - Что "это"? – Она медленно развернулась и спокойно посмотрела на него, и в ее глазах не было ни капли прежней любви. - Весь этот бред с Локи! – Он еле сдерживался, чтобы не повысить голос. Ноздри его раздувались, как меха, от ярости, клокотавшей внутри. – Гиердис, ты же моя невеста! И это неправильно, что ты будешь весь день проводить с другим мужчиной! - Во-первых, он за стеклом, во-вторых, это, Хель тебя забери, Локи! – Настала ее очередь принять угрожающий вид. – И в-третьих… Я хоть раз дала тебе повод усомниться в себе?! – Они так и стояли друг напротив друга, метая гневные взгляды, когда из зала стали выходить боги, с любопытством косившиеся на парочку. - Я беспокоюсь за тебя. – Тихо произнес он, решив не усугублять ситуацию. – Просто ты возвращаешься оттуда вся на взводе, нервная, усталая… На мой взгляд, это же чистое безумие – так мучить себя. - Но я могу помочь ему! Или хотя бы попытаюсь это сделать. Я знаю, что раньше он был совершенно другим, можешь у Тора спросить – он подтвердит. - Тебе кажется, что вы с ним похожи? – Воин приобнял ее, и они вместе зашагали по коридору в сторону западного выхода из дворца. - Нет. Он лишь недавно узнал правду о своих настоящих родителях, но до этого у него уже была счастливая семья. У меня же никого не было изначально, в чем многие и пытаются углядеть причину моего отвратительного характера. - Я так не считаю. - Я знаю. – Они остановились у подножия широкой лестницы, широким взмахом спускавшейся в темные подземные ярусы. – Мне пора. Обещаю вернуться не злой или нервной. Что ты будешь сегодня делать? – Гиердис прижалась к нему, обняв за талию, и заглянула в глаза снизу вверх. - Уж постарайся, а то я не хочу, чтобы ты опять полчаса сидела в гардеробной. И, кстати, почему именно там? - Темно и сухо. Вдохновляет на размышления. - А ты все шутки шутишь. – Вздохнул Эберхильд. – У нас очередные собрания, переговоры полдня, но после обеда мы с Тором едем за пределы дворца в город, он обещал показать мне окрестности. -Если он заведет тебя в местные таверны, ему несдобровать. –Почти всерьез нахмурилась валькирия и поцеловала его в уголок губ и хотела было уже отстраниться, но он рывком прижал ее к себе и углубил поцелуй. И какое им было сейчас дело до проходивших мимо асгардцев, которые глазели на них, выпучив глаза. В этот раз ей показалось, что спускается она не в темницу, а в Хельхейм, так тяжко было на душе. Подол тяжелого платья драматически развевался, создавая в дрожащем свете факелов причудливые тени на стенах. В голове стояла полнейшая сумятица, и паника сковала ее своим льдом. Что же она наделала?! Ведь Всеотец пошел ей навстречу, отменил наказание, а она с рвением мазохиста вновь попросилась сюда, под каменные своды этой унылой пещеры, где ее совсем не ждал безумный бог коварства. - Ты опоздала. – Констатировал бог, переворачивая страницу очередной книги. В этот раз он сидел на широком выступе у стены, боком к стеклу. Волосы всклочены, зеленая рубашка мятая – словно не спал всю ночь, а придумывал очередной безумный план по покорению очередного мира. - Всеотец собрал особый совет на тему моего наказания. – С улыбкой произнесла она, и трикстер наконец поднял голову. Что-то было сегодня в ней не так, но где подвох? - И? Даже твоя предстоящая ссылка… В смысле, свадьба с этим, из Ванахейма, не повлияла? – Локи отложил книгу и постарался принять невозмутимый вид. - Интересная оговорка. – Она сверкнула глазами, подойдя ближе. – Совсем наоборот, мне предлагали наконец прекратить визиты сюда. – Гиердис сделала многозначительную паузу, с ухмылкой пристально глядя трикстеру в глаза. - И? Пришла попрощаться? Как благородно с твоей стороны. – Он вновь уткнулся в книгу. - Локи! – Неожиданно повысила голос валькирия. – Хель тебя прокляни, неужели ты готов вот так плюнуть на единственное живое существо, которое готово тебя понять?! - Это ты про себя, что ли? – Хмыкнул он, не поднимая головы. - Да! Пойми же ты наконец! - Что? Ты осталась, потому что ты единственная, кто может меня.. что? Спасти от самого себя? От безумия? Предотвратить мои попытки сбежать? Валькирия застыла на месте, пораженно глядя на трикстера. Нет, конечно, она не ожидала, что они придут к взаимопониманию, но ей казалось, не взирая на некоторые моменты, что они достигли определенной гармонии. - Вместо меня они могли прислать кого-то другого, кто понравился бы тебе еще меньше. – Резко произнесла она, сжав кулаки. – Либо вообще изменить наказание. - Я должен быть тебе благодарен? -Да! С ехидной ухмылкой он поднялся на ноги, вальяжно подошел к стеклу и сделал фиглярский поклон. - О, мудрейшая, прошу принять мою искреннюю благодарность за спасение моей ничтожной души. Во взгляде валькирии промелькнуло разочарование и … боль? - Будь ты проклят! – Поддавшись порыву, она шагнула вперед и изо всех сил треснула по стеклу, так что по его поверхности пробежали золотистые искры, выдавшие наличие магии. Но не это поразило Локи и Гиердис: на мгновение ее рука почти на половину будто провалилась сквозь стекло. Но дотронувшись до места удара, Локи обнаружил лишь холодную прозрачную поверхность. - Решать тебе. Я могу ведь и поступиться своими принципами и попросить Всеотца снять меня с этой работы. – Не глядя, она развернулась и уверенным шагом покинула темницу, оставив Локи стоять у преграды, прислонившись одной рукой к стеклу. Тот поймал себя на жалкой мысли, что было бы интересно, каковы ее волосы на ощупь. Залепив себе очередную мысленную пощечину, он снова плотоядно улыбнулся – ну ничего, все идет, как задумано. А уж когда сбудется все, что он запланировал… Тогда они останутся с этой наглой девчонкой одни. Трикстер никогда не отказывал себе в своих желаниях и добивался того, чего хотел. Она металась по дворцовому парку, словно загнанный зверь, пытаясь прийти в себя и успокоиться. Это была только ее вина, она же только что полностью раскрылась ему! Локи совсем не дурак, он бог обмана, знает, как читать между строк. И там, где не поняли другие, для него все кристально ясно. - Не виноват ли в твоих мучениях мой сын? – Гиердис вздрогнула от неожиданности и резко обернулась: в тени пышного кустарника с фиолетовыми листьями стоял Всеотец, не скрывая покровительственной улыбки. - Я не… - Она спохватилась и низко поклонилась, но царь подошел и заставил ее подняться с колен. - Будь осторожна. - Что? - Локи хитер, и, хоть я еще верю, что вернется он прежний, сейчас это сущий монстр с разбитой психикой. Не знаю уж, какую игру вы с ним ведете, но, кажется, ты с головой в нее увлеклась. – Он не спрашивал, а констатировал факт, известным им обоим. Валькирия стояла, не шелохнувшись, и румянец заливал ее щеки. - Всеотец, я …. – Но слова не шли, не могла же она лгать своему царю? - Я вроде не должен тебе ничего объяснять, но слушай: я неспроста выбрал тебя, и неспроста все именно так, как есть. Единственная просьба – не испорти вконец отношения с Эберхильдом, от этого зависит и наши с Ванахеймом связи. – Не дожидаясь ответа, он коротко кивнул и удалился, тяжело опираясь на свое копье, служившее ему посохом. Всеотец ясно дал понять, что использует ее в каких-то своих целях, которые, вроде как, должны помочь Локи. Либо же это был хитроумный эксперимент, но какие тогда итоги от них ожидали? Так пришла примерно неделя: Локи вел себя невыносимо, Эберхильд требовал внимания и донимал своей лаской и заботой, остальные асгардцы начали ее сторониться. А Гиердис ходила по дворцу, словно зачарованная или отравленная элльными ягодами с гор на востоке королевства – все ей было равнодушно и одинаково, ничто не могло вызвать хоть каких-то эмоций. Видений больше не было, что не могло не радовать, но валькирия вскоре призналась самой себе, что уже соскучилась по этому ощущению опасности и страха, которого ей давно не хватало в столичной жизни. - Ты меня вообще слушаешь? – Эберхильд уже где-то с полчаса рассказывал ей о месте, где вырос, но Гиердис только сейчас вынырнула в реальность из своих размытых дум. - Что? Ой, прости, голова болит целый день, ничего не соображаю. – Они сидели за столом в гостиной. Им отвели отдельные покои из трех комнат и ванной комнаты, с широким балконом в спальне, каминами, богатой мебелью, библиотекой… Почти что королевские покои по сравнению с тем, что раньше было в распоряжении валькирии. Трое слуг круглосуточно были их распоряжении, но они вполне обходились присутствием только одного из них, пока оставшиеся двое отдыхали. - Может, позвать лекаря? – в просторной рубахе и штанах он выглядел таким домашним и мирным, сложно было представить, как на поле боя залитый чужой кровью он рубил головы направо и налево. - Нет, это пройдет. Извини, я, кажется, прослушала все, что ты говорил. – В последние дни Гиердис была совсем вялой, будто из нее выкачали всю энергию. Локи ее совсем не доставал, если не учитывать их привычные перепалки, зато теперь она дергалась от каждой тени. - Я рассказывал о месте, в котором вырос. И где мы будем жить, когда уедем из Асгарда. – Он внимательно следил, как она накладывает себе очередной кусок мяса с кровью. – С тобой все в порядке? - Да. А что-то не так? – спросила она с набитым ртом, словно не замечая, с каким выражением лица Эберхильд смотрел на свою невесту. Лихорадочный румянец чуть оживил ее бледное лицо, но внутреннее чутье воина подсказывало, что с его валькирией что-то явно не в порядке. - У тебя вид болезненный. И ты ешь уже четвертый кусок мяса с кровью, хотя раньше не любила… Гиердис застыла на месте и уронила вилку, которая звонко ударилась о край тарелки. Опустив взгляд, она побледнела и тихо выругалась. «Ты даже не представляешь, как могут измениться твои вкусы»: - Неожиданно раздался голос Локи в ее голове. - Извини. – Она резко вскочила с места и скрылась в ванной комнате, закрыв дверь. Эберхильд неожиданно изменился в лице: подобные симптомы очень похожи на… не может быть?! Воин чуть не задохнулся от нахлынувшей радости, но он решил повременить и пока не трогать валькирию, которой сейчас явно было не до разговоров. Прочистив желудок, она ополоснула лицо холодной водой и взглянула в зеркало: глаза красные, кожа наоборот медленно бледная, и руки мелко подрагивают, а голова кружится так, что пришлось вцепиться изо всех сил в край раковины. Есть два варианта, что с ней может происходить, но оба они валькирию никак не устраивали! - Прости, я тебя оставлю, мне что-то нехорошо, наверно простудилась в подземелье. Я пойду прилягу. – Поцеловав воина в лоб, девушка скрылась за дверью спальни, тяжело дыша. Скинув верхнее платье, она юркнула под одеяло, и, поколебавшись, произнесла заклинание, сильно зажмурившись. - Надо же, кого я вижу. – Он поднялся с кресла ей навстречу. - Что со мной происходит? – Гиердис даже не удивилась, обнаружив, что на ней, кроме той самой короткой рубашки, ничего не было. - Ты же умная волчица, догадайся. - Я не… - Осторожно. Ты собираешься соврать главному лжецу всех Девяти миров. – Он медленно подошел и схватил за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. – И все твои желания у тебя буквально на лице написаны. – Он был так пугающе близко, так упоительно, до головокружения. - Я не намерена в этот раз… - Но под его скептическим взглядом валькирия замолкла. – А катись оно все к Хель! – Схватив его за ворот рубашки, она притянула его ближе. - Верный подход. – Локи победоносно улыбнулся, но стоило ему наклониться ближе, чтобы поцеловать ее, как Гиердис исчезла. -Что?! Как?!

ехехех) жду ваши варианты в отзывах :))