Терапия

Глава получилась скорее переходной, подготовкой к кое-чему более масштабному, поэтому много разговоров и политики ^^

Глубоко вздохнув, девушка мысленно произнесла про себя клятву верности, которую приносила Одину, и открыла глаза. Отражение вело себя вполне прилично, полностью копируя хозяйку, но кто знает, вдруг это временное затишье. В том, что она сходит с ума, Гиердис уже не сомневалась. Какая разница, в чем причина – в заклинании Локи или в собственной глупости влюбиться в трикстера, но сожалеть слишком поздно. Для себя она решила, что больше не позволит принцу так обращаться с собой, у него нет права играть с ней, как с очередной смертной игрушкой. Она быстро привела себя в порядок поблагодарив в который раз знакомую знахарку, которая поделилась чудодейственным снадобьем, которое убирало темные круги под глазами и не позволяло кому-то прознать про бессонную ночь. Придирчиво оглядев себя в огромном зеркале, висевшем при выходе из спальни, девушка одобрительно кивнула. Темно-синее платье прямо по фигуре струилось при каждом движении, и даже длинные рукава и высокий воротник-стойка не скрывал достоинств валькирии. Волосы она собрала в сложную косу, оставив лишь пару прядей обрамлять лицо, чтобы еще сильнее выделить янтарные глаза, горевшие странной решимостью. Странно, за все это время Гиердис практически не вспоминала о своем несчастном женихе, который, как она отчетливо слышала, пришел где-то около пяти утра, с трудом передвигаясь и врезаясь в каждый предмет мебели на своем пути. Для себя она все решила, хоть это и далось ей с превеликим трудом, но она истинная подданная своего царя и не может позволить себе поступить подло. Эберхильд тяжело дышал, с горем пополам уместившись на диване в гостиной. Валькирия поблагодарила богов за то, что накануне ванахеец был без доспехов, иначе их пришлось бы собирать по всей комнате. Подойдя, она присела рядом и укрыла пледом, убрав светлые пряди с лица любимого. Во сне лоб его разгладился, и наконец Эберхильд перестал хмуриться, ведь в последнее время у него столько проблем, в большей степени из-за самой Гиердис. - Надеюсь, ты простишь меня за все. – Она склонилась над ним и запечатлела поцелуй на щеке, на секунду прижавшись лбом к голове мужчины. Теперь все было так просто и очевидно, что даже смешно. Магия слишком мудреная штука, воины и валькирии к ней не привычны. Им по душе открытые битвы, может, замысловатые стратегии и заговоры, но никак не подлость и непроходимая ложь. Оставив Эберхильда одного, Гиердис поспешила по коридорам дворца переговорить с Сиф, потому что у нее не было ни сил, ни желания откладывать это дело. Ведь валькирия прекрасно знала саму себя – чуть что, и она может передумать, заколебаться, теряясь в выборе. - Неужели ты сама пришла ко мне, да еще и так тактично спросила разрешения? – Улыбнулась Сиф, пропуская валькирию в свой кабинет и указывая на кресло. – Чем обязана? Ты же сейчас официально отошла от наших дел. - Я… - Гиердис помешкала, подбирая правильные слова. Всю дорогу сюда она составляла диалог, но озвучить его было сложнее, чем казалось. Резко подняв взгляд со сцепленных на коленях пальцев, она посмотрела на сестру. – Помнишь, ты обещала замолвить за мной слово перед Всеотцом, чтобы он снял с меня наказание? Старшей валькирии сначала показалось, что она ослышалась, но уверенный тон Гиердис заставил ее нахмуриться. -Помню. Хм, но ты же… - Я знаю! Но я прошу… - Она не отводила умоляющего взгляда от своей наставницы. – Прошу не как моего командира, а как моего учителя и сестру. И как друга. - Что случилось? Должна же быть веская причина, что ты так быстро поменяла свое решение. Буквально вчера ты всех уверяла, что не отступишься, что готова приходить к Локи и дальше. - Я самодовольно считала, что смогу его переубедить, переделать, спасти… - Гиердис прикрыла глаза, и Сиф постаралась незаметно облегченно выдохнуть: этот волчий взгляд просто прожигал дыру. - Недоговариваешь. – Она слишком хорошо знала свою младшую сестру, такую вспыльчивую, дикую, чтобы поверить, что та так легко отступится от задуманного. Уж скорее ётуны станут печь кексы и плясать с эльфами в лесах, чем Гиердис признает, что была не права. Поняв, что та будет молчать до Рагнарёка, чем скажет, что ее гложет, Сиф устало вздохнула и пересела из-за стола в кресло, стоявшее рядом. Взяв девушку за руку, она тяжело вздохнула. – Есть какая-то более важная причина, ведь так? Я ведь чувствую. Это из-за Эберхильда? Он просит тебя отказаться? - Нет, он ни слова не говорит, но… Впрочем, и из-за него тоже. Сиф, он предлагал мне уехать с ним в Ванахейм. - Что?! - Вот именно. – Усмехнулась Гиердис и чуть сжала ладонь сестры. – Возможно сейчас я этого не хочу, я не готова, чтобы стать кому-то подругой, женой, может, матерью… - Но? Всегда есть «но». - Я люблю его. – Наверно, слишком неуверенно звучал ее голос. – По крайней мере, он меня точно любит, а такого со мной никогда не было, ты же знаешь. Сиф молчала, пытливо вглядываясь в лицо Гиердис. Странная догадка мотыльком скользила на задворках сознания, но валькирия упорно пыталась ее прогнать, отказываясь принять. - Он тебя очень любит, и это ясно уже всему Асгарду. А еще все видят, что в последнее время у вас что-то неладное творится. - И ты же понимаешь, что это из-за меня. - Ты просто еще не готова так просто отказаться от своей обожаемой самостоятельности. – Она проигнорировала скептический взгляд сестры. – Пойми ты наконец, никто не заставляет тебя сидеть дома и рожать ему детей. По крайней мере не сейчас, не так быстро. Он так переживает за тебя, и одна ты не видишь этого. Они вчера с Тором так напились. -Что?! С Тором?! – Гиердис чуть ли не подпрыгнула в кресле, горящим взглядом уставившись на Сиф. - Ну да, а что такого? Они так сдружились, что не удивительно, они же чем-то похожи. - Странно так. Мой жених дружит с наследником Асгарда. – Усмехнулась Гиердис, приняв как можно более беззаботный вид, но кривая ухмылка выдала ее с потрохами. - Что не так, Гиердис? Скажи, я должна знать, мы же клялись в честности друг другу. - Я знаю, и мне нечего от тебя скрывать. – О да, трикстер был бы ей доволен. - Только почему ты забыла упомянуть о болезненной симпатии к Локи? – Выразительно выгнула брови Сиф, почти довольно наблюдая, как улыбка сползла с лица Гиердис. - Сиф, это не… - А теперь слушай меня. Не знаю, что за игру вы с ним ведете, может, он тебя заколдовал, но не смей подставлять под удар Эберхильда! - Что?! - Мир между нашими королевствами дался нам слишком тяжело, чтобы из-за какой-то девицы ставить все под удар! Это глупые смертные могли устраивать кровопролития за красавиц, но ты же сама воин! Если Эберхильд простит тебя, то насчет Аскулфа я сильно сомневаюсь! Он воспримет твой отказ от свадьбы как личное оскорбление и как пренебрежение всем Ванахеймом! - Сиф! – Не выдержала Гиердис и вскочила на ноги. – Ты забываешься! Хоть ты и мой наставник, но ничто не дает тебе права говорить со мной в таком тоне! Я пришла к тебе за помощью, если ты помнишь! Хель тебя забери, я хочу уехать с Эберхильдом, в последний раз повторяю! В воцарившемся молчании было слышно лишь тяжелое дыхание Гиердис, которая с трудом взяла себя в руки и опустилась назад в кресло. - Прости, я не хотела. Я признаю твою правоту и власть над собой. - Прекрати, глупая. – Сиф подалась вперед и обняла девушку. Подругами они никогда не были, но в тяжелые моменты можно было не сомневаться, что сестра подбодрит или утешит. Да, Сиф часто срывалась на эту сумасшедшую валькирию, которая зачастую откровенно плевала на правила или приказы, но ни разу ее протесты не приносили вреда. – Я постараюсь поговорить с Тором, а он поможет убедить Всеотца и Аскулфа. И еще… - Она чуть отстранилась, заглянув в глаза Гиердис, которая была непривычно бледной и тихой. – Я понимаю, тяжело не поддаться очарованию Локи. Да, ты не ослышалась. Когда ему надо, он может быть весьма привлекательным, но если раньше его шалости были довольно невинными, то сейчас в той клетке сидит монстр, который почти разрушил целых два мира. - Я понимаю и смею тебя уверить, что абсолютно ничего такого не происходит. Возможно, его речи просто заставили меня усомниться в Эберхильде и моем решении уехать, но сейчас все встало на свои места. - Будем надеяться. - Спасибо, что выслушала. Мне это было необходимо. – Гиердис поднялась на ноги и чуть покачнулась. - Что-то ты плохо выглядишь в последнее время. Все в порядке? - Просто стресс. – Отмахнулась валькирия, но под пристальным взглядом сестры вздохнула. – Немного нездоровится, но это пустяки, ничего страшного. - А это не может быть.. – Сиф подозрительно сощурилась. - Нет. Ты должна помнить, что это невозможно. - Гиердис, теперь же все по-другому! Тем более, лекари могут помочь, это не… - Нет. Мне пора. – Быстро обняв Сиф, Гиердис поклонилась и скрылась за дверью, уже коря себя за излишнюю болтливость. Хорошо, одна проблема улажена, теперь оставалось самое сложное. Да, сложное, потому что она намертво запуталась в этой хитрой паутине трикстера, и теперь приходилось разрубать ее, ломая бесчисленные мечи. - Госпожа, постойте. – В одном из коридоров ее нагнал слуга. – Вас искал Всеотец. Они с господином Аскулфом в малом зале, где обычно располагается Совет. Я провожу. Комок в горле не позволил вздохнуть, потому что новость была неожиданная. Что же случилось, если ее снова вызывают, да еще и таким составом? Робко заглянув, она с удивлением обнаружила, что в небольшой комнате помимо вышеозначенных повелителей, никого не было. Большой квадратный стол занимал почти все помещение, но мужчины устроились у окна, где в круг стояло несколько кресел. Девушка поклонилась и с непониманием поглядела на своего повелителя, но тот молчал, задумчиво глядя в окно. - Гиердис, как помнится, накануне мы расстались довольно в недружелюбном тоне. – Аскулф поднялся и взглянул на валькирию, и он явно не переменил своего мнения. – Я хотел бы сообщить тебе важную новость, и не знаю, к счастью или несчастью, тебя это тоже касается. Как знаешь, твой жених, Эберхильд – мой младший помощник, в будущем, моя правая рука. Поэтому на то время, пока я являюсь послом Ванахейма в Асгарде, он остается при мне. Девушка кивнула, но все еще не могла понять, что ей следовало ожидать. - Но некоторые обстоятельства требуют присутствия Эберхильда в Ванахейме. Сегодня же. - Что? – Не удержалась от восклицания валькирия. Нет, так быстро она не была готова уехать. - На границе произошел один инцидент весьма деликатного характера, разрешить который может только твой будущий супруг. Ему необходимо уехать всего на пару недель, может, чуть меньше. Я позвал тебя, чтобы… - Он замешкался, было видно, что ему неприятно такое озвучивать. – Чтобы попросить пока остаться в Асгарде. Эберхильд скоро вернется, и вы дальше будете жить здесь, как любезно предложил Всеотец. - Я… Хорошо. Конечно, я все понимаю, если так требуется, то пусть едет. Мое мнение тут не должно учитываться в любом случае. - Он уезжает через час. Слуга уже отправился его будить и помочь собраться. Разумеется, его будут расспрашивать о тебе, и я хотел бы еще раз поговорить с тобой по поводу твоей… Работы. Я попросил Всеотца уделить нам несколько минут, потому что это касается пленника. Он ждал ее ответа, но Гиердис была слишком поражена, чтобы произнести хоть слово. Всего за сутки ее жизнь несколько раз встряхнули и попытались выбить пыль и недоразумения, как из ковра, и вот теперь опять. - Что ж, думаю, мы быстро придем к соглашению. Ты должна понимать, что Эберхильд занимает достаточно высокий пост и дома, поэтому ты должна соответствовать. Во всем. Я не говорю, что это позорно – то, что ты пытаешься делать, но… Это может отбросить тень на твою репутацию. Поэтому я прошу Всеотца что-то предпринять, уменьшить сроки или еще что… Тишина незаметно подкралась, обволакивая своими призрачными одеяниями. Гиердис непонимающе переводила взгляд с Аскулфа на Одина и обратно. - Мой царь? - Нельзя прерывать ваше общение так резко, Локи может замкнуться в себе и не поделиться сведениями о читаури, поэтому… Когда Эберхильд вернется, тогда и поговорим о сроках. – Он перевел взгляд на Гиердис, усмехнувшись себе в усы. Да, он догадывался давно, что происходит, но позволял событиям развиваться самостоятельно, недаром он так долго думал над заклинанием, которое оберегало темницу Локи. – Разумеется, Ваши интересы, господин Аскулф, будут учтены. Гиердис, ступай, тебе еще надо попрощаться со своим женихом. - Эберхильд! – Она ворвалась в комнату, когда он уже надевал последние части доспеха. - Доброе утро. – Хмуро отозвался он, все свое внимание уделив сложным застежкам. Валькирия быстро подошла и, оттолкнув его руки, сама ловко начала застегивать многочисленные крючки. - Меня только что вызывал Аскулф. Там был и Всеотец. - И? - Господин Посол Ванахейма лично уведомил меня о твоем отъезде. – Не сдержала сарказма девушка, тихо шипя на замысловатые завязки на его наручах. - Больше он ничего не говорил? – Эберхильд украдкой изучал ее лицо, гадая, знает ли она о его ночных похождениях. - Просил Всеотца отменить мою эм… Работу в темнице, скажем так. - И что же Всеотец? - Сказал, что нельзя так резко обрывать наше «общение» с Локи, потому что он только-только начал меня принимать без отвращения. – Усмехнулась девушка. - А где ты была до этого? Когда я пришел… - Он смущенно кашлянул, но девушка и бровью не повела. – Потом утром тебя уже не было рядом. - Мне нужно было поговорить с Сиф. – Невозмутимо продолжила девушка, полностью увлеченная своим занятием. - И о чем же? – Воин перехватил ее ладони, отвлекая от работы. - Я просила ее поговорить со Всеотцом о том же, о чем со мной говорил Аскулф. Чтобы побыстрее отделаться от призрака всеми нелюбимого принца над нашей репутацией. – Она наконец подняла на него глаза и хитро улыбнулась. – Обещаешь, что когда вернешься, мне не придется самой расстегивать на тебе все эти штуки? Постарайся избавиться от них заранее. – А он не ответил, целуя и целуя ее, с радостью заключив в объятья. В дверь постучали, и ванахеец тяжело вздохнул. - Мне пора. Послушай, ночью… - Я знаю, что вы с Тором почудили немного, прикончили его личные запасы эля. Ничего страшного, почему я должна быть против. Возвращайся скорее. – Она подтолкнула его к двери, не позволяя и слова сказать. - Обещаю, я скоро вернусь. – Он широко улыбнулся и скрылся за дверью, а в комнате почему-то так быстро стало пусто и холодно. Ну что ж, по крайней мере, теперь Гиердис может спокойно поговорить с Локи, и на этот раз никакой лжи и притворства. - У тебя вошло в привычку опаздывать. - А у тебя – нагло врать. – Парировала она и подошла вплотную к стеклу. Локи лениво оторвал взгляд от большого манускрипта с причудливыми формулами, обернулся на девушку и фыркнул. Он сидел за столом спиной к валькирии и явно не собирался подняться на ноги. - Это не привычка, а черта характера. Что-то ты грустная сегодня. – Он тянул время, проверяя почву. По виду валькирии сложно было судить, знает ли она, что ее женишок приходил сюда. - Нужно поговорить. - О чем? - О твоем заклинании. Помнишь, ты научил меня одному, которое якобы уменьшает свет в помещении. - Ах да, припоминаю. Такое простенькое, а такое действенное. Мое любимое. – Ехидно усмехнулся Локи и наконец вышел из-за стола, скрестив руки на груди. – Тебя что-то не устроило? - Хватит. Прошу, хватит темнить, мы оба знаем, что происходит. - Разве тебе не понравилась наша с тобой маленькая игра? – Вкрадчиво произнес он, медленно подходя ближе, но девушка осталась беспристрастна. - Возможно. Но сейчас я хочу с ней покончить. - Что?!